Файл: Безверхов, Шевченко учебное пособие.doc

При установлении размера ущерба на практике редко исследуется такой субъективный момент, как осознание самим виновным значительности причиненного им ущерба. На это обстоятельство обращается внимание и в специальной литературе⁷⁵. Очевидно, что с учетом действия принципа субъективного вменения причинение значительного ущерба должно охватываться умыслом виновного. Думается, что решающей при квалификации преступлений по ч. 1 ст. 167 УК должна быть все-таки объективно-субъективная оценка причиненного ущерба с учетом в равной степени всех обстоятельств дела (стоимости утраченного имущества, материального и иного положения жертвы, субъективного восприятия ущерба потерпевшим и осознания виновным значительности причиненного им вреда). Если виновный действует с неконкретизированным умыслом, его действия должны квалифицироваться в соответствии с фактически наступившим вредом.

Анализируемый признак умышленного уничтожения (повреждения) имущества может быть инкриминирован виновному лишь в случае реального причинения потерпевшему значительного для него материального ущерба. На реальный имущественный ущерб (уменьшение наличных имущественных фондов) как обязательный признак рассматриваемых преступлений давно указывалось в доктрине. Об этом говорит наука и сегодня. Сказанное требует пояснения. Для этого, прежде всего, определимся с пониманием ущерба.

В целях уяснения сути категории ущерба логично обратиться к смежным отраслям права, предметом регулирования которых являются имущественные отношения. Гражданское право определяет имущественный ущерб как убытки. В соответствии со ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Трудовой кодекс РФ, устанавливая ответственность работника за ущерб, причиненный работодателю, поясняет, что возмещению подлежит прямой действительный ущерб, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (ст. 238).

Как видно, правовое понятие ущерба включает в себя две составляющие: 1) умаление наличного имущественного блага (состояния), которое можно именовать как прямой, положительный, позитивный или реальный имущественный ущерб; 2) умаление будущего имущественного блага (состояния), которое признается упущенной выгодой, неполученными доходами. С учетом системного строения права именно так можно трактовать ущерб в смысле положений главы 21 УК. Однако обращает на себя внимание ограничительная трактовка ущерба как конструктивного признака составов хищений чужого имущества (п. 1 примечаний к ст. 158). Современная доктрина и практика придерживаются мнения, что ущерб, причиненный хищением, измеряется стоимостью похищенного преступником имущества. Иные убытки, причиненные собственнику, в виде неполучения должного размером хищения не охватываются⁷⁶. В этой связи справедливо замечено: когда закон говорит об «ущербе» применительно к хищению, речь может идти только о реальном имущественном ущербе, в структуре которого нет места убыткам собственника в виде упущенной выгоды, хотя она сама по себе может быть весьма существенной потерей для его имущественных интересов⁷⁷. Многие ученые-юристы идут еще дальше, когда утверждают, что упущенная выгода имеет гражданско-правовое значение, тогда как для уголовного права ее учет неприемлем⁷⁸.

И хотя эта точка зрения, на уничтожение, повреждение имущества не поддерживается некоторыми авторами⁷⁹, на наш взгляд, аналогично должен решаться вопрос об ущербе применительно к ст. 167 УК. Под значительным ущербом как общественно опасным последствием умышленных уничтожения и повреждения имущества следует понимать причиненный преступлением реальный ущерб, который существенно ухудшает имущественное положение жертвы.

В соответствии с п. 2.3 инструкции «О порядке государственного статистического учета пожаров и последствий от них в Российской Федерации», утвержденной приказом МВД РФ от 30 июня 1995 года № 332, материальный ущерб от пожара состоит из прямого и косвенного ущерба. При этом прямой ущерб от пожара – это оцененные в денежном выражении материальные ценности, уничтоженные и (или) поврежденные вследствие непосредственного воздействия опасных факторов пожара, огнетушащих веществ, мер, принятых для спасения людей и материальных ценностей. Косвенный ущерб от пожара – оцененные в денежном выражении затраты на тушение и ликвидацию последствий пожара (включая социально-экономические и экологические), а также восстановление объекта.

