ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 1235
Скачиваний: 3
26
злоупотреблениях и взяточничестве А. Д. Меншикова, сенаторов Я. Ф. Долгорукова и
П. М. Апраксина, сибирского губернатора М. П. Гагарина, главы Мундирной канце-
лярии М. А. Головина, адмиралтейского советника А. В. Кикина.
Однако отправление правосудия по уголовным делам по обвинению означен-
ных лиц были осложнены как их служебным статусом, так и сохранявшейся в сере-
дине 1710-х гг. структурной неотделенностью судебных органов от административ-
ных, а также неразграниченностью стадий предварительного и судебного следствия.
Стремясь обеспечить эффективное и при том оперативное рассмотрение судами уго-
ловных дел, возбужденных фискальской службой против высокопоставленных долж-
ностных лиц, Петр I пришел к решению учреждать «майорские» канцелярии – первые
специализированные органы предварительного расследования, представлявшие собой
комиссии, подчиненные непосредственно главе государства и призванные расследо-
вать вышеотмеченные уголовные дела.
Отечественными прообразами таковых комиссий явились возглавлявшиеся
«сыщиками» временные «приказы сыскных дел», организовывавшиеся в XVII в. для
борьбы с разбоями, поиска беглых или же для разбирательства дел о злоупотребле-
ниях местных администраторов. Первой «майорской» следственной канцелярией
стала канцелярия М. И. Волконского, основанная 25 июня 1713 г. для расследования
дел по обвинению ряда должностных лиц Архангелогородской губернии. На протя-
жении 1713–1720 гг. было учреждено в общей сложности 15 подобных канцелярий.
Что касается личного состава, то 37 из 39 руководящих должностных лиц этих кан-
целярий являлись строевыми офицерами гвардии в званиях от подпоручика до под-
полковника..
В условиях 1710-х гг. ставка Петра I на строевых гвардейцев представляется
объяснимой. Поголовно лично известное царю тогдашнее гвардейское офицерство
представляло собой особую среду, сплоченную боевыми испытаниями в достаточно
замкнутую корпорацию. По всей очевидности, Петр I полагал, что направленные на
следственное поприще гвардейские офицеры окажутся вне пределов той системы
взаимозависимостей и «взаимоповязанностей» столичной (и тем более региональной)
бюрократии, которая была способна парализовать любое наступление на должност-
ную преступность. Судя по всему, царь рассчитывал, что гвардейцы будут устойчивы
ко всякого рода неформальным влияниям и частным обращениям (а заодно и к попыт-
27
кам подкупа), а потому смогут в сжатые сроки и с надлежащим качеством довести до
суда уголовные дела, возбужденные фискалами.
Окончательную упорядоченность система «майорских» канцелярий приобрела
9 декабря 1717 г., когда было основано сразу шесть таких канцелярий. Кроме того, 9
декабря 1717 г. был издан типовой наказ «майорским» следственным канцеляриям, в
котором регулировались их статус, организация, полномочия, а также ответствен-
ность руководителей.
На эффективность деятельности «майорских» канцелярий негативно повлияли
три фактора: частые реорганизации, сохранение руководящими должностными лица-
ми параллельных служебных обязанностей и слишком жесткая замкнутость на главу
государства. В итоге лишь незначительная часть дел, возбужденных фискалами и по-
павших в производство «майорских» следственных канцелярий, оказалось доведена
до приговора. К примеру, из 14 фигурантов из числа высших должностных лиц, ра-
зоблаченных фискальской службой и оказавшихся под следствием «майорских» кан-
целярий, учрежденных 9 декабря 1717 г., были осуждены лишь двое
(М. П. Гагарин и
Г. П. Чернышев), что составило 14% из числа подследственных.
Однако и те дела, возбужденные фискальской службой, которые поступали в
производство местных и центральных административно-судебных органов, также в
массе своей не дошли до приговора. Это объяснялось тем, что названные органы
были объективно не в состоянии справиться со всем объемом возбужденных фиска-
лами дел. Передовая по организации и полномочиям фискальская служба оказалась
состыкована с архаичной судебной системой, очевидно нуждавшейся в реформиро-
вании. В итоге виновные заметали следы и еще больше утверждались в ощущении
своей безнаказанности, потерпевшие отчаивались, фискалы теряли рвение к службе,
осведомители теряли интерес к продолжению сотрудничества. Население исподволь,
но необратимо начинало разочаровываться в фискальских органах.
