Файл: Измайлова П.Р. Уголовная ответственность должностных лиц государства за преступления по международному праву.docx

самим государством суда и опирается при этом на Конвенцию ООН о юрисдикционных иммунитетах государств и их имущества 2004 года¹⁷⁸, которая не обусловливает предоставление иммунитета выдвижением соответствующего требования со стороны претендующего государства, и сами суды определяют наличие иммунитета по своей инициативе. Дж.Будзини считает это положение достаточно обоснованным в международном праве, поскольку проект Конвенции составлялся Комиссией международного права, и в этом положении фактически отражается позиция КМП¹⁷⁹.

Кроме того, ни Конвенция о дипломатических сношениях, ни Конвенция о

специальных миссиях ничего не говорят о выдвижении принципа иммунитета, а только о порядке лишения его.

Здесь полезно вспомнить решение Международного Суда по делу «Об ордере на арест», в котором говорилось, что Бельгия нарушила иммунитет министра иностранных дел Конго, не поднимания вопроса о том, был ли довод об иммунитете представлен надлежащим образом бельгийским властям властями Конго или самим министром. Адвокат со стороны Франции заявил во время устных дебатов, что следует различать персональный иммунитет (ratione personae) и функциональный (ratione materiae). В отношении главы государства, или министра иностранных дел персональный иммунитет презюмируется и неоспорим, а другие должностные лица обладают только функциональным иммунитетом. В этом последнем случае только национальный суд может оценить, имело ли место конкретное поведение должностного лица в рамках осуществления его официальных функций. Поэтому, с точки зрения защиты Французской стороны, поскольку ни прокурор, ни глава службы безопасности не возбудили перед французскими властями вопрос об иммунитете, эти власти не

158. UN Convention on Jurisdictional Immunities of States and Their Property (New York, 2 December 2004, annexed to General Assembly Resolution 59/38, UN Doc. A/RES/59/38, в силу не вступила.

159. Yearbook of the International Law Commission, 1991, Vol. II (Part Two), at 23

имели возможности оценить предъявленные требования, впоследствии представленные Международному Суду, значит, никакие международные обязательства ими не были нарушены.

Представители Джибути указали на то, что власти страны суда должны оценивать акты, подпадающие или нет в сферу иммунитета.

Суд в целом стал на точку зрения Франции и отверг претензии Джибути на предоставление иммунитета прокурору и главе службы безопасности. По нашему мнению, его позицию следует одобрить: установленных в международном порядке определений должностных лиц не существует, и государство, берущее под свою защиту лицо, которое по его внутреннему праву защищено иммунитетом, должно сообщить об этом другому государству, принимающему или готовящемуся принять принудительные меры против этого лица. Правда, встает вопрос, имеет ли право само такое лицо выдвигать довод об иммунитете. В общем международном праве данный вопрос пока не решен. Судя по позиции Суда, который фактически приравнивал иммунитет должностных лиц к иммунитету государства, такое право должно принадлежать исключительно государству.

Международный Суд, к сожалению, не остановился на вероятности отклонения требования об иммунитете. Означает невыдвижение Джибути этого требования отказ от иммунитета? Отметим, что в письме защитников прокурора и главы службы безопасности Джибути, направленном французскому судье в 2005 году, не было упоминания иммунитета. Это, конечно, не означает прямого отказа от иммунитета со стороны Джибути. В международном праве общепризнано, что отказ от иммунитета может быть произведен только самим государством через свои компетентные органы¹⁸⁰. В некоторых делах в судах государств именно

государственные органы производили отказ от иммунитета¹⁸¹.

158. Immunity of State Officials, , paras. 265–268. См. Также: Kolodkin, paras. 94 and 102(i).

159. См., например, Сase of the former president of the Philippines, Ferdinand Marcos, and his wife// Swiss Federal Tribunal, Ferdinand et Imelda Marcos v. Office federal de la police (recours de

Не обнаружилось нового подхода в вопросе о квалификации того или иного акта, произведенного должностным лицом, в качестве акта, подпадающего под действие иммунитета. Как и в своем решении по делу «Об ордере на арест», Суд заявил, что это «регулирующие акты власти». Такое определение охватывает не только акты тех должностных лиц, которые выступают непосредственно обвиняемыми, но, возможно, и тех, кто не обвинен, например, совершенные свидетелями. Такой вывод подтверждается мнением Апелляционной палаты Международного уголовного трибунала для бывшей Югославии о том, что выдача повестки может в определенных случаях быть нарушением функционального

иммунитета должностного лица, которому она направлена¹⁸². Следует также

учесть, что в соответствии со статьей 31 (2) Венской конвенции о дипломатических сношениях дипломатический агент не обязан давать показания в качестве свидетеля. Такое же правило заложено в статье 31 (3) Конвенции о специальных миссиях.

