Файл: Понятие и значение приватизации для экономики.pdf

Приватизация каждого предприятия предполагала создание комиссии, которая должна была состоять из представителей фондов на региональном и местном уровнях, выступавших в качестве продавцов государственного иму­щества. В данном Законе так же определялся порядок и способы приватиза­ции государственных и муниципальных предприятий, были закреплены льготы работникам приватизируемых предприятий, сформулированы гарантии прав уча­стников процесса приватизации.

Однако, Закон вступал в силу только с момента принятия Государственной про­граммы приватизации, в которой устанавливались цели, приоритеты и ограничения при проведении приватизации. Лишь Указом Президента РФ от 29 декабря 1991 г. № 341 «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий» ^[23] были утверждены Основные положения Государствен­ной программы приватизации на 1992 г. Этот нормативный правовой акт и стал основным документом, на основе которого происходил процесс регулирования массовой приватизации 1992-1994 гг.

Согласно указанной программе, крупные предприятия сначала должны были преобразовы­ваться в открытые акционерные общества, а затем приватизироваться комби­нированным способом: в процессе привилегированного выкупа акций работ­никами, а также ваучерных аукционов. Была предусмотрена следующая очередность: сначала закрытая подписка работников на акции и ваучерный аукцион, и только потом открывался доступ для внешних инвесторов. Единая и обязательная квота в 29 % акций выделялась для продажи на вау­черном аукционе. Стоит отметить, что на практике данное соотношение почти никогда не соблюдалось: на аукционы выставлялось в среднем не более 18 % всех акций ^[24].

Как было указано нами ранее, основной задачей приватизации на данном этапе являлось создание многочисленного класса мелких собственников посредством фактически безвоз­мездной передачи государственной собственности. Уже через несколько лет стало ясно, что выполнение указанной задачи потерпело крах. В частности, Н. Петраков, оценивая итоги вау­черной приватизации, приходит к такому выводу о том, что ваучер изначально выглядел довольно «странным» документом.

Например, он выдавался государством под гарантии собственности государства, и в тоже время его нельзя было предъявить к оплате (т.е. обменять в денежном эквиваленте). Далее, ваучеры обменивались лишь на акции весьма ограниченного перечня предприятий. В завершение следует отметить, что никакой информации относительно экономического состояния данных предприятий населению предоставлено не было, следовательно, ни о каких выгодных для простых людей вложениях с самого начала не могло идти речи ^[25].

К этому следует добавить, что подлинной информацией о состоянии конкретных хозяйствующих субъектах обладали лишь их директора и чиновники, курировавшие конкретные направления в своих регионах. В связи с этим нет ничего удивительного в том, что подавляющее число населения просто не знало, что делать с этими ваучерами, и примерно треть из них просто продали перекупщикам по заниженной стоимости (как правило, при официальном номинале в 10000 рублей перекупщики платили не более 7000-8000 рублей). На эти деньги можно было купить какие-то продукты на пару недель. Большая часть, вложившая ваучеры в какие-либо предприятия (напрямую или через ваучерные фонды) без необходимых знаний и элементарной достоверной информации, не получила абсолютно никакой прибыли.

Ваучерная приватизация осуществлялась в соответствии с Указом Пре­зидента РФ от 14 августа 1992 г. № 914 «О введении в действие системы приватизационных чеков в Российской Федерации» ^[26], срок которой истекал 30 июня 1994 г. Многие ваучерные аукционы были проведены с наруше­нием действовавшего законодательства РФ. Так, полностью самостоятельно провел аукцион по продаже акций Волжский автомобильный завод (ВАЗ). «Газпром» допустил к участию в аукционе только индивидуальных инве­сторов и полностью закрыл доступ зарубежным инвестиционным фондам, которые могли предложить действительно существенные суммы, в разы превышающие предложения от отечественных игроков. В подавляющем большинстве случаев наблюдалось явное занижение цены акций - в большинстве приватизированных фирм ваучер конвертировался в акции на сумму 20 долл., и в результате вся совокупная стоимость российской промышленности была оценена менее чем в 12 млрд. долл., т.е. меньше чем капитализация всего лишь одной какой-нибудь крупной компании из США (например, «Форд)» ^[27].

