ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 2562
Скачиваний: 9
оставшихся
чеченцев
уничтожить
,
что
и
было
сделано
.
Но
позже
появилась
фигура
полковника
Плотникова
,
от
которого
якобы
исходил
приказ
об
уничтожении
чеченцев
.
Уголовное
дело
рассмотрел
суд
присяжных
,
единогласно
признавший
Ульмана
и
подчиненных
ему
военнослужащих
невиновными
на
том
основании
,
что
они
действовали
в
боевой
обстановке
и
не
могли
не
выполнить
отданный
им
приказ
(
апрель
2004
г
.).
Однако
приговор
суда
с
участием
присяжных
заседателей
был
отменен
и
дело
было
направлено
на
новое
рассмотрение
.
Но
при
новом
рассмотрении
иными
присяжными
был
единогласно
принят
такой
же
оправдательный
вердикт
,
основанный
на
тех
же
доказательствах
(
май
2005
г
.).
Военная
коллегия
Верховного
Суда
РФ
1
августа
2005
г
.
отменила
и
этот
приговор
суда
с
участием
присяжных
заседателей
и
обратила
внимание
на
ряд
допущенных
процессуальных
нарушений
(
в
частности
,
в
напутственном
слове
председательствующий
сказал
: "
Не
судите
да
не
судимы
будете
").
В
дальнейшем
дело
рассматривал
военный
суд
Северо
-
Кавказского
военного
округа
,
который
вынес
обвинительный
приговор
.
Однако
в
отношении
Ульмана
дело
рассматривалось
заочно
,
так
как
он
скрылся
от
следствия
и
суда
и
в
настоящее
время
его
местонахождение
не
известно
.
Создается
впечатление
,
что
кто
-
то
помог
ему
скрыться
.
Почему
два
оправдательных
вердикта
,
вынесенных
разными
составами
присяжных
,
требуют
критической
оценки
?
Присяжные
игнорировали
закон
и
доводы
потерпевших
о
том
,
что
исполнение
незаконного
приказа
не
освобождает
от
уголовной
ответственности
.
В
ст
. 42
УК
РФ
сказано
:
лицо
,
совершившее
умышленное
преступление
во
исполнение
заведомо
незаконных
приказа
или
распоряжения
,
несет
уголовную
ответственность
на
общих
основаниях
.
Неисполнение
заведомо
незаконных
приказа
или
распоряжения
исключает
уголовную
ответственность
.
Ульман
и
его
сослуживцы
должны
были
осознавать
,
что
приказ
убить
невооруженных
мирных
жителей
является
незаконным
и
не
подлежит
исполнению
.
Состав
присяжных
,
вынесших
оправдательные
вердикты
,
был
тенденциозным
жюри
и
подлежал
роспуску
.
Присяжные
,
усвоившие
идею
о
том
,
что
в
войне
с
Чечней
пощады
не
будет
,
состояли
из
жителей
Ростовской
области
,
по
национальности
в
основном
русские
,
и
им
нельзя
было
доверить
рассмотрение
дела
об
убийстве
шестерых
мирных
жителей
Чечни
российскими
военнослужащими
.
Отбор
присяжных
происходил
в
открытом
судебном
заседании
без
участия
многих
потерпевших
,
что
подогревало
националистические
настроения
.
Ульман
и
его
сообщники
ощущали
в
ходе
расследования
и
разбирательства
дела
судом
весомую
поддержку
со
стороны
средств
массовой
информации
.
Утверждалось
,
в
частности
,
что
"
на
войне
разведчик
обязан
четко
,
а
главное
,
без
обсуждений
выполнять
любой
приказ
",
на
войне
"
существует
один
закон
-
или
убьешь
ты
,
или
убьют
тебя
";
военные
юристы
не
заметили
разницы
между
понятиями
"
засада
"
и
"
блокпост
";
прокуроры
"
обратились
к
УК
мирного
времени
и
приравняли
военного
разведчика
спецназа
,
выполняющего
боевой
приказ
,
к
обычному
уличному
убийце
"
*(168)
.
