Файл: Skachat_Sitkovskaya_O_D___Psikhologia_svidetelskikh_pokazaniy.doc

Нередко оказываются «негодными» свидетелями дети, обладающие богатой фантазией, поскольку они легко поддаются самообману, и затем могут говорить неправду, веря в собственную правдивость. Приходится учитывать и возможность ложного обвинения, мотивом которого может быть стремление ребенка из бахвальства и тщеславия привлечь к себе внимание, особо «отличиться»; месть и ненависть к обвиняемому, желание наказать «плохого взрослого» (отчима, педагога и пр.); стремление разрешить сложную семейную ситуацию (желание избавиться от отчима и пр.).

Необходимо оговориться, что мы не разделяем принципа, утвержденного старым немецким уголовным правом: «Если не годится свидетель, не годным является и его показание». Оценка личности не тождественна оценке ее показаний, хотя, безусловно, должна учитываться в рамках проведения экспертизы.

Таким образом, для решения вопроса о способности малолетнего свидетеля правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать показания необходимо исследовать:

а) особенности психического развития испытуемого (развитие памяти, внимания, речи, мышления);

б) особенности личности (склонность к фантазированию, внушаемости и др.);

в) способность запомнить и последовательно изложить те или иные обстоятельства, действия конкретных людей;

г) способность понимать суть и значение происходящего.

Применительно к достаточному уровню развития восприятия и внимания речь должна идти о формировании способности адекватно отражать существенные связи и отношения предметов и явлений внешнего мира, как и существенные признаки самих этих предметов и явлений в пределах, необходимых для ориентации в содержании и последствиях действий, значимых для уголовного закона.

Традиционный для общей психологии подход к восприятию основан на изучении процесса и результатов формирования образов прежде всего физических объектов, как синтеза отдельных ощущений. Соответственно определяется и наличие свойств восприятия, достаточных для нормального мышления: константности, предметности, целостности, обобщенности и пр.

Между тем, применительно к свидетельским показаниям решающим является вопрос о возможности адекватного восприятия не только физических тел, но и ситуаций взаимодействия людей.

Представляется, что именно, исходя из наличия не традиционного аспекта оценки уровня развития восприятия с позиций юридической психологии, некоторые авторы говорят о способности к восприятию "фактов"¹, "материала"². Т.е. используют термины более широкие по значению, нежели "физических тел". Используется и термин "социальная перцепция", которым обозначается восприятие социальных объектов, выражающих бытие общности людей.

С учетом изложенного необходимо выделить в структуре восприятия способность к смысловой интерпретации и классификации образов именно таких объектов.

Восприятие, в т.ч. классификация этих объектов, связано с мотивационно-смысловой структурой психической деятельности субъекта, оценкой развития памяти и мышления. Ведь выяснение уровня развития отдельных составляющих психической деятельности в аспекте предмета нашего исследования предполагает затем синтез, позволяющий оценить в комплексе способность восприятия, запоминания, осмысления содержания воспринятого. Причем применительно к социальным объектам речь идет о гораздо более сложном механизме восприятия, запоминания, осмысления, чем к элементарным физическим объектам.

С учетом изложенного, критерием достаточного развития восприятия является наличие способности точно и полно воспринимать социальные объекты (знаковую информацию и факты взаимодействия людей), узнавать их, как относящихся соответственно к определенному классу норм или ситуаций, связывать в систему, опознавать вновь формируемые образы на основе смыслообразующей функции мотива. Такой подход, как представляется, соответствует общему положению психологии о том, что "в восприятии отражается вся многообразная жизнь личности"¹.

Перейдем к характеристике развития памяти, которую И.М.Сеченов называл "краеугольным камнем психического развития"². Базовое значение имеет определение памяти в психологии как процесса запечатления, сохранения и воспроизведения следов прошлого опыта. В то же время общепсихологическое учение о видах памяти находит для нашего предмета опосредованное применение: здесь в основном значим интегральный аспект словесно-логической долговременной памяти. В определенной степени существенно и развитие эмоциональной памяти, поскольку она способствует (или затрудняет) запечатлению, закреплению, воспроизведению информации. Требуемый уровень развития памяти мы связываем со следующими параметрами:

• достаточный объем долговременной памяти для запечатления и хранения воспринятой информации;

• способность к прочному запечатлению;

• способность к воспроизведению соответствующей информации точно по смыслу и без существенных ограничений объема;

• наличие достаточного темпа извлечения информации из долговременной памяти;

• избирательность запечатления, хранения и воспроизведения информации, обусловленная направленностью личности, ее ценностными ориентациями и мотивами. Они в свою очередь опосредуются мышлением.

