Файл: Безверхов, Шевченко учебное пособие.doc

Во всех вышеназванных случаях речь идет о составных преступлениях. Как пишет В.П. Малков, «под составными преступлениями понимаются в законодательном порядке совмещенные в одно преступление два или более преступных деяния, каждое из которых при оценке изолированно могло бы рассматриваться как самостоятельное преступление»¹⁰⁰. В научной литературе обращается внимание на то, что составные преступления являются ничем иным, как специальным случаем учтенной законом реальной или идеальной совокупности преступлений. С этим утверждением следует согласиться и вслед за В.П. Малковым заметить: поскольку цель или назначение формулирования законодателем составных преступлений – упростить процессуальную деятельность правоприменителя, то разумнее при таких ситуациях не увлекаться квалификацией содеянного по совокупности преступлений, а исходить из правила, согласно которому все сомнения по поводу применения закона должны толковаться в пользу обвиняемого¹⁰¹.

Правоприменительная практика сталкивается с трудностями при решении вопроса о наличии или отсутствии совокупности хищения и уничтожения (повреждения) чужого имущества в случаях проникновения виновного в жилище, помещение или иное хранилище. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в определении от 12 декабря 2006 г. № 69-Д06-15 указала, что проникновение виновных в гараж и вскрытие автомашины потерпевшего Б. с целью хищения находящегося в ней имущества в данном случае явилось способом хищения. Следовательно, действия виновных по данному эпизоду не требуют дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 167 УК, а указание об осуждении по ч. 1 ст. 167 подлежит исключению из приговора.

По другому делу Верховный Суд подчеркнул, что В. покушался на завладение чужим имуществом путем незаконного проникновения в жилище. Поэтому повреждение двери квартиры потерпевшего П. является способом проникновения. Следовательно, все действия осужденного в этой части охватываются квалификацией по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 2 ст. 161 УК и дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 167 не требуют.

В п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» указано, что проникновение в жилище путем взлома дверей, замков, решеток и т.п. не требует дополнительной квалификации по статье 167 УК, поскольку умышленное уничтожение указанного имущества потерпевшего явилось способом совершения хищения при отягчающих обстоятельствах. Но, когда в ходе совершения кражи, грабежа или разбоя виновным преднамеренно уничтожено или повреждено имущество потерпевшего, не являвшееся предметом хищения (например, мебель, бытовая техника и другие вещи), содеянное следует квалифицировать дополнительно по ст. 167 УК.

Следовательно, если содеянное в виде хищения одного имущества сопряжено с умышленным уничтожением другого имущества (например, в целях скрыть следы хищения), то деяние должно квалифицироваться по совокупности преступлений как хищение чужого имущества и умышленное уничтожение чужого имущества, если оба посягательства содержат признаки уголовно наказуемого правонарушения.

Рассматривая вопрос о квалификации хищения чужого имущества, связанного с умышленным уничтожением или повреждением имущества, необходимо проанализировать и случаи умышленного уничтожения или повреждения ранее похищенного имущества. Здесь совокупности преступлений нет, поскольку составы хищения охватывают любые действия, связанные с последующим распоряжением виновным похищенным имуществом.

Так, в определении Военной коллегии Верховного Суда РФ по делу Гаязова указано, что виновный совершил разбойное нападение с целью завладения автомобилем. Преступный замысел им был осуществлен, и он получил полную возможность пользоваться этим автомобилем. Последующее после хищения распоряжение имуществом, в том числе и уничтожение путем поджога, дополнительной юридической оценки не требует. Поэтому умышленное уничтожение путем поджога автомобиля, которым виновный завладел в результате разбойного нападения, не образует состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК¹⁰².

Аналогично судом кассационной инстанции было установлено, что Ш., В. и П. завладели автомашиной К. и затем привели ее в негодность, реализуя тем самым возможность распоряжаться ею. Поскольку автомашина являлась предметом хищения, а повреждение и уничтожение ее деталей и салона были способом распоряжения похищенным имуществом, действия виновных в этой части правильно квалифицированы как разбой, дополнительной же квалификации по ч. 1 ст. 167 УК не требуется¹⁰³.

