ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.11.2021
Просмотров: 683
Скачиваний: 1
29
Вопросы
в
помощь
самостоятельному
осознанию
темы
:
1)
Основные
этапы
и
достижения
в
познании
человека
.
2)
Как
отрекались
от
человека
в
ходе
его
познания
?
3)
Есть
ли
и
где
границы
познания
человека
?
4)
Общие
представления
о
«
сократическом
повороте
в
философии
»,
«
ницшеанском
нигилизме
»
и
«
буддийском
учении
о
страдании
».
30
Тема
4
.
Реконструкция
человека
Человек
как
тело
:
информационная
реконструкция
При
феноменологическом
восприятии
человек
предстает
как
тело
.
Т
(
ч
)
еловек
.
Что
у
него
есть
душа
,
психика
,
сознание
мы
до
-
мысливаем
,
воображаем
,
а
непосредственно
ориентируемся
на
выражение
лица
,
глаз
,
походку
и
поведение
.
На
то
,
что
он
говорит
.
Языком
,
голосом
.
Такой
«
наивный
бихевиоризм
»
господствовал
тысячи
лет
,
до
тех
пор
,
пока
культура
не
расчленила
мир
на
внешний
и
внутренний
,
а
у
человека
не
увидела
«
безвидную
»
идеальную
сущность
.
Самые
могущественные
и
таинственные
мифические
силы
проявляли
себя
в
зооантропоморфном
облике
.
Даже
в
развитых
монистических
религиях
трансцендентный
Бог
,
дьявол
и
ангелы
имеют
тело
.
Умервщляет
человека
старуха
с
косой
,
а
его
душу
птицеобразные
ангелы
достают
из
груди
,
зацепляя
крючьями
,
ибо
она
миниатюрная
копия
своего
большого
носителя
.
Зооантропоморфная
картина
мира
казалась
настолько
естественной
,
что
в
форме
тел
воспринимались
,
ими
называли
все
остальные
,
в
том
числе
неорганические
элементы
сущего
.
Планеты
и
звезды
–
это
небесные
тела
,
их
сочетания
- «
стрелец
», «
дева
», «
козерог
»;
время
делят
между
собой
драконы
,
собаки
и
обезьяны
;
тела
бывают
твердые
,
жидкие
,
газообразные
;
просто
геометрические
;
есть
тела
-
туловища
– «
корпуса
»
станков
,
кораблей
,
орудий
и
т
.
п
.
С
развитием
хозяйства
и
познания
живая
картина
мира
изживалась
,
превращалась
в
метафору
.
От
материального
отделяется
идеальное
,
от
тела
сознание
,
от
души
логос
,
вплоть
до
их
дуализации
как
противоположностей
.
Поскольку
природа
лишается
зооантропоморфных
характеристик
,
то
какие
в
ней
тела
?
Это
«
объекты
», «
вещи
», «
предметы
»,
а
идеальное
либо
трансцендентально
,
либо
особая
субстанция
и
весь
вопрос
в
том
,
как
оно
связано
с
материальным
,
как
решается
психофизическая
проблема
.
Ею
и
была
озабочена
философия
в
качестве
метафизики
,
да
и
вся
традиционная
культура
до
ХХ
века
.
Точнее
до
лингво
-
семиотико
-
структурного
поворота
,
на
который
,
после
возникновения
информационной
реальности
,
мы
вправе
смотреть
как
на
ее
предтечу
.
Отказ
от
вещей
и
субстратов
,
от
онтологии
и
замена
их
языком
,
текстом
и
структурой
есть
,
в
сущности
,
начало
трансформации
предметной
модели
мира
в
информационную
.
Трансцендентальное
гуссерлианство
,
знаковые
подходы
,
семиотизация
артикулировали
тень
,
которую
информационная
реальность
отбрасывала
из
будущего
.
Становление
постиндустриальной
цивилизации
означает
,
что
она
стала
настоящим
,
существуя
рядом
,
вместе
,
а
потом
проникая
внутрь
вещно
-
событийного
мира
.
По
мере
проступания
из
тени
контуров
новой
модели
реальности
трансцендентализм
,
семиотизм
,
структурализм
и
т
.
д
.
сменялись
текстуализмом
,
постструктурализмом
,
деконструкцией
тем
,
что
обобщенно
принято
называть
философским
постмодернизмом
.
По
аналогии
со
структурно
-
лингвистическим
,
можно
,
по
-
видимому
,
говорить
о
более
крутом
повороте
в
том
же
направлении
–
информационно
-
когнитивном
и
его
гуманитарном
выражении
в
31
постмодернистской
культуре
.
Или
о
перерастании
лингвистической
революции
в
информационную
.
Без
усмотрения
этой
связи
информационная
реальность
проявляет
себя
в
ложном
свете
:
как
«
изм
»,
как
идеология
и
таком
качестве
начинает
говорить
от
имени
всей
эпохи
постмодерна
.
