ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 6381
Скачиваний: 10
Москва, 1913 г. / Сост. А.В. Воробьев, А.В. Поляков, Ю.В. Тихонравов; Отв. ред. Ю.В.
Тихонравов. М., 2003.
<**> См., например: Киселев Я.С. Этика адвоката. Л., 1974; Ватман Д.П. Адвокатская
этика: нравственные основы судебного представительства по гражданским делам. М., 1977;
Барщевский М.Ю. Указ. соч.
Вступивший в силу с 1 июля 2002 г. Закон об адвокатуре назвал среди обязанностей
адвоката соблюдение Кодекса профессиональной этики адвоката (пп. 4 п. 1 ст. 7), принятие
которого (а также внесение в него изменений и дополнений) возложено законодателем на
высший орган вновь созданной Федеральной палаты адвокатов - Всероссийский съезд
адвокатов (пп. 2 п. 2 ст. 36).
Первый в истории российской адвокатуры Кодекс профессиональной этики адвоката был
принят 1-м Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. в г. Москве <*>. С учетом
практики применения указанного Кодекса дисциплинарными органами адвокатских палат
субъектов Российской Федерации 8 апреля 2005 г. на втором Всероссийском съезде адвокатов
в Кодекс профессиональной этики адвоката были внесены изменения и дополнения <**>. В
преамбуле данного Кодекса указано, что он принят адвокатами Российской Федерации в
соответствии с требованиями, предусмотренными федеральным законом, в целях поддержания
профессиональной чести, развития традиций российской (присяжной) адвокатуры и с
сознанием нравственной ответственности перед обществом.
--------------------------------
<*> Адвокат - защитник прав и свобод // Библиотечка "Российской газеты". 2003. Выпуск N
4. С. 151 - 166; Российская юстиция. 2003. N 10. С. 69 - 76.
<**> РГ. 2005. 5 октября.
Действие указанного Кодекса распространяется на адвокатов. Он устанавливает
обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской
деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, а также на
международных стандартах и правилах адвокатской профессии. Адвокаты вправе в своей
деятельности руководствоваться нормами и правилами Общего кодекса правил для адвокатов
стран Европейского сообщества постольку, поскольку эти правила не противоречат
законодательству об адвокатской деятельности и адвокатуре и положениям указанного
Кодекса. Кодекс профессиональной этики адвоката дополняет правила, установленные
законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, при этом никакое положение
Кодекса не должно толковаться как предписывающее или допускающее совершение деяний,
противоречащих требованиям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре (п.
1 ст. 3, ст. 1 и 2 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Данный Кодекс состоит из двух разделов.
В ст. 4 - 17 первого раздела "Принципы и нормы профессионального поведения адвоката"
сформулированы разнообразные правила адвокатской этики, которые каждый адвокат обязан
соблюдать при осуществлении профессиональной деятельности.
Анализ дисциплинарной практики Адвокатской палаты г. Москвы свидетельствует о том,
что во взаимоотношениях с доверителями наиболее часто адвокаты нарушают возложенную на
них Федеральным законом и Кодексом обязанность "честно, разумно и добросовестно
отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными
законодательством Российской Федерации средствами" (пп. 1 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре,
п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката), что обычно выражается в неактивной
работе по делу доверителя, несовершении обязательных юридически значимых действий
(например, необжалование обвинительного приговора вопреки предписаниям п. 2 и 4 ст. 13
Кодекса профессиональной этики адвоката; непринятие мер при вынесении судом определений
об отказе в принятии искового, о возвращении искового заявления, об оставлении его судом
без движения), а также в не соответствующем ст. 25 Закона об адвокатуре оформлении
правоотношений с доверителем (заключение соглашения об оказании юридической помощи не
в простой письменной, а в устной форме; невнесение вознаграждения, выплаченного адвокату
доверителем, в кассу (на расчетный счет) соответствующего адвокатского образования).