Наконец, как уже отмечалось ранее, угроза уничтожения и (или) повреждения имущества признается законодателем в ряде случаев способом совершения другого преступления или даже альтернативным действием, характеризующим объективную сторону иного преступного посягательства. Этот вид угрозы назван в качестве альтернативного конструктивного признака составов понуждения к действиям сексуального характера (ст. 133), вымогательства (ст. 163), принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения (ст. 179), угрозы или насильственных действий в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования (ст. 296), а также в качестве квалифицирующего признака состава недопущения, ограничения или устранения конкуренции (п. «б» ч. 2 ст. 178). Во всех указанных случаях речь идет о сложных преступлениях, в основе которых лежат альтернативные способы или действия. Очевидно, что такие посягательства не являются специальным случаем учтенной законом совокупности преступлений, однако при осуществлении виновным высказанной угрозы имеют прямое отношение к этому виду множественности (за исключением преступления, указанного в п. «б» ч. 2 ст. 178). В этой связи заметим, если понуждение к действиям сексуального характера, вымогательство либо принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения были сопряжены с умышленным уничтожением или повреждением чужого имущества, то содеянное следует квалифицировать по совокупности этих преступлений.

Согласно п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» при квалификации действий лица, совершившего неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения, по ч. 3 ст. 166 УК в случае причинения особо крупного ущерба следует исходить из фактически понесенных владельцем расходов, связанных с ремонтом найденного автомобиля в случае, если он поврежден во время угона. Если угнанное транспортное средство получило технические повреждения, исключающие возможность его восстановления и дальнейшей эксплуатации, размер причиненного ущерба следует исчислять исходя из его фактической стоимости на день совершения указанного преступления. В указанных случаях дополнительной квалификации действий лица по ст. 168 УК не требуется.

Вместе с тем, как отмечается в п. 26 названного постановления, неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения и последующее его умышленное уничтожение или повреждение подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных соответствующей частью ст. 166 и при наличии к тому оснований ст. 167, если эти деяния причинили владельцу транспортного средства значительный ущерб, а действия виновного лица не квалифицированы как угон транспортного средства без цели хищения по признаку причинения потерпевшему особо крупного ущерба.

В заключение юридического анализа объективной стороны преступлений, описанных в ст. ст. 167 и 168 УК, подчеркнем, что уголовно-правовые положения об ответственности за уничтожение и повреждение имущества, рассматриваемые вне конкретно-исторической формы их законодательного выражения, представляют собой охранительные нормы «обязывания-запреты» о причинении имущественного ущерба, как правило, путем полного или частичного разрушения чужого имущества в смысле вещи. Юридическое понятие уничтожения и повреждения имущества тесно связано с физическим состоянием предмета посягательства, его стоимостным выражением, целевым назначением и нуждается в легальной трактовке.

Под уничтожением имущества в уголовно-правовом смысле следует понимать такое противоправное воздействие на чужую вещь, в результате которого последняя разрушается (гибнет) либо не поддается восстановлению и использованию по назначению, а равно не может быть найдена или иным путем выпадает из экономического оборота. Повреждение имущества есть приведение чужой вещи в такое негодное состояние, при котором пользование этой вещью по назначению невозможно или затруднено без предварительного ремонта (когда не исключается возможность восстановления прежних качеств вещи).

Контрольные вопросы и задания

1. Сформулируйте понятие уничтожения чужого имущества.

2. В чем, на ваш взгляд, состоит отличительная особенность уничтожения от повреждения чужого имущества?

3. Что понимается под значительным ущербом как основным признаком умышленного уничтожения и повреждения имущества? Соотнесите понятия «значительный ущерб» и «значительный ущерб гражданину».

4. Совпадают ли по своему содержанию категории «ущерб» и «размер», используемые в главе 21 УК РФ?

5. Охарактеризуйте объективную сторону уничтожения и повреждения чужого имущества, предусмотренных ст. 168 УК РФ.

3. Субъективная сторона уничтожения
и повреждения имущества

Субъективная сторона – один из четырех элементов состава преступления. Она характеризует психическую деятельность лица, непосредственно связанную с совершением этим лицом преступления, и, соответственно, выступает его внутренней (по отношению к объективной) стороной¹⁰⁴. С учетом сказанного субъективная сторона предусмотренных ст. ст. 167 и 168 преступлений представляет собой внутреннее, психическое отношение виновного к совершаемому им общественно опасному деянию (действию или бездействию), выражающемуся в противоправном уничтожении или повреждении имущества, и общественно опасному последствию в виде причинения значительного ущерба потерпевшему (ч. 1 ст. 167), смерти другому лицу или иных тяжких последствий (ч. 2 ст. 167), уничтожения или повреждения чужого имущества в крупном размере (ст. 168).