В
§ 4 «Фискальская служба России: деятельность в 1718–1729 гг. Фискаль-
ская служба и Юстиц-коллегия»
рассмотрены вопросы о статусе и практической
деятельности фискальской службы в последний период существования, охарактеризо-
ван закон от закон от 27 апреля 1725 г. «О должности генерала-фискала и его помощ-
ника государственного обер-фискала», освещены обстоятельства биографии послед-
него российского обер-фискала М. А. Косого.
28
В параграфе показано, что в период 1718–1729 гг. фискальская служба дважды
меняла ведомственную принадлежность. В декабре 1718 г. фискальская служба пе-
решла из подчинения Сенату в подчинение Юстиц-коллегии, а в январе 1723 г. служ-
ба восстановила ведомственную самостоятельность. Передача фискальской службы в
подчинение Юстиц-коллегии была связана с проведением судебной реформы 1717–
1723 гг., ключевым элементом которой явилось создание в 1719–1720 гг. четырех-
звенной системы судов общей юрисдикции («нижние» суды – надворные суды
(гофгерихты) – Юстиц-коллегия – Правительствующий Сенат).
Поскольку новоучрежденным органам правосудия предстояло унаследовать от
терявших судебные полномочия или упразднявшихся местных и центральных орга-
нов власти в том числе и весь массив находившихся в их производстве уголовных
дел, возбужденных фискалами, решение законодателя переподчинить фискальскую
службу Юстиц-коллегии следует признать логичным. Передача «фискалских дел» в
производство Юстиц-коллегии, надворных и «нижних» судов была осуществлена в
1719–1720 гг. Однако, несмотря на эту передачу, ситуация с рассмотрением дел, воз-
бужденных фискалами, никоим образом не улучшилась.
Так, по состоянию на февраль 1723 г. в Воронежском надворном суде завер-
шенных производством «фискалных дел» насчитывалось 28, а незавершенных
–
189.
Учитывая, что в описываемое время в названном суде трудилось четверо судей
(включая действующего губернатора) и 14 канцелярских служащих и что суд разби-
рал еще и иные уголовные и гражданские дела, перспектива доведения до приговора
отмеченного количества возбужденных фискалами дел терялась в тумане весьма от-
даленного будущего. В самой Юстиц-коллегии в мае 1723 г. было констатировано на-
личие 147 незавершенных производством уголовных дел, возбужденных фискаль-
ской службой (не считая еще 92
таковых дел, поступивших из Санкт-Петербургского
гофгерихта). А когда в декабре 1724 г. Фискальская канцелярия истребовала в свое
производство возбужденные фискалами уголовные дела, по которым не было выне-
сено приговоров, то таковых дел к ноябрю 1725 г. в канцелярию было прислано 762
.
В связи с подобной ситуацией обер-фискал А. Я. Нестеров предложил в ноябре
1720 г. учредить особую подсистему специализированных судов, призванных рас-
сматривать уголовные дела, возбужденные фискальской службой. Это предложение
Алексея Нестерова не встретило, однако, поддержки ни в Сенате, ни у Петра I. Вмес-
29
те с тем, следует констатировать, что неспособность реформированных органов пра-
восудия с надлежащим качеством и оперативностью разбирать «фискалские дела» но-
сила объективный характер. Располагавшие небольшими штатами надворные и
«нижние» суды оказались не в состоянии (как в 1713–1718 гг. комендантские, ланд-
ратские и губернские канцелярии) справиться с рассмотрением значительного объема
дел, возбужденных фискалами.
Осознание кризисной ситуации с рассмотрением в судах «фискалных дел», а
также сведения, полученные в ходе расследования «дела фискалов» побудили Петра I
предпринять в январе–феврале 1723 г. ряд мер, направленных на укрепление фискаль-
ской службы. Этими мерами явились, во-первых, возвращение фискальской службе
ведомственной самостоятельности (путем учреждения должности генерал-фискала), а
во-вторых, повышение служебного статуса должностных лиц фискальской службы
(путем внесения фискальских должностей в Табель о рангах).