Во взаимоотношениях с судами наиболее распространенными являются нарушения п. 1
ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, когда адвокат, заранее согласовав с судьей
дату судебного заседания, по своему усмотрению отдает предпочтение участию в другом
процессе (кроме случаев участия в судебном заседании, которое продолжается непрерывно, за
исключением выходных дней) либо вообще не является в суд без уведомления об этом, без
объяснения причин и (или) не сообщает в ходатайстве об отложении рассмотрения дела о днях
своей занятости на перспективу, чтобы позволить суду при решении вопроса об отложении
судебного заседания учесть занятость адвоката. Нарушение п. 1 ст. 14 Кодекса
профессиональной этики может быть связано с нарушением адвокатом пп. 5 п. 1 ст. 9 Кодекса
профессиональной этики ("Адвокат не вправе: <...> 5) принимать поручения на оказание
юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить"),
когда адвокат, не рассчитав свои силы, заключает соглашения с большим числом доверителей,
а затем испытывает неизбежные трудности с тем, чтобы успеть принять участие во всех
судебных заседаниях.
В ряде случаев нарушение п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики сочетается с
нарушением п. 3 ст. 10 Кодекса ("Адвокат не должен принимать поручение, если его
исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения"), когда
адвокат, зная о назначенном на завтра с его участием (и практически всегда по согласованию с
ним) судебном заседании, заключает соглашение, например, на защиту лица, только что
задержанного по подозрению в совершении преступления, и вылетает в другой субъект
Российской Федерации для участия в неотложных следственных действиях.
Участились случаи, когда адвокаты при осуществлении профессиональной деятельности
не соблюдают положения Кодекса профессиональной этики адвоката о том, что "адвокаты при
всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии" (п. 1 ст.
4); "при осуществлении профессиональной деятельности адвокат соблюдает деловую манеру
общения" (п. 2 ст. 8); "участвуя или присутствуя на судопроизводстве, адвокат должен
проявлять уважение к суду", "возражая против действий судей, адвокат должен делать это в
корректной форме и в соответствии с законом" (ст. 12).
Так, некоторые адвокаты считают возможным при отклонении судом их ходатайств либо
задаваемых допрашиваемым лицам вопросов демонстративно покидать зал судебного
заседания без разрешения председательствующего вместо заявления возражений на действия
председательствующего в соответствии с ч. 2 ст. 156 ГПК РФ или ч. 3 ст. 243 УПК РФ.
Другие адвокаты вступают в препирательства с председательствующим, когда по
обстоятельствам дела даже возражения заявлять не требовалось. Например, адвокат Л. не
явилась в судебное заседание, а в начале следующего судебного заседания на просьбу
председательствующего представить доказательства уважительности неявки в суд, ответила,
что у нее нет оправдательных документов, что она просто плохо чувствовала себя, да и
рассмотрение дела было отложено не только из-за ее неявки. После этого на реплику
председательствующего о том, что на работу, за которую адвокат получает деньги, нужно
ходить и ходить вовремя, адвокат Л. в присутствии участников процесса заявила: (по
утверждению судьи) "Нечего считать мои деньги, у вас в кармане лежит больше денег!"; (по
утверждению адвоката) "Ваша честь, не надо копаться в моем кошельке, у меня денег не
намного больше, чем у вас!" Толкуя все сомнения в пользу адвоката, дисциплинарные органы
Адвокатской палаты г. Москвы исходили из доказанности наиболее мягкого ответа адвоката на
реплику председательствующего, а к дисциплинарной ответственности адвокат Л. была
привлечена за нарушение во взаимоотношениях с судом "деловой манеры общения" и других
упомянутых выше положений Кодекса профессиональной этики адвоката.
Адвокат К. включил в надзорную жалобу доводы, изначально не имевшие при обращении
в суд надзорной инстанции какого-либо правового значения, являвшиеся заведомо лишними
для юридического документа, носившие развязный (фамильярный) по отношению к суду
характер, а в кассационной жалобе использовал выражения, заимствованные из жаргона, в том
числе криминального ("сдать", "опустить", "метелить", "дембель"). Сославшись на положения п.
1 ст. 4, п. 2 ст. 8 и ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката, дисциплинарные органы
Адвокатской палаты г. Москвы указали, что "использование в тексте кассационной жалобы
выражений, заимствованных из жаргона, в том числе и криминального, может быть оправдано
только при дословном воспроизведении имеющихся в материалах уголовного дела
доказательств (например, при цитировании показаний свидетеля), если это имеет
существенное значение для обоснования доводов автора жалобы (см., например, ст. 73 УПК
РФ "Обстоятельства, подлежащие доказыванию"). Однако, как следует из содержания
кассационной жалобы, жаргонные выражения были использованы адвокатом К. для придания
большей экспрессии своим собственным мыслям и логическим построениям, никакого
отношения к существу требований, сформулированных в жалобе адвокатом-защитником,
использование жаргонных выражений не имело...".
