Файл: I_Bentam_-_Vvedenie_v_osnovania_nravstvennosti.pdf

118

Иеремия Бентам

когда и мотив, породивший его, был что называется, дур­

ной.  Чтобы  оправдать  название хорошего,  данное наме­
рению, достаточно, если бы последствия акта могли быть 
благодетельного  свойства,  когда бы они оказались таки­
ми,  какими  ожидал  их  видеть  действующий  человек. 
Таким же образом намерение может быть дурно, когда не 

только  последствия  акта оказываются благодетельными, 

но и мотив, породивший его, был хороший.

XIV.

Итак,  когда человек хочет называть наше  н а м е р е ­

н и е   хорошим  или  дурным  относительно  последствий, 

то, если только он говорит о нем, он должен употреблять 
слово намерение, потому что другого  слова нет.  Но если 
человек  хочет  называть  хорошим  или  дурным  тот 
м о т и в , из которого наше намерение произошло, он, ко­
нечно,  не обязан употреблять  слово намерение:  по край­
ней  мере,  столь  же  удобно  употреблять  слово  мотив. 
Можно предположить, что он понимает мотив; и, весьма 
вероятно,  он  не  понимает  здесь  намерения.  Потому  что 

то,  что  бывает  справедливо  об  одном,  весьма  часто  не 

бывает справедливо о другом. Мотив может быть хорош, 

когда намерение  дурно;  намерение  может быть хорошо, 

когда мотив  дурен;  бывают ли они оба хороши,  или оба 

дурны,  или  одно  хорошо,  а  другое  дурно,  это,  как  мы 
увидим дальше,  составляет весьма существенную разни­
цу  относительно  последствий1.  Поэтому  гораздо  лучше 

говорить о «намерении», когда разумеется мотив.

XV.

Пример  пояснит  это.  Человек  по  зложелательству 

преследует вас за преступление, в котором он считает вас 
виновным,  но  в  котором  на деле  вы  не  виноваты.  Здесь 
п о с л е д с т в и я   его поведения вредны: потому что они 
во всяком случае вредны для вас по причине стыда и опа­
сения, которые вам приходится переносить, пока пресле­

дование продолжается; и к этому надо прибавить еще зло

1  См.  глав.  ХГ1.  Последствия.

Введение в  основания нравственности и законодательства  119

наказания  в  случае,  если  вы  будете  уличены.  Следова­

тельно,  для  вас  эти  последствия  вредны;  и  нет  никого, 
кому они благодетельны.  Таким образом, м о т и в   чело­
века  был,  что  называется,  дурной,  потому что  зложела- 
тельство,  по мнению всех,  есть дурной мотив.  Но  п о с ­
л е д с т в и я   его  поведения  были  бы  хороши,  если  бы 
они оказались такими, какими он их предполагал: потому 
что в  них  заключалось  бы наказание  преступника,  а это 
благодетельно  для  всех,  кто  подвергается  возможности 
пострадать от подобного преступления. Поэтому намере­

ние — хотя и не мотив, по обыкновенному способу выра­

жения, — могло бы назваться  х о р о ш и м .   Но о моти­

вах более подробно будет говорено в следующей главе.

XVI.

В этом же смысле намерение,  бывает ли оно положи­

тельно хорошо или нет, если только оно не дурно, может 
называться  невинным.  Поэтому,  хотя  бы  последствия 
оказались  вредными,  а мотив  — каким  угодно,  намере­
ние может быть названо невинным в двояком случае:  1) в 

случае  необдуманности  относительно  какого-нибудь  из 
обстоятельств, от которых зависел вред последствий; 2) в 
случае  дурной  обдуманности  относительно  какого-ни­
будь обстоятельства, которое, если бы было тем, чем оно 
казалось,  послужило  бы  или  к  предупреждению  вреда, 

или могло бы перевесить этот вред.

XVII.

Скажем несколько слов о приложении вышеупомяну­

того  к  римскому  праву.  Ненамеренность  и  невинность 
намерения  оба,  кажется,  включались  в  понятие  infortu­
nium, где нет ни dolus, ни culpa. Необдуманность в соеди­
нении  с  неожиданностью  и  дурная  обдуманность  в  со­
единении  с  безрассудством  соответствуют  culpa  sine 
dolo.  Прямая намеренность  соответствует dolus.  Косвен­

ная  намеренность,  кажется,  едва  ли  была  отличаема  от 
прямой:  когда  она  встречалась,  она,  кажется,  считалась 

также  соответствующей  dolus.  Разделения  на  culpalata, 

levis,  levissima  не  находят  себе  никаких  соответствий.

120

Иеремия Бентам

Что  же  они  означают?  Различение  не  в  самом  случае,  а 

только в чувствах, которые кто-нибудь (например, судья) 

может быть расположен иметь относительно его, предпо­

лагая,  что  самый  случай уже  различен  на три  второсте­
пенных случая другими средствами.

Слово  dolus,  кажется,  придумано  довольно  плохо; 

слово  culpa — довольно  безразлично.  Dolus  при  каком- 

нибудь другом случае могло бы, по-видимому, включать 

обман,  сокрытие,  тайну;  но  здесь  оно  распространяется 
на открытую  силу.  Culpa при  каком-нибудь другом слу­

чае могла бы, по-видимому, распространяться на всякого 

рода  проступок  (blame):  таким  образом,  она  могла  бы 
включать и dolus.

XVIII.