В большинстве работ, дающих понятийные характеристики мышления (П.П.Блонский, Б.С.Братусь и Б.В.Зейгарник, Л.С.Выготский, А.Н.Леонтьев, А.Р.Лурия, С.Л.Рубинштейн и др.), выделяются два его аспекта, выражающих познавательную деятельность и обобщенное отражение в ее процессе действительности.

Надо отметить и определенное различие в терминологии авторов, рассматривающих данную проблему. Говорится, например, о развитии сознания, об интеллектуальной зрелости и т.п. В интересующем нас аспекте мышление может быть охарактеризовано и как одна из высших психических функций, которая интегрирует внимание, восприятие и память в решении задач, встающих перед свидетелем по уголовному делу.

Можно выделить следующие параметры, характеризующие требуемый уровень развития мышления: понятийность, связанная с ним способность к обобщению; категориальный характер анализа и оценки событий, ситуаций, и т.д., как сходных или различных между собой и как относящихся к определенному типу, классу.

Укажем и на группу таких свойств мышления, которые как бы обслуживают содержание мыслительных операций. Это, в частности, системность и надсистемность (последняя определяется как способность к "обобщению обобщений"); направленность и последовательность; объем и скорость мыслительных операций; способность конструирования адекватного целостного образа, включая моделирование недостающих деталей; сочетание линейного анализа и синтеза его результатов¹; способность выделить существенные связи.

Вся совокупность взаимосвязанных особенностей мышления, которые должны быть присущи свидетелю по уголовному делу, может быть определена и через уровень интеллекта, исходя из его определения как самостоятельной структуры познавательных свойств, позволяющей адекватно взаимодействовать с окружающей действительностью.

Существенной является также оценка словарного запаса, т.к. именно вербализация понятий позволяет понимать общие закономерности, использовать умозаключающее мышление, "рассуждать, исходя из условий и делать вывод на основе посылок задачи"², дисциплинировать мышление по правилам логики³. С учетом значимости критерия вербализации предложен термин "речемыслительный уровень" ⁴.

«Свидетельские показания всегда облечены в словесную форму. Поэтому, говоря о способности свидетелей и потерпевших давать правильные показания, мы постоянно подразумеваем, что одним из важнейших признаков этой способности является достаточный для полного и точного изложения воспринятой и сохраненной информации уровень овладения речью. Хотя и нечасто, но даже у взрослых людей можно наблюдать такую бедность словарного запаса, неумение последовательно излагать события, что закрадывается сомнение в их способности передавать известные им сведения. Слабое развитие речи может обусловливать непроизвольное искажение информации»¹.

При оценке свидетельских показаний детей необходимо иметь в виду, что в большинстве случаев у них лучше развита диалогическая речь, по сравнению с монологической; дети отвечают на вопросы односложно, так как они не всегда в состоянии связанно, последовательно и подробно изложить суть и детали интересующего следствие события. Выходом из этой ситуации часто становится то, что допрос проводится в форме вопросов и ответов. Однако, с учетом повышенной внушаемости этих лиц, содержание вопросов наталкивает их на определенный, «желательный» ответ, что может привести к неадекватному толкованию событий.

Так в рамках научной консультации нами рассматривался случай, когда группа детей в возрасте от 7 до 12 лет единодушно опознала случайно появившегося во дворе мужчину, как человека ранее приходившего во двор этого дома и совершавшего в отношении детей развратные действия. Данный эпизод широко обсуждался взрослыми – родителями, соседями, встревоженными поведением неизвестного, ими высказывались опасения, связанные с возможным повторением подобных событий. Эти разговоры оказали сильное воздействие на показания несовершеннолетних.

