ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 7002
Скачиваний: 11
368
Иеремия Бентам
вестным авторитетным лицам, частный интерес которых
они могут затрагивать.
8. Они больше, чем какие-нибудь преступления дру
гих разрядов, допускают различные определения в раз
личных государствах и странах.
9. Во многих случаях эти преступления создаются ка
кими-нибудь отягчающими обстоятельствами, которые
присоединяются к частному преступлению; и потому в
этих случаях они заключают в себе вред и представляют
другие отличительные черты, принадлежащие обоим
разрядам. Впрочем, даже в таких случаях они довольно
справедливо причисляются к IV разряду, так как вред,
производимый ими в силу их свойств, заставляющих
причислять их к этому разряду, затмевает и поглощает в
себе тот вред, который производят они в силу свойств,
заставляющих причислять их к I разряду.
10. Для наказания их может быть достаточное основа
ние и без доказательства того, что они причинили или го
товы причинить какой-нибудь частный вред частному
индивидууму. Этим они отличаются от частных преступ
лений, но сходятся с полупубличными. Здесь, как в полу
публичных преступлениях, о б ъ е м (extent) вреда заме
няет его н е и з в е с т н о с т ь или сомнительность (un
certainty).
11. Удовлетворение, даваемое какому-нибудь частно
му индивидууму, ими затронутому, ни в каком случае не
может быть достаточным основанием для отмены нака
зания. Этим они отличаются от частных преступлений,
но сходятся с полупубличными.
LXVI.
Отличительные черты V Разряда
или Прибавления,
состоящего из м н о г о о б р а з н ы х или а н о м а л ь
н ы х преступлений и заключающего преступления по
средством
обмана
и преступления относительно дове
рия.
1.
Взятые коллективно, в частях, обозначаемых дан
ными им популярными названиями, они не могут бьггь
собраны в одно целое по какому-нибудь аналитическому
Введение в основания нравственности и законодательства 369
методу распределения, основанному на вреде преступле
ния.
2. Впрочем, они могут быть разбиты на подразделе
ния, которые могут быть собраны по такому методу.
3. Эти подразделения естественно и легко подойдут
под отделы разных предыдущих разрядов этой системы.
4. Каждый из двух больших отделов этого разряда
распространяется, таким образом, на все предыдущие
разряды.
5. В некоторых актах этого разряда отличительное
обстоятельство, составляющее существенную черту пре
ступления, в некоторых случаях будет необходимо вхо
дить в качестве преступного обстоятельства в образова
ние преступления; так что без участия этого обстоятель
ства преступление этого наименования вовсе не может
быть совершено1. В других случаях преступление может
существовать без этого обстоятельства; и там, где оно
присоединяется, оно является случайным независимым
обстоятельством, могущим составить основание для
отягчения2.
1 Пример: преступления посредством обмана в случае п о д л о г а .
2 Пример: преступления посредством обмана в случае простых телес
ных оскорблений и других преступлений против лица.
Глава X IX
§ 1. Границы между учением
о частной нравственности
и искусством законодательства
I.
До сих пор мы говорили о делении преступлений во
обще. Но, далее, преступление есть акт запрещенный
или (что одно и то же) акт, противное которому повеле-
вается законом; и что же может делать закон кроме за
прещения и повеления? Итак, по этому взгляду на дело,
казалось бы, что если бы мы установили, что может быть
правильно сделано относительно преступлений, то тем
самым мы установили бы все, что может быть правильно
сделано посредством закона. Между тем та отрасль, ко
торая имеет дело с преступлениями и которая называет
ся у г о л о в н о й (criminal penal) отраслью, всеми счи
тается только одной отраслью из двух, составляющих
целый предмет искусства законодательства; другая от
расль называется г р а ж д а н с к о й 1. Довольно очевид
но, что между этими двумя ветвями не может не быть
весьма тесной связи; и она в самом деле так тесна, что
вовсе не легко определить границы между ними. То же
самое надо сказать в известной мере о целой задаче за
конодательства (в гражданской и уголовной отраслях
вместе) и о задаче учения о нравственности, или этики.
Нам необходимо, впрочем, составить некоторую идею
об этих различных границах: с одной стороны, для того,
1 «А где же отрасль конституционная?» — могут спросить многие из
читателей. На это можно было бы отвечать, что предмет ее мог бы без
большого насилия быть разделен между двумя этими отделами. Эта от
расль, при всей ее важности и при всей возможности для нее занять от
дельное место, в это время, сколько я помню, едва ли представлялась мне
в качестве отдельной отрасли: нить моих исследований еще не доходила
до нее. Но в заключительном примечании к этой самой главе, в параграфе
22 до конца, это опущение в некоторой степени пополнено.