После принятия Кодекса профессиональной этики адвоката отдельными адвокатами,
поверхностно изучившими Кодекс, допускались нарушения его ч. 1 п. 4 ст. 15, в соответствии с
которой "адвокат обязан уведомить Совет о принятии поручения на ведение дела против
другого адвоката в связи с профессиональной деятельностью последнего".
Подробный анализ дисциплинарной практики, как представляется, со временем станет
предметом самостоятельного подробного исследования, в котором будет описана и
проанализирована дисциплинарная практика адвокатских палат всех или большинства
субъектов Российской Федерации. Следует также учитывать и то обстоятельство, что за три
года действия Кодекса профессиональной этики адвоката даже в дисциплинарной практике
крупных адвокатских палат не встречалось случаев нарушения адвокатами многих положений
данного Кодекса. Дисциплинарная практика Адвокатской палаты г. Москвы регулярно
публикуется в "Вестнике Адвокатской палаты г. Москвы", а также размещается на интернет-
сайте Палаты <http://www.advokatymoscow.ru/vestnik>.
За нарушение в ходе осуществления профессиональной деятельности этических норм
(Кодекса профессиональной этики адвоката) адвокат может быть привлечен к дисциплинарной
ответственности по решению органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации,
уполномоченных на осуществления дисциплинарного производства.
Закон об адвокатуре весьма скупо описывает процедуру дисциплинарного производства
(см. ст. 17, пп. 9 п. 3 ст. 31, п. 7 ч. 2, п. 5 и 7 ст. 33), которая до принятия этого Закона вообще не
была урегулирована в законодательном порядке.
В этой связи чрезвычайно важное значение для реализации в деятельности адвокатуры
принципа законности (см. п. 2 ст. 3 Закона об адвокатуре) имеет включение в структуру Кодекса
профессиональной этики адвоката разд. 2 "Процедурные основы дисциплинарного
производства" (ст. 19 - 26; ст. 18 из разд. 1).
Поскольку знание адвокатом и понимание им существа дисциплинарной процедуры имеет
важное значение для защиты своих прав по возбужденному в отношении него
дисциплинарному производству, ниже излагаются основные этапы движения дисциплинарного
материала и права участников дисциплинарного производства на каждом этапе.
I. Рассмотрение президентом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации
поступающих в Совет письменных претензий (жалоб, представлений, сообщений) на качество
работы и (или) поведение адвокатов
Поступающие в Совет адвокатской палаты субъекта Российской Федерации письменные
претензии (жалобы, представления, сообщения) на качество работы и (или) поведение
адвокатов проверяются президентом палаты на предмет соответствия установленным
Кодексом требованиям.
В соответствии с п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката поводами для
возбуждения дисциплинарного производства являются:
1) жалоба, поданная в Совет другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным
представителем, а равно - при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований -
жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке ст. 26 Закона об
адвокатуре;
2) представление, внесенное в Совет вице-президентом адвокатской палаты либо лицом,
его замещающим;
3) представление, внесенное в Совет органом государственной власти, уполномоченным
в области адвокатуры;
4) сообщение суда (судьи) в адрес Совета в случаях, предусмотренных федеральным
законодательством.
Таким образом, законодательство ограничивает круг лиц, чьи сообщения могут стать
допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, что обусловлено
необходимостью реально гарантировать каждому возможность реализации конституционного
права на получение квалифицированной юридической помощи, защитив его представителя -
адвоката - от произвольного и необоснованного вмешательства в осуществление
профессиональной деятельности.