Внушающее воздействие на детей оказало не только тревожное ожидание взрослыми нового прихода во двор преступника, но и неправильная тактика допроса, которая заключалась в том, что перед ними ставились наводящие вопросы. Искажению информации способствовала неквалифицированная фиксация их показаний в протоколах в форме развернутых монологических сообщений, хотя на самом деле дети давали односложные неуверенные ответы на вопросы.²

В этой связи необходимо напомнить слова профессора А.Р.Лурия, который еще в двадцатые годы писал: «Трудно представить себе, до какой степени глубокое влияние оказывает на показания допрашиваемого активный расспрос, которому он подвергается со стороны следователя или сторон в суде; лишь после внимательного психологического исследования начинаешь понимать, как глубоко отражается форма вопросов на характере и содержании показаний»¹

По мнению М.М.Коченова, в рамках проведения судебно-психологической экспертизы этого вида можно выделить три основных типа задач судебно-психологической экспертизы: 1) установление способности правильно воспринимать отдельные предметы, их сочетание или внешнюю сторону событий; 2) установление способности правильно воспринимать внутреннее содержание событий или действий, то есть понимать их; 3) установление влияния условий восприятия на способность правильно воспринимать важные для дела обстоятельства.

В решении задач первого типа главная роль принадлежит исследованию особенностей чувственной стороны познавательных процессов испытуемого.

Второй тип задач предполагает получение данных об уровне развития и о качествах мышления испытуемого, его памяти, индивидуальном жизненном опыте, запасе знаний, интересах, некоторых личностных особенностях.

Наконец, для решения задач третьего типа требуются не только исследование психологических свойств испытуемого, но и получение данных, характеризующих разнообразные явления, составляющие условия восприятия предметов или событий. Для решения поставленных задач необходимо исследование психического состояния испытуемого в момент восприятия, а также значимости для него воспринимаемых обстоятельств¹.

Более детально формулирует задачи эксперта-психолога И.А.Кудрявцев:

«1) определить возрастные и индивидуальные особенности психического развития подэкспертного, в том числе и уровень развития речи, а также определить степень и глубину нарушений, если они есть, в психическом и личностном развитии;

2) исследовать мнестические возможности, особенно те виды памяти, которые использовались при запоминании информации, имеющей значение для дела;

3) изучить особенности познавательной сферы и индивидуально-психологические особенности свидетеля, оказывающие влияние на процессы запоминания, переработки, сохранения и воспроизведения информации;

4) определить наличие или отсутствие повышенной внушаемости и исследовать склонность к фантазированию;

5) проанализировать условия восприятия информации, а также оценить содержание, степень объективной и субъективной значимости и сложности для подэкспертного воспринимаемых им событий;

6) рассмотреть и учесть динамику психического и эмоционального состояния субъекта в период восприятия юридически значимой ситуации;

7) определить интерферирующее влияние следов событий в период времени, последовавший после запоминания важной для дела информации»²

При установлении способности давать правильные показания надо иметь ввиду, что и правильно, адекватно воспринятое со временем может существенно искажаться под влиянием внутренней переработки, различного рода внешних, в том числе внушающих воздействий. В этой связи большое значение имеет установление в рамках психологической экспертизы таких психологических особенностей, как склонность к фантазированию, повышенная внушаемость, эмоциональная неустойчивость и пр. Важнейшим признаком способности давать правильные показания является уровень владения речью, достаточный для изложения воспринятой информации, а также выявленные в специальном психологическом исследовании индивидуальные признаки памяти.

Содержанием судебно-психологической экспертизы может быть и исследование других возрастных и индивидуальных особенностей несовершеннолетних свидетелей (и потерпевших), перечислить которые не представляется возможным (свойства памяти, повышенная склонность к фантазированию, свойственная детям в большей степени, чем взрослым, внушаемость, особенности восприятия цвета, формы, величины предметов, пространства, времени и др.).¹

В отдел юридической психологии поступило обращение из городской прокуратуры с просьбой дать психологическую консультацию по вопросу о способности 9-летней свидетельницы Н. по уголовному делу правильно определять возраст взрослого человека. Подозреваемым по делу проходил семнадцатилетний юноша, против него был собран ряд доказательств, однако свидетельница утверждала, что предполагаемому преступнику около 35 лет.

Усомнившись в способности малолетней столь точно определять возраст человека, следователь провел комплексную психолого-психиатрическую экспертизу, поставив перед ней вопрос о способности несовершеннолетней правильно воспринимать такие важные для дела обстоятельства, как возраст взрослого человека. Эксперты в своем заключении пришли к следующему выводу: «Н. психическим заболеванием не страдает, ее психическое развитие соответствует возрасту». Такой ответ вполне естественно следствие не удовлетворил.