Субъективная сторона уничтожения и повреждения имущества очерчена в УК РФ довольно четко. Закон содержит прямое указание на форму вины анализируемых преступлений, предусматривая уголовную ответственность как за умышленное уничтожение и повреждение имущества (ст. 167), так и за уничтожение и повреждение имущества по неосторожности (ст. 168).

В современной науке существует единство подходов к содержанию умышленной и неосторожной форм вины рассматриваемых преступных посягательств.

Так, в доктрине является общепризнанным положение о том, что умышленные уничтожение и повреждение имущества могут быть совершены как с прямым, так и с косвенным умыслом. Применительно к преступным посягательствам, предусмотренным ст. 167, укажем на следующие отличительные черты интеллектуального содержания умышленной формы вины. Во-первых, виновный должен осознавать общественную опасность своего поведения. Он должен понимать, что посягает на порядок, сложившийся в сфере собственнических отношений, и при этом нарушает права и охраняемые законом интересы собственников или иных владельцев имущества. Во-вторых, виновный должен понимать, что он уничтожает или повреждает чужое имущество. Вместе с тем лицо может добросовестно заблуждаться по поводу принадлежности уничтожаемого или повреждаемого имущественного объекта, считая его своим. Незаконное уничтожение (повреждение) оспариваемого имущества не может, по общему правилу, квалифицироваться как преступление против собственности. В-третьих, виновный должен знать, что причинение имущественного вреда является противоправным, не вытекающим из закона, договора или иного правового основания.

В содержание умысла преступника может входить и осознание им наличия квалифицирующих признаков рассматриваемых преступных посягательств. При этом умысел на уничтожение (повреждение) может быть как заранее обдуманным, так и внезапно возникшим.

Осознание виновным факта общественно опасного и противоправного уничтожения и повреждения имущества предполагает предвидение им причинения имущественного вреда собственнику или иному владельцу этого имущества в виде реального ущерба, значительного для потерпевшего. При этом указанные последствия предвидятся виновным как возможный или неизбежный результат совершаемых им действий (бездействия).

Волевой момент умысла при совершении преступлений, описанных в ст. 167, предполагает желание виновного причинить материальный ущерб собственнику или иному владельцу имущества либо нежелание, но сознательное допущение указанных последствий или безразличное к ним отношение.

Если завершенные умышленные уничтожение и повреждение имущества характеризуются как прямым, так и косвенным умыслом, то покушение на указанные преступления возможно лишь с прямым умыслом. При покушении содеянное должно свидетельствовать о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность причинения значительного имущественного ущерба и желал его наступления, но указанный вред не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду своевременного пресечения действий преступника правоохранительными органами, вмешательства других лиц и т. д.).

Мотив и цель не являются обязательными признаками субъективной стороны основного состава умышленных уничтожения и повреждения имущества (ч. 1 ст. 167). Они могут быть самыми разнообразными – зависть, ненависть, месть, ревность, иные личные неприязненные отношения, стремление скрыть другое преступление или облегчить его совершение и пр.

Например, по делу П. установлено, что виновный на почве неприязненных семейных отношений топором порубил вещи, принадлежавшие его жене. Через две недели после совершения указанного деяния он проник в комнату супруги, с которой ранее прекратил совместную жизнь, разрезал подушки, затем на кухне порезал другие ее вещи¹⁰⁵.

Закон не исключает и корыстной мотивации при совершении этих преступлений, руководствуясь которой виновный уничтожает или повреждает чужое имущество в интересах обогащения (например, за вознаграждение)¹⁰⁶.

Так, в Ухте (Республика Коми) предприниматель В. Гаджиев помог выбраться из огня десяткам человек. 11 июля 2005 г. здесь был совершен поджог торгового центра «Пассаж». Кто-то расплескал у главного входа несколько канистр с бензином и бросил зажженную спичку. Огонь мгновенно охватил двухэтажное деревянное здание, в магазинном плену оказались десятки людей. В. Гаджиев сориентировался быстро: прицепил трос к оконной решетке торгового центра, другим концом – к своему автомобилю. Так он вырвал несколько решеток. Три десятка человек смогли выбраться через окна, 25 человек погибли, 10 – получили ожоги. 26 августа 2010 г. В. Гаджиев явился в здание Следственного комитета республики с повинной. В сопровождении своего адвоката В. Гаджиев признался, что именно он тогда и поджег здание. «Владелец этого торгового центра был моим конкурентом, — объяснил В. Гаджиев. – Я хотел только спалить его имущество, устранить с дороги соперника. А когда увидел, что горят люди, опомнился, бросился на помощь…» ¹⁰⁷.