Данные фальсификации касаются не только федерального, но и регионального уровня - процесс приватизации к этому времени уже активно развивался в субъектах РФ и муниципальных образованиях. Следует указать, что федеральное приватизационное законодательство практически не учитывало специфику конкретных субъектов РФ.

При этом приватизация осуществлялась в отсутствии федерального за­кона о национализации и муниципализации, федерального закона о порядке разграничения собственности на федеральную, собственность субъектов РФ и муниципальную. Естественно, что все это способствовало бескон­трольному распоряжению многими объектами государственной и муници­пальной собственности.

Таким образом, массовая приватизация не предоставила приватизиро­ванным предприятиям никаких дополнительных инвестиционных ресурсов, равно как и не принесла денежных доходов, что обусловило переход к сле­дующему этапу приватизации - денежной.

Осуществление денежной приватизации, в свою очередь, потребовало изменений в законодательстве РФ. С этой целью был принят Указ Президента РФ от 22 июля 1994 г. № 1535 «Об основных положениях Государственной про­граммы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации после 1 июля 1994 года» ^[28]. Программа приватизации предполагала продажу активов на аукционах за деньги.

Однако необходимые условия проведения денежной приватизации обес­печены не были. В результате боль­шинство акций скупали генеральные директора, менеджеры, которые одновременно являлись собственниками учрежденных ими же «внешних» компаний.

Следует отметить, что для всех указанных этапов приватизации была характерна одна и та же методика оценки собственности. Так, в начале 1992 г. были приняты «Временные методические указания по оценке стоимости объектов привати­зации» ^[29]. Согласно указаниям, стоимость основных средств оп­ределялась по остаточному принципу, то есть рассчитывалась путем умень­шения ее первоначальной (балансовой) величины на износ, исчисленный по данным бухгалтерского учета, исходя из соответствующих норм. Таким об­разом, в основе оценки всегда были заниженные стоимостные данные, которые даже близко не отра­жали реальную рыночную стоимость приватизируемых объектов.

Так, Московский завод им. И.А. Лихачева (легендарный «ЗИЛ») стоимостью не менее 1 млрд. долл. был продан всего за 4 млн., то есть дешевле в 250 раз (!). Здания и сооружения Московского института повышения квалификации руководящих работников и специалистов химической промышленности с рыночной стоимостью не менее 100 млн. долл. были проданы всего за 8 млн. руб. ^[30]

За 1992-1999 гг. было приватизировано более 80 % отечественного топ­ливно-энергетического комплекса (2345 предприятий). А, например, в ходе приватизации, произведенной на предприятии «Тула-чермет», было вообще не учтено два цеха, на базе которых затем были созданы новые самостоятельные предприятия ^[31].

Такие примеры демонстрируют крайне невыгодные для государства сделки, которые практически ничего не принесли в бюджеты федерального и регионального уровней. Доля доходов от приватизации в дохо­дах консолидированных бюджетов субъектов Федерации за 1993-2003 гг. не превысила даже одного процента (!).

Тут следует отметить, что уже тогда подавляющее большинство экспертов осудило сам факт возможности приватизации предприятий ТЭК. Данная отрасль всегда была наиболее крупным источником поступлений в бюджет, причем – валютных поступлений. Разве частные инвесторы могут управлять крупными нефтеперерабатывающими предприятиями более эффективно, нежели государство? Разумеется, нет. Просто сверхвысокая рентабельность данных предприятий заинтересовала потенциальных покупателей в первую очередь. Но раз имеется такая высокая норма прибыли, зачем вообще было их приватизировать? Можно смело ответить, что данное решение о приватизации шло в разрез с национальными интересами России, и было сознательным актом, направленным на подрыв ее экономической базы. Фактически, речь идет о государственной измене. Кроме того, почти все предприятия ТЭК так же были приватизированы за ничтожно малые суммы в сравнении с их реальной стоимостью. Например, активы, которые впоследствии составили основу компании «Сибнефть» были проданы заинтересованным лицам (среди которых был и известный олигарх Р. Абрамович) за примерно 100 млн. долларов. Спустя всего несколько лет компания «Сибнефть» была продана обратно государству (компании «Роснефть») за 13 млрд. долларов (!). Разве это не является предательством национальных интересов России? В целом, по мнению экспертов, упущенная выгода из-за якобы ошибочной оценки проданной государством только нефтяной собственности составила более 400 млрд. долл. ^[32]

Таким образом, данный период так же характеризовался целым рядом недостатков.