Это
искажает
,
сужает
ее
до
постмодернизма
,
из
-
за
чего
постмодернистское
философствование
для
тех
,
кто
хочет
искренне
в
нем
разобраться
,
предстает
,
по
выражению
одного
из
отчаявшихся
в
подобном
занятии
, «
сплошной
непонятностью
».
Ничего
удивительного
.
Постмодернизм
допускает
,
даже
предполагает
превращение
других
авторов
и
тем
более
читателей
в
некий
материал
,
сырье
,
объект
манипулирования
при
производстве
собственных
текстов
.
Такова
конструктивно
-
деятельностная
установка
,
принципом
функционирования
которой
является
не
истина
,
а
достижение
поставленной
цели
.
Эффект
,
эффективность
.
Ее
особенности
весьма
картинно
обрисовал
Ж
.
Делез
: «
В
то
время
меня
не
покидало
ощущение
,
что
история
философии
–
это
некий
вид
извращенного
совокупления
или
,
что
тоже
самое
,
непорочного
зачатия
.
И
тогда
я
вообразил
себя
подходящим
к
автору
сзади
и
дарующим
ему
ребенка
,
но
так
,
чтобы
это
был
именно
его
ребенок
,
который
при
том
оказался
бы
еще
и
чудовищем
.
Очень
важно
,
чтобы
ребенок
был
его
,
поскольку
необходимо
,
чтобы
автор
в
самом
деле
говорил
то
,
что
я
его
заставляю
говорить
»
1
.
Чтобы
не
стать
, «
ничего
не
поняв
»,
жертвой
столь
оригинального
методологического
подхода
,
заслуженно
принесшего
Ж
.
Делезу
славу
виртуоза
в
трак
(
х
)
товке
других
авторов
,
кроме
личной
бдительности
,
надо
помнить
,
что
в
наше
время
все
товары
продаются
в
обертках
и
яркой
упаковке
.
Чем
опаснее
продукт
,
тем
затейливее
тара
.
Чтобы
избежать
несварения
головы
со
всеми
вытекающими
отсюда
последствиями
,
постмодернистские
тексты
не
следует
употреблять
без
расшифровки
и
демистификации
.
Их
нельзя
принимать
за
чистую
монету
.
Гениальность
не
гарантирует
благомыслия
.
Их
изготовляют
те
,
кто
в
лучшем
случае
не
ведают
,
что
творят
,
игроки
,
а
в
худшем
–
люди
,
чье
сознание
похищено
постчеловеческой
реальностью
,
через
которых
говорит
и
наступает
Иное
.
Еще
недавно
постмодернизм
дружно
и
резко
критиковался
;
теперь
,
во
избежание
прослыть
отставшим
от
прогресса
,
этого
делать
нельзя
;
так
,
чуть
-
чуть
.
Более
того
,
самые
прогрессивные
философы
уже
объявляют
об
его
собственной
смерти
.
Мы
будем
– «
посредине
»,
стараясь
держаться
здравого
смысла
.
Резонно
ожидать
,
что
информационная
модель
мира
должна
вести
к
умалению
предметности
,
особенно
ее
живых
форм
.
Идеологическая
загадка
постмодернизма
в
том
,
что
в
нем
,
напротив
,
провозглашается
телоцентризм
.
Его
внимание
сосредотачивается
на
телесности
.
Телоцентризм
противополагается
логоцентризму
и
должен
,
по
декларациям
,
заменить
его
.
Девиз
«
от
слова
к
телу
»,
призывы
к
телесной
парадигме
культуры
,
к
переходу
от
вербальности
к
зрительным
образам
,
от
мысли
к
плоти
стали
общим
местом
постмодернистского
философствования
.
Непрерывная
профилактика
здоровья
,
порнографическая
эксплуатация
и
косметизация
тела
,
распространение
фитнес
-
1
Делез
Ж
.
Ницше
.
СПб
., 2001,
С
. 171-172.
32
практик
(«
мышечная
косметика
»)
как
будто
дает
для
этого
основания
.
Однако
не
менее
известен
и
лозунг
«
смерти
человека
»,
стоящий
в
одном
ряду
,
вернее
победно
завершающий
борьбу
с
логоцентризмом
.
А
предшествовали
ему
отряды
идей
и
аргументов
против
этно
-
фалло
-
фоноцентризма
,
свойств
и
органов
,
сопряженных
с
человеческой
телесностью
.
Все
мы
пока
«
этно
»,
т
.
е
.
представляем
ту
или
иную
культуру
, «
фоним
»,
т
.
е
.
говорим
на
том
или
ином
естественном
языке
и
имеем
субстратное
или
(
и
)
функциональное
отношение
к
фаллосу
.
Как
совмещается
телоцентризм
с
анти
-
этно
-
фоно
-
фалло
-
логоцентризмом
?