Дело
Ульмана
послужило
поводом
для
критики
суда
присяжных
,
о
чем
пойдет
речь
в
§ 5
данной
главы
.
§ 4.
Оправдательный
вердикт
и
оправдательный
приговор
Оправдательный
вердикт
присяжных
и
оправдательный
приговор
-
конечные
пункты
того
большого
пути
,
который
проходит
уголовное
судопроизводство
в
поисках
убедительного
ответа
на
вопрос
,
виновен
ли
обвиняемый
в
совершении
преступления
.
В
судебных
стадиях
процесса
этот
путь
открывается
в
ходе
судебного
следствия
и
продолжается
на
последующих
этапах
судебного
разбирательства
(
прения
сторон
,
постановка
вопросов
перед
присяжными
,
напутственное
слово
председательствующего
).
1.
О
судебном
следствии
уже
шла
речь
в
§ 3
данной
главы
.
Рассмотрим
вопрос
о
предпосылках
оправдательного
вердикта
и
приговора
на
этапе
судебных
прений
.
В
прениях
продолжает
действовать
принцип
"
благоприятствования
защите
" (
известный
еще
древнеримскому
праву
- favor defensionis).
Его
необходимость
диктуется
тем
,
что
при
формально
равных
правах
обвинения
и
защиты
их
процессуальные
возможности
не
одинаковы
.
Сторона
обвинения
собирает
доказательства
виновности
и
представляет
их
суду
,
для
чего
применяет
меры
процессуального
принуждения
и
проводит
следственные
действия
.
В
отличие
от
этого
сторона
защиты
не
проводит
следственные
действия
и
не
имеет
возможности
представлять
суду
собранные
таким
способом
доказательства
.
Пребывание
обвиняемого
в
заключении
создает
большие
трудности
для
защиты
.
Многим
субъектам
обвинения
(
дознавателю
,
следователю
,
прокурору
)
противостоит
слабо
защищенный
,
подчас
лишенный
свободы
обвиняемый
.
Сторона
обвинения
имеет
в
своем
распоряжении
тюрьмы
,
криминалистическую
технику
,
судебную
экспертизу
,
оперативно
-
разыскную
службу
и
т
.
д
.,
тогда
как
стороне
защиты
трудно
этому
что
-
то
противопоставить
.
Принцип
"
благоприятствования
защите
"
на
этапе
прений
сторон
способствует
в
дальнейшем
вынесению
оправдательных
вердикта
и
приговора
и
проявляет
себя
в
нескольких
аспектах
.
Во
-
первых
,
прения
сторон
происходят
в
пределах
предъявленного
обвинения
,
что
гарантирует
подсудимому
возможность
защиты
лишь
от
этого
обвинения
(
соблюдается
правило
"
не
хуже
").
Во
-
вторых
,
изменение
государственного
обвинения
в
прениях
сторон
допускается
лишь
в
сторону
,
благоприятную
для
подсудимого
.
В
условиях
состязательности
процесса
судья
не
распоряжается
обвинением
и
до
вынесения
приговора
не
может
изменить
его
по
собственной
инициативе
.
Присяжные
при
вынесении
вердикта
и
судья
при
вынесении
приговора
вправе
изменить
обвинение
в
благоприятную
для
подсудимого
сторону
(
см
.
§ 5
данной
главы
).
Потерпевший
и
гражданский
истец
не
вправе
изменить
государственное
обвинение
,
которым
распоряжается
только
прокурор
.
Изменение
обвинения
в
сторону
смягчения
-
признак
недостаточной
его
обоснованности
,
создающий
надежду
,
что
оно
вообще
не
будет
признано
доказанным
.
В
-
третьих
,
стороны
при
выступлениях
в
прениях
не
вправе
аргументировать
свои
позиции
путем
приведения
доказательств
,
не
исследованных
в
судебном
заседании
,
а
также
признанных
недопустимыми
.
