Файл: История и методология юридической науки в. А. Томсинов.docx
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 11.12.2023
Просмотров: 1139
Скачиваний: 9
Перенесли лишь правовые тексты. И восприняли прежде всего для того, чтобы создать на этой основе некую новую систему правовых ценностей. И самое важно здесь это как раз таки процесс и методика выработки данной системы. Как известно, текстуализация юриспруденции произошла именно во времена Юстиниана. Конечно, римские юристы классического периода очень многое написали, однако тексту в то время не придавалось столь большое значение. Юстиниан позволил Трибониану корректировать тексты как угодно, а когда уже были созданы Дигесты он запретил не только их толкование, но и комментирование. А когда в западноевропейских университетах стал изучаться текст Дигест, ему придали еще большее значение. Текст Дигест стал рассматриваться в качестве ratioscripto (источник мудрости). Истинность суждений стала доказываться не как в Древнем Риме путем каких-то рассуждений, а путем простой ссылки на текст. Считалось, что текст есть критерий истинности.
| Тексту придавалось священное значение наравне с Библией |
переработка не классического римского наследия, а византийского правового наследия.
Тенденции переработки текстов:
1. Продолжение текстуализации Сакрализация юридического текста. За основу брался текст, прежде всего текст Дигест (Пизанский вариант). Подобно теологии и в юридической науке на первый план выдвигается текст. Именно ему и придается сакральный характер.
Сакрализация текста прежде всего меняла подход к доказыванию. Достаточно было сделать ссылку на текст для обоснования действительности того или иного положения. Истинность доказывалась именно текстом.
Сакрализация текста соответствовала потребностям самого общества. В.А. отмечает, что свое развитие получило государство. А как обеспечить контроль над всеми? Безусловно нужно было придать силу юридическому тексту. Очевидно, что обычаи, которые существуют на местах в устной форме, находятся вне контроля королевской власти. А путем их фиксации государство обретает над ними контроль.
А уже благодаря университетам сформировался слой населения, который был способен облечь те или иные правила в форму текста. В.А. отмечает, «что сакрализация текста была и необходимым условием для создания системы ценностей общей для всех», так как лишь так текст становился известным для всех.
Так как жизненные обстоятельства значительным образом стали отличаться от того же Рима (например, появление мельниц), возникла необходимость толкования тех или иных положений Дигест, которым был свойственен казуистический способ мышления. То есть приводились не общие правила, а способы разрешения казусов.
В средние века потому и применяли индуктивный метод мышления для вычленения правовой идеи из текста. Например, тот же самый казус с двумя мельниками решался по принципу «кто первый захватил, тот и владеет».
2. Нормативизация правового материала. Очевидно, что в Дигестах многие правовые нормы выражались в идеях. Но и во времена Юстиниана проявлялась идея нормативизации, ведь Юстиниан придал Дигестам силу Закона и таким образом уравнял силу Закона с мнением юристов.
Очевидно, что система общих ценностей не могла выражаться в казусах, она должна была выражаться в правовых нормах
. Потому из Дигест стали извлекать эти правила поведения.
Интересно еще и то, что каноническое право также приобретает нормативистский характер. Но самое удивительное в том, что нормативный характер приобретает iusnaturales.
Нормативизация приводит к тому, что на основе Дигест, а потом и на основе Глосс, которые написаны на Дигесты, формулируются правовые нормы. Правовые нормы существовали и ранее в Риме, однако им не придавалось такое значение.
3. Материализация нормативного материала. Суть данной тенденции заключается в том, что средние века получили лишь текст Римского права, но не процесс, свойственный последнему. Поэтому цель средних веков заключалась в превращении норм процесса в нормы материального права.
Например, почему же выбрали термин «договор» для договоров вообще? Ведь существовало множество терминов: контракт, пакт, договор, конвенция.
По всей видимости контракт — это термин процессуальный, так как не имеет юридической силу без иска. Значит он предполагает определенный иск. Поэтому на роль термина, обозначающего договор вообще выбрали «пакт», а это термин материального права, так как свободен от иска. Условно говоря, пакт «нужно было еще одеть, чтобы он имел юридическую силу».
4. Генерализация понятийно-терминологического аппарата. В наследство от Рима средним векам достался ужасный терминологический аппарат, который совершенно не подходил для обозначения общих ценностей, так как он носил конкретный и неопределенный характер. Получилось так, что слова приобретали смысл лишь в связке с иными словами или в связке с конкретной ситуацией.
Например, отсутствовал некий общий термин, обозначающий право собственности, а существовало множество различных терминов, которые характеризовали это право собственности. Да и более того, Римские юристы не мыслили право собственности в качестве определенных правомочий, для них право собственности было определенным статусом над вещью.
В праве собственности решили, что общим термином должен быть dominium. Но и сам этот термин стали толковать как совокупность правомочий. Новое понимание римских терминов позволило приспособить прежную терминологию к новой реальности.
Так же как и в вещном праве, подобный процесс происходил в договорном праве. Отсутствовал термин «договор» вообще, так как в Риме оно не было создано. Так, Гай показал, что не имеет значение сам термин контракт, ибо он
может означать совершенно разные понятия: как реальный договор, так и договор консенсуальный.
i. Вырабатываются термины общего содержания, которые обозначают право собственности вообще (dominium) и договор вообще (pact);
| В Римском праве пакт не имели юридической силы; однако средневековые юристы посчитали, что пакт все же имеет силу, так как стороны его признали. А стороны признали его, потому что он выгоден им. Отсюда вылилась и огромная доктрина consideration, обозначающая, что согласие не обязательно должно быть выражено в словах. Оно может быть выражено и в действиях. Соответственно, пакт может иметь юридическую силу при определенных условиях. Само по себе соглашение есть тончащий элемент права, ибо воля человека может быть ошибочна. Отсюда и взялось учение и недействительности пакта в силу обмана или заблуждения. |