ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 6982
Скачиваний: 11
358
Иеремия Бентам
известный способ действий, который, хотя и должен был
быть замечен и, быть может, действительно был замеча
ем во всех законах в качестве преступления, до сих пор
в разных кодексах выражаем был разными оборотами
речи, но никогда не получал названия, способного иг
рать во фразе роль существительного имени, я часто ре
шался давать ему новое имя, такое, какое могли допус
кать формы языка...1
При выборе имен, находящихся в общем употребле
нии, я старался избегать всех тех, какие основывались на
местных отличиях, — быть может, они дурно составле
ны и для той нации, в которой они получили свое нача
ло, и во всяком случае они неприложимы к обстоятель
ствам других стран.
Анализ, насколько он нами проведен, приложим оди
наково к легальным целям всякой страны; и там, где он
перестал бы быть приложимым, если бы вошел в даль
нейшие подробности, я всегда старался остановиться:
вот почему он вышел гораздо подробнее в классе пре
ступлений против индивидуумов, чем в каком-нибудь
другом классе. Итак, одна польза этого порядка исследо
вания (если бы оказалось, что он реализован правильно)
будет та, что он будет указывать то, в чем сходятся ле
гальные интересы всех стран, и то, в чем они могут раз
личаться: насколько правило, годное для одной страны,
будет служить или не будет служить для другой. Что ле
гальные интересы всех веков и стран не имеют ничего
общего или что в них все общее, эти два предположения
одинаково далеки от истины2.
1 В переводе этих слов, как и вообще в целом переводе, мы старались
по возможности вернее передавать мысль, как хотел ее выразить Бентам,
и старались, вместе с тем, остаться ближе и к «формам» русского языка.
Если перевод иногда читается тяжело, вина, быть может, во многих слу
чаях принадлежит только характеру подлинника. —
Прим. перее.
2
Выше приведенные указания представляются на соображение тем
немногим, ум которых окажется склонен к исследованиям столь непри
влекательного свойства; разбор этого предмета до дна и подробное его
объяснение потребовало бы больше места, чем мы могли бы предоставить
в настоящем случае.
Введение в основания нравственности и законодательства 359
LVII.
Естественный метод, который мы здесь пытались
провести, имеет, кажется, четыре основных преимущест
ва, не упоминая о других меньших выгодах. Во-первых,
он представляет такую помощь для понимания и для па
мяти, какой эти способности напрасно искали бы в
любой другой технической классификации1. Е с т е с т
в е н н ы м может, кажется, быть названо такое распреде
ление предметов науки, которое берет для характеристи
ки их такие свойства, на какие люди привыкли обращать
внимание по обыкновенному характеру человеческой
природы, независимо от всяких случайных впечатлений,
какие они могли получить от влияния каких-нибудь
местных или других особенных причин; одним словом,
такие свойства, которые е с т е с т в е н н о , т.е. тотчас и с
первого взгляда, привлекают и твердо останавливают
внимание всякого, кому они были раз указаны. Но каким
другим способом известный предмет может привлечь и
остановить внимание человека, как не интересуя этого
человека? Но какое обстоятельство, принадлежащее дей
ствию, может быть интереснее, или, лучше сказать, какое
другое обстоятельство, принадлежащее ему, может быть
вообще интересно для человека, как не обстоятельство
того влияния, какое это действие обещает иметь на его
собственное счастье или на счастье близких ему? Итак,
по какому другому признаку он может легче найти
место, занимаемое преступлением в системе, или по
какой другой нити он может легче возвратиться к нему?
LVIII.
Далее, этот метод не только с первого взгляда дает
общее указание о природе каждого отдела преступлений,
постольку, поскольку эта природа определяется каким-
нибудь одним характерным свойством; но он дает про
стор для составления множества общих положений, от
носительно частных преступлений, входящих в этот
1 См. Fragment on Government, Pref. p. XLVTI, ed. 1823.
360
Иеремия Бентам
отдел; при этом эти общие положения могут представить
другие разнообразные свойства, которые могут принад
лежать данным частным преступлениям вообще. Поэто
му он дает возможность для составления множества
таких положений о преступлениях, которые, хотя и будут
весьма общи, потому что будут служить предикатом для
большого числа статей, будут в той же мере верны1.
LIX.
