Файл: прилепин паталогии.pdf

невесомые,   падали  возле   дивана;  со   
второй   или  с  третьей  попытки 
расстегивался лифчик,  выпадали 
огромные,  ослепительные  груди, белые,  
как 
мякоть  дыни, с  потемневшими  от  
возбуждения сосками,  похожими на  
полюса 
спелого арбуза. 
     Эти  мужчины,  они  были  всюду.  Я  
чувствовал  их  запах,  ощущал  их 
присутствие. Их было слишком много 
для  того, чтобы нам всем хватило места 
в 
одном городе. 
     Как я узнал об их существовании? От 
нее. 
     Как-то мы зашли  в  кафе,  я  заказал  
себе  пиво,  она  заказала  себе 
несколько блюд, названия которых я не 
знал;  пока я курил и разглядывал себя 
в зеркалах, время  от времени  довольно 
косясь на ее  строгое лицо, принесли 

заказ.  Осторожно  касаясь вилочкой 
белого мясца  сладкого морского 
зверька, 
она заявила с присущей ей легкостью: 
     - Знаешь,  я  сегодня  сосчитала всех...  
- здесь она  сбавила скорость 
разогнавшейся  было фразы,  -  своих...  - 
она еще  чуть-чуть  помедлила,  - 
мужчин.  Если у тебя  такое же 
количество  женщин,  значит, у  нас  с  
тобой 
начался новый этап. 
     - Ну и сколько их у тебя... 
получилось? - хрипло,  как  водится в 
таких 
случаях у мужчин, спросил я. 
     - Угадай. 
     - Пятнадцать,  - быстро ответил я, 
решив, что  сразу назову оптимальную 
цифру.  Все-таки  ей было  едва за  
двадцать,  она  совсем недавно  окончила 
советскую, исповедующую пуританство 
и строгие нравы школу. 

     Она отрицательно покрутила головой. 
     - Меньше? Больше? - спросил я 
нервно. 
     - Больше, - легко ответила она. 
     - Двадцать, - с трудом выдавил я. 
     - Больше. 
     - Тридцать, - уже раздраженно 
накинул я десятку. 
     - Меньше. 
     - Двадцать пять. 
     - Двадцать шесть, - раздельно сказала 
она и улыбнулась. - А у тебя? 
     -  А у меня ты первая, -  сказал  я, 
помолчав.  Так и не решив еще, что 
сказать: правду, неправду? 
     - Врешь, - ответила Даша, и зрачки ее 
на секунду расширились. 
     - В любом случае - нового этапа не 
будет. 
     Потом она говорила о чем-то другом,  
а я думал  только о том... да нет, 
ничего я  не  думал. Что тут думать?  
Сидел  и  повторял: 'Двадцать шесть... 

Двадцать шесть'. Потом шел по улице  и 
снова  повторял  эту цифру. 'Двадцать 
шесть бакинских комиссаров...' - 
выплыло у меня в голове. 'Джапаридзе, 
иль я 
ослеп? Посмотри, у рабочих хлеб!' - 
декламировал я по памяти про себя. 
     - Что такое с  тобой? - спросила она. 
Даша не любила негативных эмоций, 
замкнутости, мутных настроений... Она 
совершенно искренне не  поняла, в  чем 
дело. 
     Потом мы опять встречались, я хочу  
сказать, что  сказанное ею не убило 
меня  наповал; возможно, мы 
встречались еще  несколько недель, и  я 
вел себя 
вполне  спокойно.  До  тех  пор  пока  
однажды,  впав по  обыкновению  после 
двухчасового  постижения  
возможностей   наших   молодых   тел  в   
лиричное 
настроение, она не сказала: 

     - Мужские половые органы делятся 
на несколько типов. Тип первый... 
     - Прекрати, поняла? - едва не 
закричал я. 
     Она улыбнулась и погладила меня: 
     - Прости, Егорушка. Правда, я не 
хотела. 
     Спустя  дня  три  я  не выдержал и  
задал  ей  какой-то  пошлый вопрос, 
множество глупых мужских вопросов: 
'кто был первым' или 'кто последним', 
или 
'кто был в середине' и  'в какой 
последовательности', и 'как с ними со 
всеми 
было', и, наконец, 'не знаю ли я кого-
нибудь из... ее списка'. 
     Она посмотрела  на  меня удивленно,  
Даша не  любила, когда ее дергали, 
когда ее  домогались, однако, я же 
говорил, она любила, когда -  
кровоточит.