Вышеприведенные  определения  и  различения  — 

вовсе  не  одно  только  чистое  умозрение.  Они  способны 
иметь  самое  обширное  и  постоянное  применение  как  в 
нравственных исследованиях, так и в юридической прак­

тике.  От степени и  наклонности  намерения человека, от 

отсутствия или присутствия сознательности или дурного 

расчета  зависит  большая  доля  хорошего  и  дурного,  и  в 
особенности  дурных  последствий  известного  акта;  и  от 

этого,  как от других  причин, зависит в  большой степени 

требование  наказания1.  Присутствие  намерения  относи­
тельно такого или другого последствия и присутствие со­

знательности  относительно  такого  или  другого  обстоя­

тельства акта составляют столько же криминативных об­
стоятельств,  или  существенных  составных  частей  того 
или  другого  преступления:  в  приложении  к  другим  об­
стоятельствам,  сознательность дает основание для отяг­
чения, которое может быть приложено к такому преступ­

лению.  Во всех почти случаях отсутствие  намерения от­

носительно  известных  последствий  и  отсутствие  созна­

тельности  или  присутствие  дурной  обдуманности  отно­

сительно  известных  обстоятельств  составят  столько  же 

оснований для облегчения.

1  См.  глав.  XV.

Глава X

О  мотивах

§  I.  Различные значения  слова  «мотив»1

I.

Всеми  признается  за  истину,  что  всякого рода акт  и, 

следовательно  всякое  преступление  могут  принимать 
различный характер и сопровождаться различным дейст­

вием  в  соответствии  с  характером  м о т и в а ,   их  поро­

дившего.  Поэтому  необходимо  взглянуть  на  различные 
мотивы,  влиянию  которых  может  подчиняться  челове­
ческое поведение.

П.

Под мотивом — в  самом обширном смысле,  в  каком 

только употребляется это слово в отношении к мысляще­

му  существу,  —  понимается  все,  что  может  содейство­
вать  происхождению  какого-нибудь  действия  или  даже 
его  предотвращению.  Действие  мыслящего  существа 
есть  акт или тела,  или только  духа;  и  акт духа  есть или 
акт умственной  способности,  или  акт  воли.  Акты умст­
венной  способности  иногда  основываются  на  одном 

только  понимании,  не  производя  никакого  влияния  на 
произведение  каких-нибудь  актов  воли.  Мотивы,  не 
имеющие  такого  свойства,  чтобы  производить  влияние 
на  другие  акты  кроме  этих,  могут  называться  чисто 
у м о з р и т е л ь н ы м и   мотивами,  или  мотивами,  осно­
вывающимися на умозрении. Но акты этого рода не про-

1 

Примечание  автора,  июль  1822  г.

  Целостный  список  мотивов  в  их 

сопряжении с соответствующими удовольствиями и страданиями, интере­
сами  и желаниями  можно  увидеть  в  виде таблицы  в  (работе) того же  ав­

тора  «Таблица  источников  действия  с  Пояснительными  замечаниями  и 
наблюдениями» (Table o f the Springs o f Action, & c., with Explanatory Notes 
and Observations.  London:  1817,  Hunter,  St.  Paul's  Church Yard, p.  32).

Позднее  слово  «побуждение»  представилось  более  объемлющим  в 

своем  значении,  чем  слово  «мотив»,  а в  ряде  случаев  и более удачным.

122

Иеремия Бентам

изводят никакого влияния на акты внешние  и на их пос­
ледствия  и,  следовательно,  не  имеют  никакого  влияния 
на  страдание  или  удовольствие,  которые  могут  быть  в 

числе этих последствий. А важен может быть акт только 

по  своему  стремлению  производить  страдание  или  удо­
вольствие.  Поэтому  нам  нет  здесь  никакого  дела  до 
актов,  которые  основываются  только  на  понимании;  и 

потому  нет также  дела  до  всякого  предмета,  если  тако­
вой может существовать,  который бы — в  смысле моти­
ва  —  мог  не  иметь  никакого  влияния  на  какие-нибудь 
другие  акты,  кроме  этих.

Ш.

Мы  имеем  дело  только  с  такими  мотивами,  которые 

способны  действовать  на  волю.  Под  мотивом  в  этом 
смысле  слова  надо  разуметь всякую  вещь,  которая,  ока­
зывая  влияние  на  волю  чувствующего  существа,  как 

предполагается,  служит  средством  побудить  его  к  акту 
или  добровольно  воздержаться  от  акта  в  каком-нибудь 

случае1.  Мотивы  этого  рода,  в  противоположность  пер­

вым,  могут  быть  названы  п р а к т и ч е с к и м и   моти­
вами,  или мотивами,  прилагающимися  к практике.

ГУ.

Вследствие  бедности  и  неустановленности  языка 

слово  м о т и в   употребляется  безразлично  для  обозна­

чения двух родов предметов, которые для лучшего пони­
мания дела необходимо различать.  В  некоторых случаях 
оно употребляется для обозначения какого-нибудь из тех

1  Когда  следствием  или  тенденцией  мотива является  побуждение че­

ловека  воздержаться от акта,  то  использование термина  «мотив»  кажется 
неуместным, т.к.  «мотив», строго говоря, означает то, что предрасполага­
ет объект к действию.  Однако мы должны использовать этот неуместный 
термин или же термин, хотя и вполне уместный, но применяемый редко, — 
«детерминант».  В  порядке оправдания или  хотя  бы  извинения за исполь­
зование термина в его просторечивом значении можно отметить, что даже 
воздержание  от  акта  или  отрицание  движения  (т.е.  телесного движения) 
предполагает,  если такое воздержание добровольно, совершение акта.  Го­
воря конкретно,  это —  акт воли, который является в той же мере положи­

тельным  актом,  как  и движение,  как  и любой  другой  акт мыслящей  суб­

станции.