Это
сужает
возможности
стороны
обвинения
и
служит
предпосылкой
вынесения
оправдательного
вердикта
,
так
как
сужается
или
даже
устраняется
доказательственная
база
обвинения
.
В
-
четвертых
,
благоприятствование
защите
усматривается
и
в
том
,
что
сторона
защиты
выступает
в
прениях
после
стороны
обвинения
и
может
опровергнуть
или
ослабить
доводы
прокуратуры
(
потерпевшего
)
и
тем
самым
благоприятствовать
вынесению
оправдательного
вердикта
.
Благоприятствование
защите
видится
и
в
том
,
что
подсудимому
предоставлено
право
на
последнее
слово
,
а
потерпевший
и
гражданский
истец
(
сторона
обвинения
)
такого
права
не
имеют
.
В
-
пятых
,
участники
прений
не
вправе
касаться
вопросов
правового
характера
,
решаемых
единолично
судьей
после
оглашения
вердикта
присяжных
заседателей
(
о
квалификации
деяния
,
виде
и
мере
наказания
,
гражданском
иске
,
судьбе
вещественных
доказательств
,
процессуальных
издержках
и
др
.).
Присяжные
не
вправе
решать
такие
вопросы
(
см
.
§ 5
данной
главы
),
и
упоминание
о
них
могло
бы
их
только
запутать
.
В
-
шестых
,
председательствующий
имеет
право
останавливать
подсудимого
при
произнесении
последнего
слова
,
если
это
касается
обстоятельств
правового
характера
,
поскольку
суждение
о
них
он
может
высказать
при
обсуждении
последствий
вердикта
.
Но
если
соображения
подсудимого
об
отсутствии
в
его
действиях
признаков
преступления
тесно
связаны
с
его
общим
выводом
о
невиновности
,
то
,
по
нашему
мнению
,
они
должны
быть
допущены
(
например
,
подсудимый
ссылается
на
необходимую
оборону
как
основание
вывода
о
его
невиновности
).
2.
После
прений
сторон
наступает
этап
формулирования
вопросов
,
на
которые
должны
ответить
присяжные
.
Как
правильно
заметила
Л
.
М
.
Карнозова
,
вопросный
лист
организует
мышление
присяжных
,
поставленные
вопросы
"
должны
развернуть
структуру
деятельности
,
свернутую
в
вердикте
"
*(169)
.
Судья
с
учетом
результатов
судебного
следствия
,
прений
сторон
формулирует
в
письменном
виде
вопросы
,
подлежащие
разрешению
присяжными
заседателями
,
зачитывает
их
и
передает
сторонам
,
которые
вправе
высказать
свои
замечания
по
содержанию
и
формулировке
вопросов
и
внести
предложения
о
постановке
новых
вопросов
.
Используя
эту
возможность
,
защита
стремится
повлиять
на
вынесение
оправдательного
вердикта
.
Вопросы
должны
отражать
объем
обвинения
,
оставшийся
после
судебного
следствия
и
прений
сторон
,
то
есть
учитывать
отказ
прокурора
от
части
обвинений
,
а
также
приведенные
защитой
обстоятельства
невиновности
или
меньшей
вины
подсудимого
,
требующие
рассмотрения
коллегией
присяжных
заседателей
(
например
,
алиби
,
сильное
душевное
волнение
,
самооборона
и
т
.
д
.).
Следует
иметь
в
виду
,
что
в
подавляющем
большинстве
случаев
приговоры
суда
присяжных
отменяются
из
-
за
неправильно
сформулированных
вопросов
,
ответы
на
которые
вследствие
этого
утрачивают
доказательственную
ценность
.
Вопросы
,
подлежащие
разрешению
присяжных
заседателей
,
ставятся
в
отношении
каждого
подсудимого
отдельно
в
понятных
для
присяжных
формулировках
.