Если
же
в
центре
культуры
и
мира
действительно
оставляют
тело
,
то
оно
какое
-
то
странное
: «
без
органов
»
и
«
без
пространства
».
Воистину
клубок
парадоксов
и
противоречий
.
Как
змей
,
обвивающих
тело
Лаокоона
,
чтобы
задушить
Героя
.
Когда
роль
явления
падает
,
его
значение
может
возрастать
.
Чаще
всего
так
и
бывает
.
Все
объявляется
телом
.
Душа
–
тело
,
письмо
-
тело
,
наряду
с
телами
природы
появились
«
тела
мысли
»,
дигитальные
тела
и
т
.
д
. «
Тело
может
быть
каким
угодно
;
это
может
быть
какое
-
то
животное
,
тело
звуков
,
души
или
идеи
;
оно
может
быть
лингвистическим
телом
,
социальным
телом
,
некой
коллективностью
»
1
.
Если
все
–
тела
,
то
особенного
тела
,
живого
тела
в
его
специфической
идентичности
–
нет
.
В
отличие
от
феноменологической
архаики
,
когда
антропная
парадигма
рассматривала
неживое
по
подобию
живого
,
и
метафизического
метафоризма
,
когда
тело
,
не
теряя
самости
,
служит
про
-
образом
описания
окружающего
мира
,
в
постмодернизме
оно
отождествляется
с
любой
,
в
том
числе
неживой
реальностью
.
Это
некое
«
нечто
»,
единица
,
элементы
множественного
сущего
,
взятые
,
однако
,
не
в
их
разнообразии
,
а
в
их
одинаковости
.
Универсальное
бескачественное
тело
является
«
образным
аналогом
»
информации
и
количества
,
так
называемый
«
симулякр
».
Он
(
о
)
их
воплощает
.
Для
собственно
информационной
реальности
достаточно
чисел
и
«
пустых
знаков
»,
но
если
через
эту
призму
смотреть
на
материальный
мир
,
ее
приходится
наделять
субстратностью
–
в
виде
тел
.
Почему
не
вещей
?
Потому
что
за
пределами
вещи
остаются
живые
формы
бытия
.
Телом
же
можно
обозначить
все
.
К
человеку
можно
отнестись
как
к
вещи
,
но
вещь
–
не
человек
.
Отождествление
человеческого
тела
с
любыми
другими
телами
следует
считать
экстенсивным
этапом
его
информационной
реконструкции
.
Этапом
его
превращения
в
«
сому
»,
в
«
плоть
»
как
некий
материал
для
дальнейшего
использования
при
функционировании
других
систем
.
Прежде
всего
в
современной
медицине
:
одного
тела
для
другого
;
мертвого
для
живого
;
живого
для
умирающего
;
молодого
(
младенцев
)
для
старого
;
старого
для
экспериментов
(
муляжи
)
или
"
в
искусстве
" (
выставки
художественно
обработанных
трупов
).
Сначала
для
«
лечения
»,
а
потом
«
улучшения
», «
совершенствования
».
Возникло
тело
без
боли
–
но
и
без
удовольствия
,
без
запаха
–
но
и
без
чуй
(
в
)
ств
,
без
пота
–
но
и
без
«
мышечной
радости
».
Охлажденная
,
нормализованная
,
пастеризованная
плоть
.
Такое
молоко
хранится
дольше
.
Если
сравнивать
продолжительность
жизни
современного
цивилизованного
человека
с
тем
,
1
Делез
Ж
.
Критическая
философия
Канта
:
учение
о
способностях
.
Бергсонизм
.
Спиноза
.
М
., 2000.
С
. 346.
33
сколько
жили
в
традиционном
обществе
,
то
в
2-3
раза
.
Медицинские
манипуляции
телом
являются
своего
рода
подготовительным
этапом
,
апробацией
возможностей
будущего
более
эффективного
взаимодействия
человека
с
машиной
,
их
взаимопроникновения
и
сращивания
,
что
позволит
увеличить
производительность
труда
,
хотя
чью
и
чьего
-
неясно
.
Распространение
моды
на
пирсинг
,
это
своего
рода
пробный
шар
внедрения
чипов
в
человеческую
плоть
для
"
интуитивного
",
минующего
органы
чувств
,
контакта
с
компьютером
«
от
мозга
к
мозгу
»
и
создания
«
церебрально
открытого
общества
».
Глядя
на
эти
процессы
,
дополняемые
искусственной
имитацией
все
большего
числа
органов
,
можно
сказать
,
что
в
эпоху
постмодернизма
тело
в
самом
деле
находится
в
центре
внимания
.
Однако
не
ради
его
сохранения
,
укрепления
и
культивирования
,
а
для
демонтажа
,
разложения
и
трансформации
.
Ради
реконструкции
для
чего
-
то
иного
(
сбитый
с
ног
и
избиваемый
толпой
хулиганов
человек
находится
в
центре
их
внимания
,
но
этот
центр
«
не
его
»).
