Файл: Измайлова П.Р. Уголовная ответственность должностных лиц государства за преступления по международному праву.docx

Франции, которая предусматривает иммунитет и специальные процедуры привлечения к суду главы государства, а также членов правительства и парламента. В качестве отклика на это постановление в Конституцию Французской Республики были внесены изменения о том, что Французская Республика может признать юрисдикцию Международного уголовного суда в соответствии с условиями, предусмотренными договором, подписанным 18 июля 1998 года¹⁹⁶.

Таким образом, был открыт путь к передаче физических лиц Суду и к

исполнению, тем самым, обязательств Франции по статье 86 Римского статута. Но, поскольку положения Конституции относительно иммунитета как государственного института не были изменены, действия правительства не ставят местные суды или иные власти в подчиненное по отношению к МУС положение и не сократили и не расширили их полномочия. МУС в этой ситуации остается единственным органом, которые правомочен расследовать действия высокопоставленных должностных лиц Франции (блокируя тем самым попытки осуществить универсальную юрисдикцию). Такой подход позволяет государству избежать многих политических трудностей, связанных с внесением изменений в законодательство, а тем более, в Конституцию, или связанных с возбуждением судебного преследования должностного лица.

Другой подход принят в Германии. Конституция этой страны в статье 46 (2) предусматривает, что член парламента может быть арестован и подвергнут наказанию при наличии предварительного разрешения самого парламента. Та же процедура предусмотрена в статье 60 для президента. Возможный конфликт между законодательством Германии и ее обязательствами по Римскому статуту устраняется положением о предварительном разрешении. Однако некоторые

195. La République Peut Reconnaître la Juridiction de la Cour Pénale Internationale dans les Conditions Prévues par la Traité Signé le 18 juillet 1998’: Loi constitutionelle nr. 99–568 du 8 juillet 1999 (9 July 1999)// Journal Officiel de la République Française (lois et décrets), p.10175, Art. 53–2.

авторы указывают, что конфликт и не возникает, поскольку Конституция Германии в статье 24 (1) допускает, что правила международной организации могут иметь приоритет перед национальным правом, если между ними есть разногласия, и если потиворечащее правилам международной организации законодательство не составляет часть конституционных основ государства. Однако, если Римский статут не имеет приоритета, существенным элементом для исполнения Германией ее обязательств по Статуту становится наличие предварительного разрешения¹⁹⁷.

Для многих стран, где лицо, обладающее иммунитетом, может быть лишено

его, такой подход позволяет правительству избежать трудностей, связанных с изменением конституции. И Франция, где слово «может» использовано вместо

«должна» при внесении поправок в конституцию, и Германия, где решающая роль предоставлена парламенту, который вправе санкционировать сотрудничество с МУС, - обе эти страны дали возможность своим властям принимать решение об исполнении или неисполнении обязательств страны по Статуту.

Другие государства могут последовать приведенной линии поведения или пойдут еще дальше, учитывая политические факторы, стремление сохранить самостоятельность, а также принимая во внимание опасения того, что МУС станет осуществлять юрисдикцию над их собственными должностными лицами.

Б. Передача подозреваемого другими государствами

Статья 27 (2) Римского статута однозначно предусматривает ограничение иммунитета должностных лиц государств в отношении юрисдикции Суда. Поэтому государство-участник, чей глава обвинен, не может ссылаться на иммунитет от разбирательства в МУС или не выполнять на этом основании распоряжения Суда.

В Статуте нет обязательства «выдай или накажи», действующего между

195. Jarasch F., Kress C., The Rome Statute and the German Legal Order// Kress C., Lattanzi F., eds., The Rome Statute and Domestic Legal Orders: General aspects and constitutional issues, vol. 1. 2000. Р. 106.