При
этом
юридические
понятия
должны
быть
переведены
на
общедоступный
язык
(
см
.
ниже
).
Вопросы
ставятся
применительно
к
каждому
деянию
,
в
совершении
которого
обвиняется
подсудимый
.
Под
деянием
в
данном
случае
надо
понимать
каждое
обвинение
в
их
совокупности
,
а
также
отдельные
эпизоды
в
рамках
одного
обвинения
(
например
,
каждый
эпизод
хищения
).
По
каждому
из
деяний
,
в
совершении
которых
обвиняется
подсудимый
,
ставятся
три
основных
вопроса
:
1)
доказано
ли
,
что
деяние
имело
место
;
2)
доказано
ли
,
что
деяние
совершил
подсудимый
;
3)
виновен
ли
подсудимый
в
совершении
этого
деяния
.
Возможна
также
постановка
одного
основного
вопроса
-
виновен
ли
подсудимый
, -
являющегося
соединением
указанных
выше
вопросов
.
Ставя
вопрос
о
доказанности
деяния
(
п
. 1
),
необходимо
описать
в
доступной
для
присяжных
форме
его
юридически
значимые
признаки
.
Вопрос
должен
охватывать
все
основные
признаки
объекта
и
объективной
стороны
деяния
,
все
элементы
предмета
доказывания
-
время
,
место
,
способ
совершения
деяния
и
другие
обстоятельства
(
ст
. 73
УПК
РФ
),
за
исключением
обстоятельств
,
указанных
в
пп
. 2
,
3
.
Второй
вопрос
(
п
. 2
)
относится
к
выявлению
субъекта
деяния
,
независимо
от
его
вины
,
возраста
и
психического
состояния
.
Третий
вопрос
(
п
. 3
)
относится
к
субъективной
стороне
деяния
-
вине
и
ее
формах
.
В
формулировке
этого
вопроса
отсутствует
слово
"
доказано
",
что
,
по
мнению
некоторых
юристов
,
придает
ему
характер
обобщенного
вывода
о
виновности
или
невиновности
в
целом
*(170)
.
При
таком
понимании
этого
вопроса
присяжные
могут
вынести
вердикт
"
не
виновен
"
даже
при
полной
доказанности
всех
элементов
состава
преступления
.
Тем
самым
они
признают
подсудимого
и
его
противоправные
действия
не
общественно
опасными
и
в
какой
-
то
мере
корректируют
закон
применительно
к
данному
конкретному
случаю
(
например
,
оправдание
Веры
Засулич
,
которая
умышленно
стреляла
в
генерал
-
губернатора
Трепова
).
Такое
понимание
третьего
вопроса
дискуссионно
.
В
частности
,
утверждают
,
что
присяжные
вообще
не
вправе
решать
вопрос
субъективной
стороны
преступления
,
так
как
для
определения
вины
"
требуется
собственно
юридическая
оценка
"
и
"
применение
юридических
схем
,
формул
,
признаков
,
критериев
разграничения
форм
вины
"
*(171)
.
К
тому
же
устная
инструкция
судьи
не
позволяет
присяжным
запомнить
соответствующие
логические
операции
*(172)
.
Но
,
отвечая
на
третий
вопрос
(
виновен
ли
подсудимый
),
присяжные
должны
установить
,
что
подсудимый
действовал
виновно
,
то
есть
высказаться
о
субъективной
стороне
состава
преступления
.
Без
этого
председательствующий
не
может
вынести
приговор
,
так
как
он
связан
позицией
присяжных
и
не
вправе
устанавливать
какие
-
либо
факты
за
пределами
вердикта
.
Субъективная
сторона
преступления
-
это
определенный
факт
,
содержащийся
в
оценочном
понятии
.
Заметим
:
когда
вместо
трех
вопросов
перед
присяжными
ставится
один
обобщающий
вопрос
о
виновности
подсудимого
,
то
они
высказываются
относительно
субъективной
стороны
преступления
,
и
это
никого
не
смущает
.