Центризма
собственно
человеческого
тела
здесь
нет
.
Постмодернизм
-
это
антителоцентризм
.
Концептуальным
продолжением
отмеченных
тенденций
является
знаменитая
постмодернистская
идея
«
тела
без
органов
» (
ТБО
).
К
легитимации
данного
феномена
привлекаются
самые
косвенные
или
противоположные
по
смыслу
высказывания
,
когда
-
либо
делавшиеся
в
истории
культуры
.
Обосновать
столь
невероятный
для
«
до
»
и
метафизического
времени
образ
человека
,
не
рисовавшийся
даже
в
мифах
(
прежним
чудовищам
органов
обычно
добавляли
),
весьма
трудно
.
Апеллируют
,
прежде
всего
,
к
Антонену
Арто
,
который
действительно
выступал
«
против
органов
».
Но
здесь
повторяется
история
с
критикой
метафизики
Ф
.
Ницше
и
М
.
Хайдеггером
.
Они
порицали
ее
«
справа
»,
за
эрозию
присутствия
,
а
постмодернизм
,
прикрываясь
их
именами
, «
слева
»,
за
то
,
что
оно
в
ней
все
еще
наличествует
.
Так
и
с
А
.
Арто
.
Как
актер
,
художник
,
эстет
он
выступал
за
спонтанное
,
естественное
,
одушевленное
тело
.
За
«
тело
чистой
страсти
»,
экстатическое
и
сомнамбулическое
.
Если
танец
,
то
в
движении
должны
быть
не
ноги
,
а
все
тело
,
если
секс
,
то
любит
цельный
человек
,
а
не
орган
(
после
виагры
). «
У
настоящего
человека
нет
полового
органа
», -
пугал
обывателей
А
.
Арто
.
Потому
что
он
сам
,
весь
человек
,
является
полом
.
Органы
сливаются
с
телом
–
вот
эстетический
идеал
тела
,
действующего
и
созерцательного
одновременно
.
В
нем
воплощается
тотальность
,
характерная
для
истоков
человеческой
культуры
,
дошедшая
до
нас
преимущественно
в
образцах
восточных
боевых
искусств
и
духовных
практик
.
Современный
человек
причастен
ей
разве
что
в
сновидениях
.
Постмодернистское
«
тело
без
органов
»
прямо
противоположно
этой
интенции
.
Его
органы
отрываются
от
целого
.
Они
умаляются
,
отрицаются
,
ликвидируются
.
О
них
больше
не
вспоминают
.
Тем
самым
тело
становится
«
пустым
», «
без
свойств
».
Это
биосубстратное
воплощение
социального
феномена
«
человека
без
свойств
»,
в
художественной
форме
предвосхищенного
Р
.
Музилем
.
Сейчас
«
человек
без
свойств
»
интенсивно
культивируется
.
Когда
мы
общаемся
по
интернету
,
не
зная
ни
возраста
,
ни
национальности
,
ни
«
про
органы
» (
вместо
пола
–
гендер
),
то
мы
выступаем
как
люди
без
свойств
.
Как
34
«
некто
».
В
Сети
циркулируют
чистые
мысли
с
минимальным
личностным
окрасом
в
виде
стиля
и
формы
выражения
.
Чистому
мышлению
соответствует
,
противополагаясь
,
чистое
тело
.
Компьютерные
программы
состоят
из
сочетаний
пустых
знаков
.
Коррелятивно
им
возникают
,
противополагаясь
,
пустые
тела
.
Целостный
телесный
человек
,
человек
как
живой
организм
превращается
в
часть
человека
–
посторганизм
.
В
Corpus. (
Корпус
,
если
точно
по
-
русски
–
вместилище
,
тулов
(
о
)
ище
).
В
плоть
.
Обезличивание
переходит
в
«
обезорганивание
».
Тело
без
органов
–
соматическое
тело
.
Это
бесформенное
,
бесструктурное
образование
,
некое
«
расчищенное
место
»
для
нанесения
знаков
или
вживления
чипов
. «
Протоплазматическая
субстанция
», «
среда
интенсивностей
»,
«
кинестическая
амеба
» –
вот
его
типичные
определения
в
постмодернизме
.
И
если
не
поддаваться
на
отвлекающие
уловки
и
случайные
аналогии
,
то
мы
действительно
обнаружим
перед
собой
или
самого
себя
в
виде
тела
,
оставшегося
«
после
духа
»,
ушедшего
побродить
по
Сети
и
виртуальным
реальностям
.
В
этом
путешествии
оно
ему
не
нужно
.
Бестелесные
,
в
биологическом
смысле
=
мертвые
люди
собираются
и
беседуют
в
«
живом
журнале
».
На
самом
деле
–
как
бы
живом
,
живом
.
Виртуально
,
в
сознании
человек
может
мчаться
с
заснеженных
гор
,
а
телесно
догнивать
на
диване
,
когда
никакие
органы
не
функционируют
.
