Файл: прилепин паталогии.pdf

     Когда  Куцый рядом - спокойно. 
Через два часа по прилете в Грозный 
весь 
отряд, не сговариваясь,  стал  называть 
его Сем?нычем. Конечно, пока никаких 
чинов рядом нет. У Сем?ныча круглое 
лицо  с густыми  усами. Широкий 
пористый 
нос. Хорошо поставленный 
командирский голос. Порой орет  на нас, 
как  пастух 
на глупую скотину. Те, кто давно его 
знают, не  боятся. Нормальный 
армейский 
голос. А как иначе, если  не орать? 
Иногда мне кажется, что Куцый жадный. 
До 
чинов, до денег. Что он  слишком  хочет 
получить 'подпола'. 'А почему бы ему 
не хотеть?' - отвечаю сам себе. 
     - Сынок! - Куцый подзывает Шею. - 
Возьми со своими окна с этой стороны. 

Не суйтесь никуда, а то друг друга 
перебьем. 
     Вдоль нашей стены четыре окна. 
Пацаны  встают  так же, как я с Санькой, 
по двое возле  каждого. Несколько 
человек, пригнувшись,  отбегают от 
здания, 
чтоб  видеть второй этаж. Еще двое  
встают на  углах. Куцый  связывается  по 
рации с парнями по другую сторону 
корпуса. Хасан отвечает. Говорит, что  
они 
тоже на углах здания стоят. Куцый с 
десятком бойцов и парни с другого края 
- 
все вместе поворачивают за угол, с 
разных сторон идут ко входу. 
     Мы ждем... 
     Ненавижу  свою   'сферу'.  Утоплю  ее  
в  Тереке  сегодня  же.  Далеко, 
интересно, этот Терек? Надо у Хасана 
спросить. 

     По диагонали от меня, внутри здания 
-  полуоткрытая раздолбанная дверь. 
Даже  не  зреньем и не слухом, а всем  
существом своим я ощутил  движенье за 
этой  дверью.  Надо  было  перчатку  
снять.  Куда  удобней,  когда   мякотью 
указательного чувствуешь  спусковой  
крючок. И  цевье лежит в ладони удобно, 
как лодыжка моей девочки, когда я ей 
холодные пальчики массажиро... 
     Дверь открылась. 
     Вот было бы забавно, если б 
командир отделения  Ташевский имел 
характер 
неуравновешенный, истеричный. Как раз 
Плохишу в лоб попал бы. 
     Плохиш  поднял  кулак с торчащим 
вверх средним пальцем.  Это он нас так 
поприветствовал. 
     В проеме открытой двери я  вижу, как 
пацаны  боком, в шахматном порядке 

поднимаются по лестнице  внутри 
здания, задрав дула  автоматов вверх. 
Первым 
идет Хасан... 
     Появляется Сем?ныч,  делает 
поднимающимся  парням знаки,  чтоб 
под ноги 
смотрели  - могут  быть  растяжки.  
Ступая  будто  по комнате с чутко 
спящим 
больным ребенком, парни исчезают, 
повернув на лестничной площадке. 
     Смотрю на лестницу, ежесекундно  
ожидая выстрелов или взрыва.  Иногда в 
лестничный  пролет сыплется песок и  
мелкие камни.  Задираю  голову вверх  - 
будет  очень неприятно,  если  со 
второго  этажа  нам на  головы кинут  
пару 
гранат. Через пятнадцать минут на 
лестнице раздается мерный и веселый 
топот. 

     - Спускаются! - с улыбкой 
констатирует Саня. 
     Первым появляется  Плохиш,  
заходит в  просматриваемое  мной и  
Санькой 
помещение, аккуратно  вспрыгивает на  
бетонную балку и начинает мочиться  на 
пол, поводя бедрами как радаром и 
мечтательно глядя в потолок. Затем 
косится 
на нас и риторически спрашивает: 
     - Любуетесь на мальчишечку, 
педофилы? 
     Через пять минут собираемся на 
перекур. 
     - На  третьем  этаже растяжка стоит, -  
рассказывает  мне  Хасан. - Две 
ступени не дошел. Спасибо, Слава 
Тельман заметил. Тельман! С меня  
пузырь... 
На  чердаке лежанка. Гильзы  валяются 
7,62. Вид  из бойницы отличный. Мы его