Значит, вызов в качестве свидетеля прокурора Джибути и главы службы безопасности составляет нарушение Францией их иммунитета. С другой стороны, в отношении повестки, направленной главе государства Джибути 14 февраля 2007 г. Суд нашел правомерным, поскольку она имела форму приглашения, направленного курьерской службой президента и потому соответствовала положениям о взаимной помощи по процессуальным вопросам Уголовно- процессуального кодекса Франции, а также предусматривала согласие президента на выступление с показаниями.

Однако нельзя не согласиться и с резонностью особого мнения судьи ad hoc Юсуфа, о том, что оправдание правомерности повестки, направленной главе иностранного государства, законодательством Франции, неверно, поскольку в

droit administratif). Judgment of 2 November 1989 (ATF 115 Ib 496).

158. Prosecutor v. Blaskic, para. 38.

статье 650 Кодекса, на которую ссылался Суд, говорится только о письменном свидетельстве¹⁸³.

Как бы то ни было, вывод Международного Суда состоял в том, что повестка

• это не акт властного органа, и направление повестки само по себе не есть нарушение международных обязательств Франции.

Таким образом, Международный Суд в определенном смысле подвел итоги развития международного права после его предыдущего решения. Он подтвердил, что персональный иммунитет действующего главы государства является полным, и что персональный иммунитет прокурора Джибути и главы службы безопасности этой страны ограничен. Однако Суд не дал обоснования этой ограниченности. По нашему мнению, международное право достаточно ясно показывает, что ограниченный персональный иммунитет распространяется на тех лиц, должностные функции которых не выходят за пределы государства. Остался без ответа вопрос, распространяется ли персональный иммунитет на высокопоставленные должностные лица иные, чем глава государства, глава правительства и министр иностранных дел, и если распространяется, то при каких условиях и в каких масштабах.

Оценивая категорию функционального иммунитета, Суд просто приравнял его к иммунитету государства, однако не указал критерии различия между служебными и частными поступками, особенно в тех случаях, когда соответствующее лицо действует ultra vires, то есть за пределами своих полномочий.

Один из главных выводов Суда состоит в том, что проблема иммунитета должностных лиц продолжает оставаться одной из важных и острых тем в международных отношениях.

158. Separate opinion of Judge Yusuf, Certain Questions of Mutual Assistance in Criminal Matters (Djibouti v. France), Judgment of 4 June 2008 (Judge ad hoc Yusuf, Separate Opinion), para. 53

В. Дело «Вопросы, относящиеся к обязательству «выдай или накажи»¹⁸⁴ Данное дело более широко известно под названием «дело Хиссена Хабре»,

поскольку именно в отношении этого человека стоял вопрос о выдаче или наказании¹⁸⁵.

Хиссен Хабре в 1982 г. пришел к власти в Чаде в результате военного переворота и оставался у власти в течение 8 лет. В 1990 г. он был также отстранен от власти после очередного переворота. Хабре бежал сначала в Камерун, потом в Сенегал, где, по его просьбе, ему было предоставлено политическое убежище.

После его свержения в Чаде публиковались сведения о грубых нарушениях его режимом прав человека, в частности, он обвинялся в совершении 40.000 политических убийств, систематическом применении пыток, а также в вывозе 11 млн долларов США во время бегства¹⁸⁶.

Убийства и иные грубые нарушения прав человека совершались

находившейся под его непосредственным командованием политической полицией¹⁸⁷.

Вскоре после свержения Хиссена Хабре появились требования о предании его суду. В январе 2000 г. 17 человек, пострадавших от режима Хиссена Хабре, в том числе ставшие жертвами пыток, обратились к властям Сенегала с требованием возбудить против него уголовное обвинение в совершении пыток,

158. Questions relating to the Obligation to Prosecute or Extradite (Belgium v. Senegal)// Press Release. No. 2012/24. 20 July 2012

159. Questions relating to the Obligation to Prosecute or Extradite (Belgium v. Senegal)//ICJ. Press Release. No. 2012/24. 20 July 2012

160. Former Leader of Chad: Human Rights Abuser or Cold War Pawn?//International Herald Tribune, 2 March 2000.

161. Широко распространено мнение о том, что Хиссен Хабре пользовался поддержкой США, которые стремились сделать в его лице противовес Ливийскому лидеру Муаммару Каддафи. См.: The Case Against Hissène Habré, an African Pinochet’, Human Rights Watch, [Электронный ресурс] http://www.hrw.org/justice/habre/intro_web2.htm.