Наиболее серьезной инициативой генерал-фискала А. А. Мякинина по улуч-
шению ситуации с «фискалными делами» явилось предложение сосредоточить досу-
дебное рассмотрение всех незавершенных производством дел, возбужденных фиска-
лами, в Фискальской канцелярии. Будучи закреплена в именном указе от 4 декабря
1724 г., данная мера оказалась неудачной: присланные в значительном количестве в
Фискальскую канцелярию уголовные дела были, по сенатскому указу от 2 ноября
1725 г., разосланы обратно в те органы правосудия, в производстве которых они нахо-
дились прежде.
Окончательное разрушение фискальской службы произошло в 1725–1727 гг.
Наряду с провалом мероприятия по сосредоточению незавершенных производством
«фискалных дел» в Фискальской канцелярии, здесь необходимо отметить именной
указ от 28 мая 1725 г., по которому прекращались все дела, возбужденные фискалами
до 1721 г., а также осуждение в 1727 г. военным судом генерал-фискала А. А. Мяки-
нина и Сенатом – обер-фискала М. А. Косого. Новых назначений на должности гене-
рал- и обер-фискалов не последовало. Фактический распад фискальской службы зна-
меновал смотр фискалов 1729 г., на который явилось 28 человек. Закономерным
итогом смотра стало формальное упразднение фискальской службы, осуществленное
по именному указу от 15 декабря 1729 г.
30
Глава 3
«
Прокуратура России (1722–1727 гг.)»
состоит из пяти параграфов. В
§ 1 «Прокуратура России: предпосылки создания, зарубежные прообразы и оте-
чественные предшественники»
рассмотрены вопросы об объективных и субъектив-
ных предпосылках основания отечественной прокуратуры, освещена предыстория ее
учреждения, охарактеризованы полномочия и практическая деятельность генерал-ре-
визора Сената, а также понудителей 1719–1721 гг.
В параграфе показано, что объективной предпосылкой основания прокуратуры
явилась сложившаяся к началу 1720-х гг. потребность в достройке контрольно-над-
зорного механизма, призванного на новом уровне утвердить режим законности в го-
сударственном аппарате России. Во-первых, в эффективном надзоре нуждался цент-
ральный сегмент российского государственного аппарата, системно перестроенный в
ходе коллежской реформы 1717–1719 гг. Во-вторых, до 1722 г. законодателю так и не
удалось отладить действенный надзор за Правительствующим Сенатом.
Субъективной предпосылкой основания прокуратуры стало осознание Петром I
к началу 1720-х гг. идеи законности. Осознание этой идеи стало одним из последст-
вий усвоения Петром I концепции «полицейского» государства (
Polizeistaat
), вырабо-
танной главным образом немецкими государствоведами в XVII в.
Исходя из формального сранительно-правового критерия, ближайшими иност-
ранными прообразами должности российского генерал-прокурора возможно приз-
нать как шведского высшего омбудсмана (
högste ombudsman
), так и генерального про-
курора Парижского парламента (
procureur général du Parlement de Paris
). Между тем,
информация о высшем омбудсмане поступила к Петру I в 1718 г. исключительно в
связи с проектом учредить в России Политическую коллегию по образцу шведской
Канцелярии-коллегии (
Kanslicollegium
), от какового проекта царь отказался в том же
1718 г. Ко всему прочему в 1719 г. в связи с реорганизацией Канцелярии-коллегии
высший омбудсман превращен в канцлера юстиции (
justitier-kansler
). Следов же инте-
реса Петра I к должности канцлера юстиции на сегодня не выявлено. Тем самым, ис-
ходя из конкретно-исторического критерия, зарубежным прообразом российской про-
куратуры необходимо признать единственно прокуратуру Франции (
ministère public
;
parquet
)
.
Возникшая в XIV в., прокуратура Франции сложилась к XVII в. как разветв-
ленный и централизованный орган власти с весьма разнообразными функциями,