Он
может
толстеть
или
истощаться
как
компьютерные
наркоманы
,
но
в
обоих
случаях
тело
атрофируется
до
биосубстрата
.
Тело
как
организм
нужно
для
жизни
в
естественном
,
природном
или
в
искусственном
,
но
по
крайней
мере
,
предметном
мире
.
Чтобы
поглощать
и
преобразовывать
его
,
сталкиваться
и
бороться
с
ним
.
Все
живые
тела
,
кроме
простейших
,
имеют
органы
.
Внутренние
и
внешние
.
Напротив
,
для
восприятия
и
трансфера
информации
,
для
«
жизни
»
в
гиперискусственном
,
искусственном
-2
достаточно
мозга
,
дополненного
,
пока
нет
прямого
церебрального
контакта
с
машинным
интеллектом
,
глазами
и
руками
.
Чтобы
нажимать
клавиши
и
шевелить
мышкой
.
Не
функционирующие
органы
рано
или
поздно
отмирают
.
У
современных
интеллектуалов
руки
на
глазах
превращаются
в
ласты
.
Во
что
превращаются
другие
органы
говорить
не
стоит
.
Просто
не
стоит
. «
Частичный
человек
»,
которого
боялись
классическая
метафизика
,
марксисты
и
гуманисты
–
вот
он
какой
!
Отражающий
эту
ситуацию
постмодернизм
,
его
не
боится
.
Напротив
,
описывает
,
проектирует
и
приветствует
.
Для
физиологического
закрепления
этого
процесса
нужно
,
по
-
видимому
, 2-3
поколения
.
И
ТБО
(
тело
без
органов
)
или
НОТ
(
новое
тело
)
появится
как
завершающий
этап
в
реализации
информационной
реконструкции
человека
.
Такова
оче
-
видная
перспектива
значительной
части
людей
,
с
детства
и
много
сидящих
,
а
постепенно
все
больше
лежащих
перед
экранами
или
в
специальных
шлемах
.
Это
перед
экранами
.
В
натуре
.
Но
тела
есть
и
на
экранах
,
которых
становится
больше
,
чем
живых
,
с
органами
или
без
органов
.
Для
их
обозначения
тоже
нужны
соответствующие
понятия
.
Ключевое
среди
них
–
«
тело
без
пространства
» (
ТБП
).
Близкие
к
нему
– «
картография
тел
», «
нулевое
тело
», «
детерриториализованная
телесность
».
Введение
данных
понятий
было
бы
невозможно
без
огромной
предварительной
работы
по
разрушению
35
метафизической
картины
мира
,
в
которой
тела
существуют
как
вещи
,
только
живые
.
Они
имеют
массу
,
объем
,
высоту
,
глубину
.
Тело
без
пространства
не
вещно
.
Оно
«
не
весит
» (
не
вещит
)
и
существует
как
конфигурация
поверхностей
.
Теоретическая
победа
над
высотой
и
глубиной
тоже
стала
возможной
после
победы
знаков
и
структур
над
вещами
и
субстратами
.
Но
обоснование
приоритета
поверхностей
и
придания
им
мировоззренческой
всеобщности
происходит
в
рамках
постмодернизма
.
Решающий
вклад
здесь
внес
опять
-
таки
Ж
.
Делез
.
Как
всякий
идеолог
он
апеллирует
к
процессам
,
протекающим
не
в
производстве
,
универсуме
техники
или
социуме
,
а
к
внутренней
филиации
идей
.
В
борьбе
с
«
вещностью
»
метафизической
философии
он
ищет
аргументы
в
самой
философии
,
максимум
,
в
личной
жизни
.
Ссылается
на
стоиков
,
на
Пифагора
,
вспоминает
о
ленте
Мебиуса
и
т
.
д
.,
лишь
бы
не
выделять
,
не
акцентировать
подлинную
движущую
причину
:
возникла
техническая
реальность
экранов
и
поверхностей
,
на
которые
сканируются
,
куда
«
уходят
»
вещи
и
живые
тела
;
возник
double world, (
второй
мир
),
в
котором
тело
без
пространства
вместе
с
текстом
становятся
заместителями
реальности
вещей
и
заслоняют
тысячелетия
другого
способа
бытия
людей
. «
Все
что
происходит
и
все
,
что
высказывается
,
происходит
на
поверхности
.
Поверхность
столь
же
мало
исследована
и
познана
,
как
глубина
и
высота
,
выступающие
в
качестве
нонсенса
…
Двойной
смысл
поверхности
,
неразрывность
изнанки
и
лицевой
стороны
сменяют
высоту
и
глубину
.
За
занавесом
ничего
нет
,
кроме
безымянных
смесей
…
Поверхность
подобна
запотевшему
стеклу
,
на
котором
можно
писать
пальцем
…
Философ
теперь
не
пещерное
существо
и
не
платоновская
душа
-
птица
,
а
плоское
животное
поверхностей
–
клещ
или
блоха
.