Значительным ущербом как общественно опасным последствием умышленных уничтожения и повреждения имущества является причиненный преступлением прямой ущерб. Обозначенные подходы обосновываются необходимостью выбора из альтернативных вариантов толкования того, который облегчает положение обвиняемого. Это вытекает из ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, согласно которой неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. Пленум Верховного Суда РФ в п. 15 постановления от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» обращает внимание судов на необходимость выполнения этого конституционного положения. В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. № 1 «О судебном приговоре» разъясняется, что по смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств и т.д.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в частности, событие преступления; виновность лица в совершении преступления; форма его вины и мотивы; обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; характер и размер вреда, причиненного преступлением. Согласно ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Равным образом, суд, признавая лицо виновным в уничтожении или повреждении чужого имущества должен в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора привести основания принятия решения по вопросу о наличии в содеянном значительного ущерба. Неустановление судом в приговоре характера и размера вреда, причиненного в результате совершения преступлений, предусмотренных ст. 167 УК, является нарушением уголовно-процессуаль­ного закона, влекущим отмену судебного решения.

Показательным в этом отношении является дело З. Виновный, уничтожив имущество Т., причинил ей материальный ущерб на сумму 3000 руб. Обосновывая квалификацию действий З. по ч. 1 ст. 167 УК, суд указал, что осужденный причинил потерпевший значительный ущерб. Однако на основании чего суд пришел к такому выводу и в чем заключается «значительность ущерба» в приговоре указано не было⁸⁰. Вышеуказанные требования процессуального закона не были выполнены и по делу Б. Последний признан виновным в умышленном уничтожении и повреждении чужого имущества, повлекшем причинение значительного ущерба потерпевшей. Отменяя состоявшиеся в отношении Б. судебные решения, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отметила следующее. При описании состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, судом не указан размер вреда, обусловивший значительный ущерб, причиненный преступлением, не указано, какое имущество было уничтожено и какова его стоимость⁸¹.

По смыслу закона причинение значительного ущерба является обязательным условием привлечения к уголовной ответственности и за квалифицированные виды указанных имущественных преступлений (ч. 2 ст. 167). Пленум Верховного Суда РФ в п. 6 постановления от 5 июня 2002 г. № 14 подчеркнул, что умышленное уничтожение (повреждение) чужого имущества путем поджога влечет уголовную ответственность по ч. 2 ст. 167 только в случае реального причинения потерпевшему значительного ущерба. На этом основании нельзя согласиться с судебным толкованием по конкретному делу, согласно которому размер ущерба не влияет на оценку содеянного при общеопасном способе умышленного уничтожения чужого имущества⁸².

В этой связи заслуживают критики и те доктринальные положения, в которых поддерживается такая практика и отрицается влияние фактического размера ущерба на оценку содеянного при общеопасном способе умышленного уничтожения или повреждения чужого имущества⁸³. Разве в квалифицированном составе могут «исчезать» признаки основного состава? Очевидно, что квалифицирующие признаки являются дополнительными по отношению к конструктивным признакам, содержащимся в основном составе, в силу чего квалифицированный состав покоится на основном.

С учетом сказанного достойна поддержки та правоприменительная практика, согласно которой квалифицированные виды умышленных уничтожения или повреждения имущества влекут ответственность по ч. 2 ст. 167 УК только в случае реального причинения потерпевшему значительного ущерба.

Так, судом установлено, что Шароян и Архипов, проникнув в дом, совершили убийство потерпевших. С целью сокрытия следов преступления Шароян разбросал перед газовым камином в зале дома тряпки и бумагу, облил их спиртными напитками и поджег. Похитив в доме 800 руб., осужденные скрылись. Через некоторое время огонь в доме погас. Огнем было уничтожено и повреждено имущество потерпевшего на сумму 440 руб. Действия Шарояна квалифицированы судом по ч. 2 ст. 167, п. «а» ч. 2 ст. 105 и п. «в» ч. 3 ст. 162 УК. Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия Шарояна с ч. 2 ст. 167 УК на ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК, мотивировав решение следующим образом. По смыслу закона умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества, совершенные путем поджога, влекут уголовную ответственность по ч. 2 ст. 167 УК только в случае реального причинения потерпевшему значительного ущерба. Если в результате указанных действий, непосредственно направленных на поджог чужого имущества, предусмотренные законом последствия не наступили по причинам, не зависящим от воли виновного, содеянное при наличии у него умысла на причинение значительного ущерба должно рассматриваться как покушение на уничтожение или повреждение чужого имущества путем поджога⁸⁴.