Лица, обращения которых не являются допустимым поводом для возбуждения
дисциплинарного производства (например, прокуроры, следователи), вправе обратиться с
жалобой (заявлением, представлением и др.) в орган государственной власти, уполномоченный
в области адвокатуры (в настоящее время таким органом является Главное управление
Федеральной регистрационной службы (Росрегистрация) по субъекту Российской Федерации),
либо к вице-президенту адвокатской палаты (лицу, его замещающему), которые при согласии с
доводами жалобы вправе внести в адвокатскую палату представление о привлечении адвоката
к дисциплинарной ответственности (см. пп. 2 и 3 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики
адвоката).
Однако на практике подавляющая часть представлений вице-президентов адвокатских
палат вносится по мотивам нарушения обязанности исполнять требования закона об
обязательном участии в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению
органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, а также
оказывать юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях,
предусмотренных ст. 26 Закона об адвокатуре, а также обязанности ежемесячно отчислять за
счет получаемого вознаграждения средства на общие нужды адвокатской палаты в порядке и в
размерах, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов адвокатской палаты
соответствующего субъекта Российской Федерации (см. пп. 2 и 5 п. 1 ст. 7 Закона об
адвокатуре).
Публично-правовая основа статуса адвоката предопределила наделение органа
государства, уполномоченного в области адвокатуры, располагающего сведениями об
обстоятельствах, являющихся основаниями для прекращения статуса адвоката, особым
правом - направить представление о прекращении статуса адвоката в адвокатскую палату, а в
случае, если совет адвокатской палаты в трехмесячный срок со дня поступления такого
представления не рассмотрел его, - обратиться в суд с заявлением о прекращении статуса
адвоката (п. 6 ст. 17 Закона об адвокатуре).
Следует иметь в виду, что в дисциплинарной практике адвокатских палат на основании
толкования норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре начали
вырабатываться дополнительные критерии допустимости жалоб лиц, чьи обращения
формально могут послужить поводом для возбуждения дисциплинарного производства. Эти
критерии связаны с предварительным анализом содержания жалобы (представления,
сообщения).
Например, зачастую в обращениях судей наряду с указанием на нарушение адвокатом ст.
12 (проявление неуважения к суду и другим участникам процесса) и (или) п. 1 ст. 14 Кодекса
профессиональной этики адвоката (неявка в судебное заседание без уважительных причин)
содержится утверждение о нарушении адвокатом своих обязанностей перед доверителем.
Такое нарушение судьи усматривают в том, что, покинув без разрешения
председательствующего зал судебного заседания или не явившись в судебное заседание,
адвокат тем самым, по мнению заявителей, нарушил возложенную на него законом
обязанность "честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы
доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами"
(пп. 1 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре), отказался от принятой на себя защиты (см. ч. 7 ст. 49
УПК РФ, пп. 6 п. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре).
В рассматриваемой части обращения судей должны признаваться допустимым поводом
для возбуждения дисциплинарного производства только в том случае, если адвокат
осуществлял защиту обвиняемого (подозреваемого) или представительство ответчика, место
жительства которого неизвестно, в порядке исполнения публично-правовой обязанности,
возложенной федеральным законодательством на каждого адвоката как члена специального
сообщества независимых профессиональных советников по вопросам права (см. ст. 50 - 51 УПК
РФ, ст. 50 ГПК РФ).
В случае же осуществления адвокатом защиты или представительства на основании
соглашения с доверителем вопрос о дисциплинарной ответственности адвоката за
неправомерные (неэтичные) действия в отношении доверителя или назначенного доверителем
лица вправе поставить лишь последние. При этом по некоторым вопросам подавать жалобы на
действия адвоката вправе не сам доверитель, а лишь назначенное доверителем лицо (т.е. то
лицо, которому адвокат непосредственно оказывал юридическую помощь).
Например, доверитель адвоката - мать совершеннолетнего дееспособного осужденного
(назначенное доверителем лицо) в жалобе сослалась на нарушение адвокатом требований ст.