Как
назвать
это
новое
философское
свершение
?»
1
.
Как
видим
,
Ж
.
Делез
идет
ощупью
:
вместо
мониторов
«
запотевшие
стекла
»,
вместо
компьютерных
плат
с
напылением
сверхчистых
веществ
«
безымянные
смеси
»,
по
экранам
под
воздействием
мыши
прыгает
не
курсор
–
это
главное
орудие
мышления
«
сетевого
философа
»,
а
«
клещи
и
блохи
».
Таким
же
образом
,
описывая
как
будто
с
натуры
тело
без
высоты
и
глубины
-
на
телеэкране
,
он
упорно
избегает
его
соответствующей
квалификации
. «
Всегда
говорит
именно
рот
;
но
теперь
звуки
уже
не
шумы
тела
,
которое
ест
–
это
чистая
формальность
;
они
становятся
манифестацией
выражающего
себя
субъекта
»
2
.
Итак
,
еда
для
тела
без
пространства
чистая
формальность
.
Шумит
,
фонит
тоже
не
тело
,
а
что
-
то
другое
,
благодаря
которому
«
звук
становится
независимым
».
Действительно
,
звук
производят
аппараты
,
которые
потребляют
электрохимическую
энергию
,
а
не
хлеб
с
мясом
,
про
которые
как
бы
уже
и
стыдно
вспоминать
в
серьезном
научном
разговоре
о
человеке
.
Все
это
правда
,
кроме
…
правды
.
Фактически
речь
идет
не
о
теле
,
не
о
живом
теле
и
не
о
человеческом
теле
,
а
о
теле
без
тела
.
Нет
главного
признака
тела
,
который
в
1
Делез
Ж
.
Логика
смысла
.
М
., -
Екатеринбург
. 1998.
С
. 181-182.
2
Там
же
,
С
. 245.
36
философии
подчеркивается
со
времени
Декарта
–
массы
,
объема
и
протяженности
,
т
.
е
.
пространства
.
Нет
обмена
веществ
,
без
которого
живое
не
существует
.
Информационизм
–
это
антивитализм
.
Тело
без
пространства
–
тело
на
экране
,
экранное
тело
.
Это
–
антитело
.
Антитела
вокруг
нас
.
Трудно
сказать
,
является
ли
подобная
двусмысленность
постмодернистского
описания
тела
без
пространства
сознательным
обманом
с
целью
представления
любого
бытия
информацией
или
это
самообман
,
связанный
с
неразвитостью
экранной
среды
времени
становления
данной
философии
.
Ведь
в
60-
е
годы
эпоха
постмодерна
только
начиналась
.
Удивительно
другое
.
Сейчас
,
когда
информационная
цивилизация
входит
в
пике
,
а
о
деконструкции
всего
и
вся
написаны
монбланы
книг
,
эта
неясность
не
просто
сохраняется
,
она
продолжает
культивироваться
. «
Тело
без
пространства
»
всерьез
обсуждается
как
тело
человека
.
В
то
время
как
эти
антитела
начинают
заслонять
протяженные
и
живые
,
все
больше
составляя
наше
окружение
.
Среди
них
полно
давно
умерших
(
так
осуществляется
утопия
Н
.
Федорова
)
или
никогда
не
существовавших
.
Они
энергичнее
,
красивее
,
совершеннее
живых
,
кажущихся
на
их
фоне
неуклюжими
и
устаревшими
.
Копия
стала
лучше
оригинала
! (
Вот
причина
,
почему
«
повторение
предшествует
факту
»).
И
без
его
примитивных
проявлений
.
Поэтому
восхваляется
«
желание
без
соблазна
»,
т
.
е
.
без
соблазнения
,
т
.
е
.
без
телесного
Другого
.
Сексуальность
адресуется
«
напрямую
,
к
образам
без
тел
».
Достаточно
контакта
с
«
телами
без
пространства
».
По
старому
это
называлось
онанизмом
,
тем
,
что
возможно
,
но
находится
за
пределами
нормы
.
В
нем
как
«
любви
без
другого
»
находит
свое
техническое
воплощение
идеал
свободы
(
никто
ни
в
ком
не
нуждается
)
и
а
(
в
)
то
(
но
)
мизация
либерального
общества
,
перерастающие
в
аутизм
его
членов
.
Для
человека
с
«
телом
и
органами
»
это
плохо
,
печально
,
но
…
прогрессивно
.
Значит
–
хорошо
.
Сказать
«
плохо
»,
решиться
на
критику
экспансии
тел
без
органов
и
пространства
страшнее
,
чем
отрицать
собственное
существование
.
Ведь
это
значит
вступить
в
противоречие
с
Техникой
,
прогневать
наше
новое
божество
.
