Файл: прилепин паталогии.pdf

уголке разливает. Астахов и Женя 
Кизяков стоят со стаканами наготове. 
     - А, сволочи! - кричу. 
     - Тихо! - зло шипит Плохиш. - Шеи 
там нет? А? А начштаба? 
     - Будешь? - предлагает мне Женя 
Кизяков. 
     - Ща, я Саньку позову, - я 
выглядываю на улицу. - Сан?к! Давай 
сюда. 
     Мы   быстро  выпиваем.  Закусываем  
луком.  Опять  выпиваем.  Разливаем 
остатки... Плохиш засовывает  в щель в 
полу пузырь. Бутылка звякает, видимо, 
там уже таятся ей подобные. 
     - Плохиш, ты весь НЗ пропьешь! - 
смеюсь я. 
     Выходим  на улицу. Закуриваем. 
Сладко  туманит и  одновременно  
немного 
тошнит. Санька все никак не 
развеселится. 
     - Ты чего такой, Сань? - спрашиваю. 

     - А? 
     - Ты где? 
     - Как где? 
     Я смеюсь. 
     - Девочку хочу, - вдруг говорит Саня. 
     - На ужин? - глупо шучу я и, понимая 
глупость своей шутки, продолжаю: - 
Чего это вдруг? Только вторая неделя 
пошла. 
     -  Ты  представляешь,  Егор,  -  вдруг  
говорит мне  Саня, -  я вот что 
подумал: это ведь ужас, что на земле 
есть девушки... тонкие, нежные... 
     - Чего ж тут плохого? - спрашиваю, 
чуть вздрагивая от нежданной Саниной 
искренности. 
     - Егор, ты  пойми, вот ходят все эти 
существа, на  них трусики  надеты, 
тряпочки всякие...  грудки свои девочки 
несут... попки... и у каждой из них, 
подумай  только,  у  каждой  - ни одного 
исключения нет - между ног вот  это 

розовое...  серое... прячется, - Саша 
сглотнул слюну.  - Это ведь божий дар, 
то, что у них это  есть. Не у  всех, 
конечно, божий  дар... У многих  - так, 
просто орган... Но у некоторых - это 
божий дар. А девушки, Егор, все 
девушки 
им торгуют. Балуются им -  этим  даром. 
Не  так  торгуют, чтоб  блядовать, а 
просто  разменивают...  как папуасы... на 
всякие побрякушки. Я пока  пацаном 
был,  в школе пока учился, думал,  что 
нормальные девочки все недотроги. Ну, 
не так чтоб никогда и никому... но,  по 
крайней  мере, серьезно это  делают, 
отчет себе отдают. Со шлюхами все 
понятно, а вот если есть у девушки 
голова, 
она же понимает, что всякие прелести  
ей  не просто так  даны. Как  думаешь, 
Егор? - не оставив ни секунды  мне на 
ответ, Саня  заговорил дальше: -  Я до 

нашего  спецназа три работы сменил. В 
разных  конторах работал, у меня  ведь 
отец буржуй, он меня пристраивал. 
     - Кем работал? - зачем-то спрашиваю 
я. 
     -  Да какая  разница, кем...  Черт знает 
кем. Там  полно было  девушек, 
самых  разных  возрастов.   Малолетки  
были  -   после  школы,  первый  курс 
какого-нибудь юрфака... лет двадцати -  
двадцати  двух были,  которым  замуж 
пора...  замужние  были, пару-тройку  
лет  в браке...  О  разведенках вообще 
молчу... Не скажу,  чтоб я там их всех  
перехапал. Было,  конечно. Дело не в 
этом. Дело  в  том, что они с  самого 
начала  собой торгуют. Устроится такая 
девочка  на  работу,  улыбается,   
заигрывает  немного,  но  все  красиво... 
пристойно...  А  потом,  когда поближе  
познакомимся  все... Восьмое  марта, 
скажем, отметим... Вот тут надо только 
момент уловить, чтоб, как на рыбалке, 

подсечь. Выпила она чуть  больше,  
развеселилась - ты ее рассмешил, 
заставил 
ее хохотать, всех девочек и не девочек 
тоже заставил смеяться... А  потом вы 
курить выходите, и ты ее (пока она 
гордится перед подругами, что ты ее, а 
не 
их  курить  позвал),  ты  ее сразу -  цап... 
Или  другой  вариант: ее парень 
обидел.  Девочки   обычно  в   этот  день  
задумчивые  приходят  на  работу, 
раздраженные даже... Главное, с 
менструацией этот день не перепутать. 
Вот ее 
парень  обидел,  а  тут  ты  наготове.  
Тютьки-матютьки,   заливаешь   ей... 
изображаешь  из себя такого 
внимательного,  понимающего,  
всепрощающего... И 
веселого.  Девушкам  ведь надо всего  
три  вещи: чтоб  их смешили,  чтоб  их