25 Закона об адвокатуре (заключение соглашения об оказании юридической помощи не в
простой письменной, а в устной форме) и п. 2, 4 ст. 13 Кодекса профессиональной этики
адвоката (адвокат осуществлял защиту подсудимого в суде первой инстанции, но не подал от
своего имени кассационную жалобу на обвинительный приговор). При рассмотрении
дисциплинарного производства Квалификационной комиссией было установлено, что после
вынесения приговора адвокат встречался с осужденным в следственном изоляторе и помог ему
написать кассационную жалобу, при этом адвокат указал, что он не мог сам написать
кассационную жалобу, потому что для обоснования непричастности подзащитного к
совершению преступления требовалось, с точки зрения адвоката, указать на причастность к
совершению убийства близкого осужденному человека, однако на свидании в следственном
изоляторе подзащитный запретил адвокату использовать этот довод в целях защиты; адвокат
обратил внимание Комиссии на то, что он не имел права пойти против воли своего
подзащитного, поэтому они договорились, что адвокат поможет написать кассационную жалобу
и выступит в суде кассационной инстанции в поддержку ее доводов; в кассационной жалобе
подзащитный адвоката не сослался на причастность близкого ему человека к убийству <*>. В
рассматриваемой ситуации мать осужденного не являлась участником уголовного
судопроизводства (не имела правового интереса в исходе дела), не знала и не должна была
знать о мотивах, которыми руководствовался адвокат, не подав кассационную жалобу от своего
имени. Думается, что в данном конкретном случае совершеннолетие и дееспособность
осужденного не позволяли его матери (доверителю адвоката) требовать привлечения адвоката
к ответственности за якобы имевшее место нарушение п. 2, 4 ст. 13 Кодекса профессиональной
этики адвоката; таким правом обладал лишь сам осужденный подзащитный адвоката
(назначенное доверителем лицо).
--------------------------------
<*> См.: Обзор дисциплинарной практики Совета Адвокатской палаты г. Москвы // Вестник
Адвокатской палаты г. Москвы. 2005. N 1 (15). С. 34 - 36.
Не всегда неправомочность лица, формально названного в п. 1 ст. 20 указанного Кодекса,
оспаривать правомерность того или иного действия (бездействия) адвоката очевидна в момент
возбуждения дисциплинарного производства. При выявлении данного обстоятельства на
последующих этапах дисциплинарного производства Квалификационная комиссия адвокатской
палаты обязана вынести заключение, а Совета палаты - принять на основе этого заключения
решение о прекращении дисциплинарного производства в рассматриваемой части вследствие
обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения
дисциплинарного производства (см. пп. 6 п. 9 ст. 23, пп. 8 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной
этики адвоката).
Осознание необходимости в ряде случаев при решении вопроса о допустимости жалобы
(сообщения, представления) в качестве повода для возбуждения дисциплинарного
производства обращать внимание не только на формальный статус заявителя (указание на
него в п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката), но и анализировать суть
высказываемых им претензий к адвокату пришло в ходе осуществления дисциплинарными
органами адвокатских палат правоприменительной деятельности. Зачастую возникают
курьезные ситуации, когда, например, в сообщении судьи утверждается, что адвокат своим
поведением нарушил права и законные интересы обвиняемого, а последний не только не имеет
никаких претензий к работе адвоката, но, наоборот, одобряет ее. Знание адвокатами
рассматриваемой проблемы повышает их возможности по защите своих прав в ходе
дисциплинарного производства. Данный вопрос требует обобщения и анализа
правоприменительной практики адвокатских палат с целью обсуждения целесообразности
внесения соответствующих изменений и дополнений в Кодекс профессиональной этики
адвоката.
Жалоба, поданная в Совет другим адвокатом, признается допустимым поводом для
возбуждения дисциплинарного производства, если этот адвокат имеет представляемый
(вытекающий из принятого им поручения на защиту или представительство) правовой интерес в
исходе дела. При этом следует иметь в виду, что если жалоба истца на действия (бездействие)
адвоката, представляющего ответчика (и наоборот), не будет допустимым поводом для
возбуждения дисциплинарного производства, то аналогичная жалоба адвоката - представителя
истца является таковым, поскольку оба адвоката имеют представляемый правовой интерес в
исходе дела и одновременно являются членами одной профессиональной корпорации.
Периодически в адвокатские палаты поступают сообщения председателей судов, в
которых ставится вопрос о привлечении адвоката к ответственности за проявленное
неуважение к суду (ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката), выразившееся в
действиях (бездействии), совершенных при рассмотрении дела не председателем суда, а
одним из судей. Такие обращения должны признаваться недопустимыми поводами для
возбуждения дисциплинарных производств, поскольку лишь тот судья, под председательством