В-третьих, этот метод придуман так, что то самое
место, которое занимает какое-нибудь преступление,
указывает основание, почему оно на это место поставле
но. Он не только указывает, что известные акты полага
ются преступлениями, но и указывает, п о ч е м у они
д о л ж н ы полагаться преступлениями. Таким образом,
обращаясь к уму, он в некоторой степени обращается и к
чувствам. Давая понять природу и тенденцию каждого
вредного акта, он объясняет и в некоторой степени защи
щает или оправдывает тот способ, как можно адекватно
отнестись к этому акту посредством наказания. Итак, для
1 Представим себе, в каком состоянии должна быть наука, когда в ней
не будет ничего такого, что составляло бы в ней какое-нибудь обширное
положение илн правило и что было бы в то же время верно; когда какое-
нибудь положение или правило, верное для некоторых принадлежащих к
нему частностей, будет ложно для других. В каком положении была бы,
например, ботаника, если бы классы растений были придуманы в ней так,
что для иих не находилось бы никаких общих черт? И, однако же, в таком
положении — и не лучше — находятся, кажется, все системы уголовного
закона, авторитетные и неавторитетные, какие только появлялись до сих
пор. Попробуйте, например, можно ли иначе сказать о d e l i e t a p r i
v a t e e t p i b l i c a , p u b l i c a o r d i n a r i a
и p u b l i c a e x t r a - o r d i
n a r i a в Римском Праве (см. Heinecc. Elem. p. VII, § 79, 80). Все это от не
достатка метода: и отсюда необходимость постараться придумать новый.
И этот недостаток метода неудивителен. Такая новая наука, как наука
уголовного законодательства, едва ли бы могла быть в лучшем состоянии.
Пока предметы не отличены один от другого, они не могут быть приве
дены в порядок. Таким образом, и с т и н а и п о р я д о к идут рука об
руку; только по мере того, как открывается первая, может быть улучшаем
последний. Прежде чем установлен известный порядок, истина может
быть указана только несовершенно; но порядок не может быть установ
лен прежде, чем не будет развита и указана известная доля истины. От
крытие истины ведет к установлению порядка, и установление порядка
утверждает и распространяет открытие истины.
Введение в основания нравственности и законодательства 361
подданного это есть род постоянной апологии (закона),
показывающей необходимость всякого ограничения, ко
торое для безопасности и блага каждого индивидуума
должно быть сделано относительно свободы всякого дру
гого. Для законодателя это есть род постоянного урока,
служащего одновременно и исправлением его предрас
судков, и сдержкой для его страстей. Если есть вред, ко
торый ускользнул от него, в естественном распределении
предмета (если в то же время это есть распределение ис
черпывающее) он непременно найдет его. Если он пы
тался когда-нибудь поставить невинность в область пре
ступления — трудность найти для нее место предупредит
его об его ошибке. Такова польза карты всеобщего пра
вонарушения, начертанной на основании принципа по
лезности; таковы выгоды, которые могут извлечь из нее
как законодатель, так и подданный. Держитесь этой
карты, и всякий произвол в законодательстве исчезает.
Законодатель с дурными намерениями или с предрассуд
ками не осмелится взглянуть на нее прямо. Он должен
был бы запретить ее, и правильно: это была бы сатира на
его законы.
LX.
В-четвертых, естественное разделение, управляемое
принципом, признаваемым всеми людьми, будет одина
ково служить для юриспруденции всех наций. В системе
закона, составленной по такому методу, язык будет слу
жить словарем, которым могли бы быть объясняемы все
системы положительного закона, между тем как содер
жание служит образчиком, по которому эти системы
могут проверяться. Объясненный таким образом, способ
действий каждой нации мог бы быть уроком для всякой
другой: и человечество при взаимном обмене опытом и
усовершенствованиями могло бы двигаться вперед в
этой области науки так же легко, как во всякой другой.
Если какая-нибудь из этих целей будет достигнута в
какой-нибудь степени, то труд этого анализа, как он ни
был суров, не пропадет даром.
362
Иеремия Бентам
§ 5. Отличительные черты пяти Разрядов
LXI.
В числе выгод, представляемых этим методом и не
представляемых никаким другим, упомянуто было то,
что предметы, принятые им, распределяются на группы,
к которым могут быть прилагаемы вообще разнообраз
ные общие положения. Собрание этих положений, при
лагаемых к различным разрядам, может считаться пред
ставляющим отличительные черты каждого разряда.
Сколько этих общих положений можно применить к пре
ступлениям, принадлежащим к какому-нибудь данному
разряду, столько же свойств окажутся у них общими;
сколько можно приписать разным разрядам этих общих
свойств, столько же свойств могут быть выставлены как
х а р а к т е р н ы е черты разряда. Здесь нелишним будет
представить собрание этих характерных черт. Чем боль
ше мы можем собрать их, тем яснее и полнее можно
будет понять природу разных разрядов и составляющих
эти разряды преступлений.
LXII.
Характерные черты I Разряда,
состоящего из ч а с т
н ы х преступлений или преступлений против
индивиду
умов,
которые известны или могут быть указаны.
1. Когда эти преступления достигают своей послед
ней степени или степени с о в е р ш е н и я (consumma
tion)1, все они производят вред и первичный и вторич
ный2.
2. Индивидуумы, которых они затрагивают в первой
инстанции (т.е. своим первичным вредом), бывают по
стоянно и з в е с т н ы или могут быть указаны. Это про
стирается на все, на п о п ы т к у и н а п р и г о т о в л е
н и е , так же как и на те преступления, которые дошли до
степени с о в е р ш е н и я .
1 См. гл. VII (Действие), § 14.
2 См. гл. ХП (Последствия), § 3.