Быть
«
атехнистом
»
при
идейном
господстве
техницизма
и
информационизма
, (
а
скоро
,
вот
-
вот
,
будет
и
биотрансгуманизма
)
то
же
самое
,
как
быть
атеистом
в
Средние
века
.
Это
значит
претендовать
на
то
,
что
наше
мышление
должно
быть
не
рефлексом
событий
,
не
«
отражением
бытия
»,
а
рефлексией
над
ним
(
и
)
и
на
то
,
чтобы
остаться
субъектом
происходящих
процессов
–
состояние
,
сохранить
или
достичь
которого
возможно
не
удасться
вообще
.
Не
успеем
,
ибо
параллельно
информационной
реконструкции
человека
как
тела
развертывается
деконструкция
и
«
пересоздание
»
его
духовно
-
личностной
сущности
.
Человек
как
субъект
:
информационная
реконструкция
.
В
ХХ
веке
всегда
присущая
человеческой
истории
трагическая
сторона
перестала
быть
локальной
.
Она
глобализовалась
в
буквальном
и
переносном
смысле
слова
.
Достаточно
вспомнить
две
унесшие
миллионы
жизней
мировые
войны
.
Меньше
обращают
внимания
на
то
,
что
идейно
,
в
символическом
37
универсуме
разыгралась
своя
кровавая
драма
:
исчез
,
погиб
,
пропал
без
вести
,
умер
–
человек
.
Вообще
!
И
не
просто
сам
по
себе
.
Его
преследовали
и
убивали
везде
и
как
скоро
обнаружат
:
как
автора
,
читателя
,
субъекта
,
личность
,
сверхчеловека
,
творца
.
В
философии
удар
направлялся
прежде
всего
против
субъекта
.
Субъект
–
это
«
теоретический
человек
».
Он
носитель
сознания
,
языка
,
активности
и
свободы
.
Без
него
нет
объекта
(
как
верно
и
наоборот
).
В
совокупности
субъект
и
объект
исчерпывают
наше
бытие
.
Борьба
таким
образом
велась
с
моделью
мира
,
существовавшей
в
течение
2,5
тыс
.
лет
,
с
«
осевого
времени
»
как
эпохи
возникновения
культуры
и
философии
.
Этот
мир
подрывается
,
деконструируируется
,
продолжая
разрушаться
посредством
и
в
результате
все
той
же
лингво
-
семиотической
,
а
если
говорить
принципиальнее
,
информационной
революции
.
Становление
техно
-
информационного
общества
–
время
,
когда
«
сломалась
ось
времен
»
и
«
кончилась
история
».
История
как
предметно
-
культурная
,
субъектная
деятельность
людей
.
Эту
революцию
можно
сравнить
и
со
становлением
неолита
.
По
своим
же
апокалипсическим
тенденциям
она
,
по
-
видимому
,
значимее
всех
предшествующих
исторических
поворотов
.
Разумеется
,
борьба
против
субъекта
была
неоднозначной
.
Она
была
«
вокруг
него
»,
его
критиковали
с
разных
сторон
,
с
противоположными
намерениями
.
М
.
Шелер
за
то
,
ориентация
на
него
завела
европейскую
философию
в
трансцендентально
-
рационалистические
дебри
,
где
человек
потерялся
.
Надо
,
возвратив
субъекту
тело
,
чувственность
и
тем
самым
целостность
,
поставить
его
в
этом
качестве
в
центр
мира
.
Наше
мышление
,
наша
логика
,
так
или
иначе
человекосообразны
.
Любое
философствование
мотивировано
человеческим
и
приходит
к
нему
.
Так
возникла
философская
антропология
,
претендующая
быть
смысловым
ядром
философии
вообще
.
Единственно
на
человеке
,
его
личности
и
индивидуальной
свободе
,
отгораживаясь
от
проблем
остального
сущего
,
сосредотачиваются
персонализм
и
экзистенциалисты
.
М
.
Хайдеггер
,
наоборот
,
отталкиваясь
от
экзистенциализма
,
вернулся
к
Dasein, «
вот
-
бытию
»
как
нераздельному
бытию
-
сознанию
.
К
субъектно
-
бытийному
единству
тяготеют
теории
«
жизненного
мира
»
поздних
Э
.
Гуссерля
и
Л
.
Виттгенштейна
.
Все
это
происходило
под
влиянием
революции
в
естествознании
,
когда
субъект
,
вопреки
классике
,
включается
в
познавательный
процесс
,
сначала
как
наблюдатель
,
а
потом
превращается
в
деятеля
,
проектировщика
и
конструктора
фактов
.
Так
возникли
неклассическая
наука
,
модернистское
искусство
и
искусственная
предметно
-
техническая
реальность
как
повседневная
жизненная
среда
человека
.
Они
до
сих
пор
превалируют
в
нашем
окружении
,
хотя
все
это
явления
индустриального
,
доинформационного
общества
.
Они
современны
,
актуальны
,
но
–
не
больше
.