государствами-участниками, поэтому не вполне ясно, возможно ли выдвижение ссылки на иммунитет для отказа в передаче обвиняемого судам другого государства. Обратимся к статье 98 (1): «Суд не может обращаться с просьбой о предоставлении в распоряжение или с просьбой о помощи, которая требовала бы от запрашиваемого государства действий, противоречащих его обязательствам по международному праву в отношении государственного или дипломатического иммунитета лица или имущества другого государства, до тех пор, пока Суд не заручится сотрудничеством этого другого государства в вопросе отказа от иммунитета». Учтем также ст.27 (2): «Иммунитеты или специальные процессуальные нормы, которые могут быть связаны с должностным положением лица, будь то согласно национальному или международному праву, не должны препятствовать осуществлению Судом его юрисдикции в отношении такого лица». При сравнении этих двух положений становится ясно, что если ст.27 устраняет иммунитет как препятствие для самого Суда, то ст.98 говорит об обязательствах запрошенного государства, а не Суда. Суд получает свободу действий даже там, где государства остаются связанными принципом иммунитета. Кроме того, отметим, что в ст.98 речь идет об обязательствах по международному праву, значит, национальное право, регулирующее действие иммунитета, не может блокировать сотрудничество государства с Судом, если это не предусмотрено международным правом. Правда, если прочесть ст.98 (1) совместно со статьей 88, которая обязывает государства сотрудничать с Судом, можно придти к выводу, что это может означать сужение объема иммунитета, предоставляемого международным правом в угоду сотрудничества.

Важно подчеркнуть, что из приведенных положений вытекает, что именно Суд, а не запрашиваемое государство фактически определяет объем действующего иммунитета. Тогда встает вопрос: каковы же в действительности «обязательства государства в отношении иммунитета лица другого государства по

международному праву»?

В принципе Суд может принять троякое решение:

• что иммунитет продолжает действовать так же, как до вступления Римского статута в силу, то есть без разделения государств-участников и неучастников;

• что иммунитеты отменены между государствами-участниками, но продолжают действовать в отношениях с неучаствующими государствами;

• что иммунитеты совсем прекращают своей действие в отношении преступлений, предусмотренных Римским статутом.

Преступления, предусмотренные Римским статутом, в основном представляют собой нарушение норм jus cogens; значит, для них действует универсальная юрисдикция. Однако, в отсутствие в Статуте принципа aut dedere, aut judicare, иммунитеты будут действовать так, как если бы Статута не было. Значит, государства-участники должны отказываться от иммунитета собственных должностных лиц или отклонять довод об иммунитете иностранного должностного лица. Проще говоря, с момента ратификации Римского статута принцип иммунитета перестает действовать между государствами-участниками.

Статья 98 (1) на самом деле дает государствам возможность делегировать Суду право принятия решения. Государства-участники обязаны лишь исполнять решения Суда, а не принимать на себя прямую ответственность за трудное решение, поэтому отношения между ними могут не пострадать.

Иное дело – отношения между участвующими и неучаствующими государствами. Если должностное лицо неучаствующего государства совершает преступление на территории государства-участника Римского статута, его иммунитет действует в полной мере.

2.Практика Международного уголовного суда.

Несмотря на довольно значительное число государств, признавших Римский

статут Международного уголовного суда¹⁹⁸, эффективность его чрезвычайно низка,

хотя иммунитет не является для его деятельности препятствием.

Вопрос об иммунитете не встает с того момента, когда должностное лицо предстает перед Международным уголовным судом. Практика МУС пока вообще не очень богата, но в его юриспруденции уже есть опыт выдачи документов на арест глав государств.

21 июля 2008 года Международный уголовный суд выдал ордер на арест действующего президента Судана Омара аль-Башира по обвинению в геноциде в связи с конфликтом в Дарфуре. Таким образом, аль-Башир стал первым действующим главой государства, против которого было выдвинуто обвинение органом международной юстиции. Прокурор МУС обвинил аль-Башира в совершении тяжких нарушений международного права, в том числе преступлений против человечности и военных преступлений¹⁹⁹.

Летом 2010 г. Доследственная палата выдала второй ордер на арест аль- Башира, на этот раз по обвинению его в совершении актов геноцида²⁰⁰. Впрочем, перспективы осуществить его реальное преследование невелики: он продолжает находиться у власти в Судане, а некоторые главы соседних с Суданом государств прямо заявили, что не признают права Международного уголовного суда выдавать ордер на арест действующего главы государства.

27 июня 2011 Международный уголовный суд выдал ордеры на арест ливийского лидера Муаммара Каддафи, его сына Саифа аль-Ислама и главы ливийской разведки Абдуллы аль-Сенуссии, обвинив их в преступлениях против человечности. После смерти ливийского лидера его сын был арестован в Ливии и

195. В настоящее время Римский статут ратифицировали 121 государство во всём мире. См.

Официальный сайт МУС: [Электронный ресурс] //www.icc-cpi.int/menus/icc/

195. Prosecutor v. Al-Bashir, Case No ICC-02/05-01/09, Warrant of Arest (Mar.4, 2009).

196. Prosecutor v. Al-Bashir, Case No ICC-02/05-01/09, Second Warrant of Arrest (July 12, 2010).