В
случаях
когда
перед
присяжными
ставятся
три
основных
вопроса
,
для
ответа
на
третий
вопрос
не
нужны
юридические
формулы
,
схемы
,
операции
.
Каждый
мало
-
мальски
образованный
человек
знает
,
что
такое
умысел
(
преднамеренность
)
и
неосторожность
(
небрежность
или
легкомыслие
,
самонадеянность
).
Конечно
,
эти
понятия
воплощены
в
соответствующих
юридических
формулировках
,
содержание
которых
должно
быть
раскрыто
в
вопросном
листе
и
в
напутственном
слове
председательствующего
.
Можно
вручать
присяжным
памятку
с
расшифровкой
юридических
понятий
.
Не
все
понятия
,
употребляемые
в
законе
,
требуют
расшифровки
,
поскольку
многие
из
них
превратились
в
общеизвестные
.
Поэтому
вызывает
улыбку
,
когда
в
вопросном
листе
вместо
слова
"
убийство
"
судья
употребляет
слова
"
лишение
жизни
",
вместо
слов
"
необходимая
оборона
"
-
понятие
"
самооборона
",
вместо
изнасилования
-
"
насильственное
половое
сношение
"
и
т
.
п
.
Пленум
Верховного
Суда
РФ
в
упоминавшемся
постановлении
от
20
декабря
1994
г
.
дал
примерный
перечень
правовых
вопросов
,
которые
не
могут
быть
поставлены
перед
присяжными
заседателями
:
умышленное
или
неосторожное
убийство
,
умышленное
убийство
с
особой
жестокостью
,
в
состоянии
сильного
душевного
волнения
,
из
хулиганских
,
корыстных
побуждений
,
при
превышении
пределов
необходимой
обороны
,
изнасилование
,
разбой
.
Однако
присяжные
,
в
сущности
,
решают
эти
и
другие
вопросы
,
если
они
изложены
доступно
и
расшифрованы
.
Для
этого
в
формулировках
вопросов
необходимо
раскрывать
содержание
правовых
понятий
,
объяснять
,
например
,
какой
смысл
закон
вкладывает
в
понятия
умысла
,
неосторожности
,
необходимой
обороны
,
изнасилования
,
разбоя
и
т
.
д
.
Многие
оценочные
понятия
,
употребляемые
в
законе
(
и
в
общении
между
людьми
),
могут
быть
интерпретированы
именно
присяжными
заседателями
(
особая
жестокость
,
дерзость
,
цинизм
,
корыстные
мотивы
и
т
.
д
.),
особенно
в
случаях
,
когда
стороны
по
-
разному
их
трактуют
.
"
Третий
вопрос
" (
виновен
ли
подсудимый
)
в
настоящее
время
выполняет
две
функции
:
одна
-
это
получение
ответа
о
вине
как
субъективной
составляющей
предмета
доказывания
,
другая
-
это
получение
ответа
о
виновности
как
итоговом
решении
присяжных
по
сумме
всех
поставленных
перед
присяжными
вопросов
.
Эти
две
функции
желательно
разъединить
и
кроме
двух
первых
вопросов
сформулировать
третий
и
четвертый
вопросы
следующего
содержания
: 3)
доказано
ли
,
что
подсудимый
действовал
умышленно
(
неосторожно
); 4)
подлежит
ли
подсудимый
уголовной
ответственности
.
Третий
вопрос
обеспечит
получение
ответа
присяжных
относительно
субъективной
стороны
деяния
;
четвертый
же
-
будет
итоговым
*(173)
.
В
отношении
четвертого
вопроса
Л
.
М
.
Карнозова
пояснила
: "
Решение
присяжных
,
хоть
и
ограниченное
юридическими
рамками
,
черпается
из
источников
-
социальных
представлений
,
нравственности
,
здравого
смысла
,
совести
и
т
.
п
."
*(174)
.