Введение в основания нравственности и законодательства 371
чтобы не показалось, что мы оставили нетронутой
какую-нибудь часть предмета, о которой д о л ж н ы
были сказать, или, с другой стороны, что мы где-нибудь
уклонились на дорогу, на которую н е д о л ж н ы
б ы л и уклоняться.
В течение этого исследования — я разумею той части
его, которая относится к границам между гражданской и
уголовной отраслью закона, — необходимо будет уста
новить много пунктов, связь которых с главным вопро
сом с первого взгляда может оставаться совершенно не
замеченной. Определить, что за вещь есть в о о б щ е
з а к о н ; какие в нем можно найти ч а с т и ; что должен
он заключать в себе, чтобы быть п о л н ы м ; какая есть
связь между той частью законодательного кодекса, кото
рая относится к с у д о п р о и з в о д с т в у (процедуре), и
остальными законами вообще — все это, как мы увидим,
составляет задачи, которые должны быть решены, преж
де чем может быть дан ответ на главный вышеупомяну
тый вопрос.
Но это — не единственная польза такого исследова
ния: потому что довольно очевидно, что сначала должно
быть твердо установлено понятие о полном законе,
прежде чем законодатель может в каком-нибудь случае
знать, что ему надо делать или когда его дело сделано.
II.
Этика вообще может быть определена как искусство
направлять человеческие действия к произведению вели
чайшего возможного количества счастья на стороне тех,
интерес которых имеется в виду.
III.
Какие же бывают действия, направлять которые во
власти человека? Это должны быть или его собственные
действия, или действия других агентов. Этика, в смысле
искусства управлять собственными действиями челове
ка, может быть названа искусством с а м о у п р а в л е
н и я , и л и ч а с т н о й э т и к о й .
372
Иеремия Бентам
IV.
Какие же есть другие агенты, которые, будучи под
влиянием управления человека, в то же время бывают
способны к счастью? Они бывают двоякого рода: 1) дру
гие человеческие существа, называемые лицами; 2) дру
гие животные, которые вследствие того, что их интересы
были пренебрежены бесчувственностью старых юрис
тов, унижены до класса в е щ е й 1. Что касается других
человеческих существ, то искусство направлять их дей
ствия к вышеупомянутой цели и есть то, что мы считаем
(или что, по крайней мере, есть единственная вещь, ко
1 В магометанской и других религиях к интересам остальной части
животного царства относились с некоторым вниманием. Почему относи
тельно их универсально ие делали тех же поправок и скидок на различия
в разумности, какие делаются в отношении человеческих существ? Пото
му что существующие законы произведены взаимным страхом: чувство,
извлечь выгоду из которого менее рациональные, чем человек, животные
не имели достаточных средств. Но почему они н е д о л ж н ы ? Нет дово
дов в пользу этого. Если всех едят, то ясно, почему мы едим тех, кого
хотим: нам от этого лучше, а им — не хуже. У них нет никаких из тех
томительных ожиданий будущих бедствий, какие имеем мы. Смерть, ко
торую они претерпевают от нас, обычно является (и всегда может быть
таковой) более скорой и менее болезненной, чем та, которая ожидает их
при естественном ходе дел в природе. Если всех убивают, ясно, почему
нам приходится убивать тех, кто нападает на нас: нам было бы хуже, если
бы они жили, а им — не хуже от того, что они мертвы. Но есть ли какое-
нибудь основание, по которому мы мучаем их?
Я
не могу привести ни
одного. А есть ли такие, по которым мы не должны мучать их? Да, не
сколько. Было время — и я с грустью говорю, что во многих местах оно
еще не прошло, — когда большую часть вида под названием рабов тре
тировали согласно закону так, как, к примеру, в Англии все еще третиру
ют низшие виды животных. М о ж е т наступить день, когда остальная
часть мира живых тварей обретет те права, которые не могут быть отняты
у них иначе, как рукой тирании. Французы уже открыли то, что чернота
кожи не есть основание доя того, чтобы оставить человеческое существо
капризу мучителя без какой-либо компенсации. Может наступить день,
когда признают, что количество ног, наличие шерсти на коже или завер
шение os sacrum — столь же недостаточные основания доя того, чтобы
предоставить чувствующее существо такой же судьбе. Что еще должно
прочерчивать эту непреодолимую линию (между человеком и живот
ным. — Б.К.)? Способность разума или, возможно, способность речи? Но
взрослая лошадь или собака несравненно более рациональные и общи
тельные существа, чем младенец в возрасте одного дня, одной недели или
даже одного месяца. Но предположим даже, что верно обратное. Что это
дает? Вопрос не в том, могут ли они р а с с у ж д а т ь или могут ли они
г о в о р и т ь , но в том, могут ли они с т р а д а т ь .