На
фоне
«
постсовременного
»,
постмодернистского
или
,
если
бежать
впереди
прогресса
,
трансмодернистского
развития
цивилизации
,
они
консервативны
.
Оставаясь
модернистскими
,
они
хотят
,
несмотря
на
перемены
,
сохранить
человека
в
его
традиционной
форме
.
Они
цепляются
за
его
антропологическую
идентичность
.
Между
тем
,
с
точки
зрения
деконструктивизма
время
человека
и
как
телесного
существа
,
и
как
субъекта
истекает
.
Истекло
.
Чтобы
вписаться
в
новую
, «
новационную
»
информационную
38
реальность
и
полностью
соответствовать
ей
,
он
,
как
минимум
,
должен
быть
реконструирован
.
В
отличие
от
косметического
ремонта
реконструкция
предполагает
предварительную
деконструкцию
:
прекращение
функционирования
,
разборку
на
элементы
и
части
,
если
не
деструкцию
–
разрушение
до
субстрата
.
На
прекращении
функционирования
,
объявив
об
изгнании
субъекта
из
теории
,
остановился
структурализм
.
Остановился
на
вытеснении
, «
не
сотрудничестве
»
с
ним
,
на
методологическом
приеме
.
В
отличие
от
него
постмодернизм
(
постструктурализм
)
не
игнорирует
,
а
действительно
проводит
деконструкцию
субъекта
,
дискредитируя
его
по
всем
философски
важным
параметрам
.
Более
того
.
В
отличие
от
деконструкции
человека
как
телесного
существа
,
которая
сразу
реконструирует
его
в
«
тело
перед
экраном
и
на
экране
»,
приспосабливая
тем
самым
к
жизни
в
новой
информационной
среде
,
деконструкция
человека
как
субъекта
ведется
с
«
нуля
»,
вернее
до
нуля
.
Сначала
его
«
растворяют
»,
доводя
до
смерти
,
по
крайней
мере
,
клинической
,
и
только
после
,
увидев
,
что
делать
с
ним
больше
ничего
,
да
и
сами
остались
без
работы
,
а
главное
огорчение
,
что
люди
,
субъекты
,
не
подозревая
о
своем
небытии
,
продолжают
суетиться
,
эти
«
проблемные
поля
»
пришлось
восстанавливать
.
Заговорили
о
«
воскрешении
субъекта
»,
но
… «
после
человека
»,
в
русле
afterpostmodernism-
а
и
трансгрессии
.
Дело
долгое
,
непоследовательное
,
с
превратным
результатом
.
Мы
же
пока
должны
рассмотреть
основные
аргументы
против
присутствия
субъекта
в
мире
,
его
центрального
положения
в
нем
,
его
статуса
носителя
мышления
и
свободы
.
Какими
силами
и
во
имя
чего
отрицается
человек
-
субъект
?
Вопросы
кажутся
сложными
,
однако
если
помнить
об
определяющей
смысл
всего
деконструктивистского
философствования
борьбе
с
философией
как
метафизикой
,
то
ответ
не
требует
отдельных
изысканий
.
Он
вытекает
из
общего
отрицания
признаваемой
в
ней
реальности
(
присутствия
),
не
суть
важно
материальной
или
идеальной
,
из
его
борьбы
с
онтологией
и
теологией
,
отказа
от
различения
означаемого
и
означающего
.
Это
,
говоря
устаревшими
словами
,
означает
,
что
в
нем
нет
ни
объекта
,
ни
субъекта
.
Постмодернизм
,
не
признавая
деления
бытия
на
внутреннее
и
внешнее
,
стремится
преодолеть
бинаризм
в
подходе
к
нему
,
не
суть
важно
дуалистический
или
диалектико
-
монистический
.
Можно
бы
утверждать
,
что
для
него
оно
едино
и
единственно
по
самой
своей
природе
,
если
бы
слово
природа
в
нем
не
было
табуировано
. «
Бытие
»
едино
и
единственно
в
языке
,
тексте
,
письме
как
некоем
самодействующем
(
автоматическом
)
и
саморазвивающемся
множестве
знаков
.
В
том
,
что
стало
на
место
природы
–
в
информации
.
Этапность
постметафизического
преодоления
метафизической
двойственности
мира
в
том
,
что
если
в
структурализме
субъект
снимается
, «
растворяется
»
как
бы
походя
,
наряду
с
предметной
сущностью
,
то
для
постмодернизма
смерть
субъекта
– credo
или
,
говоря
его
языком
-
брэнд
.
Общая
незавидная
судьба
объекта
и
субъекта
проистекает
также
из
ориентации
постметафизического
философствования
на
переход
от
парадигмы
бытия
к
парадигме
становления
.
Переход
«From being to becoming»
означает
потерю
субстанциональности
мира
и
его
трансформацию
в
модальное
состояние
. «
Становленческая
методология
» -
синергетика
.
Если
и
когда
ее