Конструктивный признак состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК, – «причинение значительного ущерба», необходимо отличать от такого квалифицирующего признака кражи, мошенничества, присвоения и растраты, как «причинение значительного ущерба гражданину».

Как известно, посредством категории «ущерб» законодатель описывает общественно опасные последствия (признак объективной стороны) преступлений против собственности с материальным составом. При этом бросается в глаза то обстоятельство, что в главе 21 используется неодинаковая терминология для указания на причиненный имущественным преступлением вред: «ущерб» (п. 1 примечаний к ст. 158), «имущественный ущерб» (ч. 1 ст. 165), «значительный ущерб» (ч. 1 ст. 167) , «значительный ущерб гражданину» (п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 160), «особо крупный ущерб» (п. «б» ч. 2 ст. 165, ч. 3 ст. 166). В абсолютном большинстве случаев законодатель не дает определений этим категориям. Исключение составляет именно понятие «значительный ущерб гражданину», дефиниция которого содержится в п.2 примечаний к ст. 158 УК. Согласно последнему, значительный ущерб гражданину в статьях главы 21 УК определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей. В п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже, разбое» указано, что при квалификации действий виновных лиц по признаку причинения значительного ущерба гражданину судам следует учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми потерпевший ведет совместное хозяйство и др. Этот квалифицирующий признак может быть инкриминирован виновному лишь в случае, когда в результате совершенного преступления потерпевшему был реально причинен значительный для него материальный ущерб, который не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей.

Таким образом, в одних случаях признак «значительного ущерба» в уголовном законе частично формализован по величине (п. 2 примечаний к ст. 158) с четким указанием на минимальный размер вреда (не менее 2 500 руб.), а в других (ст. 167) – значительный ущерб остается понятием оценочным. Отсутствие системности в законе является его серьезным недостатком, поскольку в этом случае законодатель по-разному подходит к использованию смежных и родственных категорий в уголовном праве. Это обстоятельство негативно влияет на авторитет уголовного закона. При таком положении вещей возможны ограничительное, буквальное либо расширительное толкование «ущерба», как ошибочная оценка степени серьезности причиненного имущественного вреда, так и злоупотребления со стороны практических работников. Кроме того, следует напомнить, что значительный ущерб (ч. 1 ст. 167) является кримообразующим признаком, отграничивающим преступное от непреступного в сфере охраны собственности.

В современной доктрине бытует утверждение, по которому при уничтожении или повреждении имущества частных лиц следует руководствоваться теми же критериями, что и при определении значительного ущерба гражданину от хищения⁸⁵. При этом некоторые ученые прямо пишут, что причиненный ущерб или стоимость утраченного имущества не могут составлять менее 2500 руб. (п. 2 примечаний к ст. 158)⁸⁶. Следственная и судебная практика складывается так же исходя из вышеназванного подхода.

Согласно материалам одного дела неустановленное лицо преднамеренно произвело выстрелы из пневматического оружия по стеклам окон автомашины, принадлежащей Г., в результате чего был причинен ущерб на сумму 2034 руб. В возбуждении уголовного дела потерпевшему было отказано на основании того, что умышленное повреждение чужого имущества признается уголовно наказуемым деянием в случае причинения значительного ущерба, который не может быть менее 2500 руб.⁸⁷

По другому делу Н. умышленно уничтожил путем поджога чужое имущество: комплект белья, ватное одеяло, две подушки, а также деньги в сумме 1500 руб., чем причинил значительный ущерб на сумму 1925 руб. Виновный был осужден по ч. 2 ст. 167 УК. В надзорной жалобе осужденный указал, что хулиганских побуждений в его действиях не было. Конфликт с потерпевшей произошел на бытовой почве. Утверждал, что по ст. 167 УК осужден необоснованно. Просит учесть его первую судимость, явку с повинной, наличие несовершеннолетних детей и смягчить меру наказания. Рассматривая это дело в порядке надзора, Президиум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 28 июня 2006 г. № 164П06 отметил следующее. В соответствии с изменениями, внесенными в УК РФ законом от 8 декабря 2003 г., значительный ущерб не может составлять менее 2500 руб. Ущерб, причиненный Н., меньше этой суммы, поэтому не является значительным. В силу ст. 10 УК закон, устраняющий преступность деяния, имеет обратную силу, поэтому Н. подлежит освобождению от наказания, назначенного по ч. 2 ст. 167 УК.