1. отсутствие необходимой законодательной основы (большинство нор­мативных правовых актов принималось после завершения очередного этапа приватизации);
2. устаревшие методики оценки приватизируемого имущества (отчужде­нию по крайне низкой стоимости);
3. отсутствие согласованной федеральной, региональной и муниципаль­ной программы приватизации объектов собственности;
4. отношение к приватизации как к одномоментному процессу, не тре­бующему особой подготовки;
5. недостижение целей приватизации: оздоровление экономики, созда­ние смешанной экономики с изменением форм собственности, развитие ры­ночных институтов (рынка ценных бумаг, системы институциональных ин­весторов, банков, страховых компаний);
6. отсутствие необходимых институциональных условий, что привело к неэффективному функционированию предприятий после изменения формы собственности;
7. отсутствие четкой последовательности процесса приватизации госу­дарственного и муниципального имущества;
8. отсутствие эффективной системы внешнего государственного контро­ля. Счетная палата РФ была создана только в 1995 г., когда этап массовой приватизации был завершен;
9. оказался неэффективным институт государственных представителей в органах управления акционерных обществ с государственными пакетами ак­ций;
10. одна из основных целей приватизации - создание социально ориен­тированной экономики - достигнута не была.

Определенную положительную роль сыграло Принятие Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 123-ФЗ «О прива­тизации государственного имущества и об основах приватизации муници­пального имущества в Российской Федерации» (далее - Закон о приватиза­ции 1997 г.). ^[33] Указанный нормативно-правовой акт закрепил само понятие приватизации, понятие объекты и субъекты приватизации, увеличил количество способов приватизации государственного и муниципального имущества.

С принятием данного закона фактически можно говорить о наступлении нового этапа приватизации, для которого был характерным учет накопленного (в том числе и негативного) опыта приватизации и изменений, произошедших в экономике страны. Приватизация стала отличаться большей ориентированностью на повышение эффективности производства в целом и деятельности отдельных предприятий. Стала проявляться тенденция на отказ от массовой приватизации в пользу индивидуального подхода к продаже государственной собственности ^[34]. Данный подход подразумевал воз­можность осуществления предпродажного цикла мероприятий, начиная от анализа экономического состояния объекта до поиска потенциальных стратегических инвесторов; учет градостроительных, социальных, экономических послед­ствий приватизации; обеспечение интересов национальной безопасности.

Однако, по-прежнему, процесс приватизации сопровождался постоянными скандалами и грязными технологиями устранения конкурентов. В качестве примера можно привести ситуацию в г. Пензе, возникшую еще в далеком 2005 году.

В ходе проверки было установлено, что некие люди с утра оптом скупили значительную часть тиража одной из местных газет, а впоследствии разъезжали по городу и скупали оставшиеся экземпляры номера в киосках и уличных продавцов. Таким образом, из общего тиража (20000 экземпляров) к читателям попало не более 5 процентов. Было установлено, что внезапная скупка подавляющего большинства экземпляров номера объяснялась наличием в нем (на последней странице) объявления о предстоящем проведении очередного аукциона по покупке государственных объектов (предприятий и другого имущества). Таким образом, заинтересованные лица выкупили практически весь тираж с целью недопущения потенциальных конкурентов к торгам и, соответственно, приобретения государственных объектов по невысокой стоимости.

Следует отметить, что в настоящее время законодатель обязывает участников аукциона размещать информацию в сети Интернет (на официальном сайте Российской Федерации, а так же на официальном портале объекта, подлежащего приватизации), что, разумеется, отвечает современным реалиям и в определенной степени защищает потенциальных заинтересованных участников от недобросовестных конкурентов, применяющих различные грязные методы по сокрытию информации.