Таким
образом
,
решение
вопроса
о
виновности
и
ответственности
подсудимого
не
сводится
к
формально
"
правильным
"
выводам
присяжных
,
которые
могут
учитывать
факторы
,
лежащие
за
пределами
поставленных
перед
ними
вопросов
,
в
частности
,
принимать
во
внимание
обстоятельства
,
влияющие
на
вид
и
размер
наказания
,
или
факторы
,
позволяющие
признать
подсудимого
невиновным
.
Не
исключено
,
что
,
признав
деяние
подсудимого
доказанным
,
присяжные
тем
не
менее
могут
его
оправдать
,
отвечая
на
последний
,
итоговый
вопрос
.
При
таком
ответе
присяжных
их
позицию
невозможно
проверить
,
поскольку
мотивация
вердикта
законом
не
предусмотрена
и
приходится
положиться
на
совесть
и
добропорядочность
присяжных
.
После
основного
вопроса
о
виновности
подсудимого
могут
ставиться
частные
вопросы
о
таких
обстоятельствах
,
которые
влияют
на
степень
виновности
либо
изменяют
ее
характер
,
влекут
за
собой
освобождение
подсудимого
от
ответственности
.
Если
обвинение
включает
квалифицирующие
признаки
,
то
возможен
уточняющий
вопрос
,
например
,
сопровождалось
ли
изнасилование
угрозой
убийством
,
знал
ли
подсудимый
о
возрасте
потерпевшей
.
Формулируя
вопрос
,
судья
по
возможности
должен
избегать
деталей
,
поскольку
они
часто
затрудняют
и
даже
исключают
однозначный
ответ
.
Например
,
вопрос
о
том
,
был
ли
Х
.
насильственно
лишен
жизни
(
убит
)
в
11
часов
утра
25
апреля
2007
года
тремя
ударами
финского
ножа
в
брюшную
полость
,
может
поставить
присяжных
в
затруднительное
положение
,
если
они
считают
,
что
было
нанесено
не
три
удара
,
а
два
,
не
в
брюшную
,
а
в
грудную
полость
,
не
финским
ножом
,
а
столовым
и
т
.
д
.
Желательно
доверять
присяжным
,
отказываясь
от
вопросов
детализирующего
характера
.
На
практике
это
условие
часто
не
соблюдается
.
Отмечены
случаи
,
когда
присяжным
было
поставлено
более
1000
вопросов
*(175)
.
Постановка
одного
основного
вопроса
о
виновности
подсудимого
,
соединяющего
все
три
(
в
нашем
варианте
четыре
)
вопроса
,
является
предпочтительной
,
когда
обстоятельства
дела
несложны
,
деяние
связано
с
одним
конкретным
лицом
(
взятка
,
дезертирство
и
т
.
п
.),
защита
не
выдвинула
большого
количества
альтернатив
,
кроме
утверждения
о
невиновности
,
а
также
в
некоторых
случаях
,
когда
все
подсудимые
полностью
признали
себя
виновными
.
Не
могут
быть
поставлены
вопросы
,
выходящие
за
рамки
предъявленного
обвинения
.
Если
защита
настаивает
на
переквалификации
деяния
,
должен
быть
задан
вопрос
о
менее
тяжком
преступлении
.
Председательствующий
может
это
сделать
по
собственной
инициативе
,
если
данные
судебного
следствия
подтверждают
обоснованность
такого
рода
позиции
защиты
.
В
случаях
когда
кто
-
либо
из
участников
процесса
не
согласен
с
обвинением
,
необходимо
задать
вопрос
применительно
к
версии
,
которую
он
выдвинул
.
3.
Напутственное
слово
председательствующего
в
равной
мере
служит
интересам
сторон
.
Поскольку
нас
интересует
оправдательный
вердикт
присяжных
,
обратим
внимание
на
ту
часть
напутственного
слова
,
которая
относится
к
праву
подсудимого
на
справедливое
и
законное
разрешение
уголовного
дела
.