Файл: Песнь о Нибеллунгах (Германия).doc

Подумайте о женах - уж ради них одних

Без толку рисковать собой не след в краях чужих.

Страна у вас богата, вот и останьтесь в ней,

Где вы от бед нежданных защищены верней,

Чем во владеньях гуннов: бог весть, что будет там.

Послушайтесь же Румольта - добра хочу я вам".

Возвысил голос Гернот: "Оставим спор пустой.

Коль так любезно в гости зовут нас зять с сестрой,

Ответить им отказом не позволяет честь,

А те, кто на подъем тяжел, пусть остаются здесь".

Сказал на это Хаген: "Посмотрим, кто был прав.

Меня не осуждайте за мой строптивый нрав,

А лучше снарядитесь в дорогу к гуннам так,

Чтоб нас врасплох не захватил и самый хитрый враг.

Коль вы решили ехать, извольте дать приказ

Вассалам в Вормс собраться, а я найду для вас

Меж ними десять сотен бойцов как на подбор,

Которые помогут вам Кримхильде дать отпор".

Обрадовался Гунтер: "Такой совет мне мил".

Во все концы державы гонцов он отрядил

И созывать вассалов в столицу им велел.

Кто из бургундов знал тогда, какой их ждет удел!

Сошлись они по зову владыки своего.

Три тысячи их было иль более того.

Распорядился Гунтер коней и платье дать

Всем тем, кто к гуннам вызвался его сопровождать.

Помчался в Тронье Данкварт, что Хагену был брат.

Оттуда он с собою привел большой отряд.

Слепили взор оружьем и платьем дорогим

Все восемьдесят витязей, приехавшие с ним.

Примкнул и шпильман Фолькер к дружине королей.

Пришло с ним вместе тридцать его богатырей

В нарядах столь роскошных, что лучшие едва ли

У государей на плечах когда-нибудь бывали.

Не понимать превратно прошу слова мои.

Был Фолькер из презнатной, владетельной семьи,

А шпильманом был прозван в краю своем родном

Лишь потому, что сызмалу умел владеть смычком.

Из тех, кто ехать к гуннам был с королем готов,

Взял Хаген десять сотен отборных удальцов.

Была ему их доблесть по опыту известна.

Тот, кто их знал, не мог о них не отозваться лестно.

Все время об отъезде вели посланцы речь -

Могла на них задержка гнев Этцеля навлечь,

Но Хаген помешать им старался что есть сил.

Его поступками и тут расчет руководил.

Он Гунтеру промолвил: "Почествовать гостей

Мы здесь должны подольше, чтоб только за семь дней

До нашего отъезда они пустились в путь.

Тогда нас будет недругам труднее обмануть.

Кримхильда не успеет собрать друзей своих

И натравить не сможет на нас заране их,

А если и натравит, придется худо им:

Мы с тысячью бойцов всегда врагу отпор дадим".

И вот сперва снабдили дружинников с лихвой

Оружьем, конской сбруей, одеждой дорогой -

Всем, что с собой в дорогу им нужно было взять,

И лишь потом король к себе гонцов призвал опять.

Так Гернот обратился к послам, вошедшим в зал:

"На пир явиться к зятю король согласье дал.

Мы вместе с ним приедем - не сомневайтесь в том -

И с искреннею радостью сестру к груди прижмем".

Спросил учтиво Гунтер: "Скажите, Свеммель смелый,

Когда назначен праздник, чтоб в гуннские пределы

Я к сроку прибыл с теми, кого туда возьму".

"В ближайший же солнцеворот",- гонец в ответ ему.

В тот день король впервые к Брюнхильде благородной

Пойти гостям дозволил, коль это им угодно.

Но тут вмешался Фолькер - он чуял наперед,

Что ей лишь огорчение доставит их приход:

"Послы, не в духе нынче владычица моя,

И обождать до завтра советовал бы я.

Тогда она вас примет - даю вам в этом слово".

Но и назавтра к ней гонцов не допустили снова.

Тогда, чтоб их обида рассеялась вполне,

Стал к ним державный Гунтер внимательней вдвойне.

С казною золотою щиты он им вручил.

Старался подражать ему весь двор по мере сил.

Млад Гизельхер и Гернот, и Ортвин с Гере тож

Добра им дали столько, что все и не сочтешь.

Однако отказались послы принять его -

Они страшились прогневить владыку своего.

Такое слово Вербель промолвил королю:

"Я взять назад подарки вас, государь, молю.

Предупредил нас Этцель, что брать их нам не след -

У верноподданных его ни в чем нехватки нет".

Как сильно ни разгневан был Гунтер на послов

За то, что отказались те от его даров,

Он их принять заставил одежду и казну,

Которые и увезли они в свою страну.

Млад Гизельхер по просьбе обоих скрипачей

Отвел перед отъездом их к матери своей,

И Ута пм велела уверить дочку в том,

Что счастья и удачи мать желает ей во всем.

Парчой их оделила и золотом она,

Затем что мать любая так поступать должна -

Пусть видят все, как ею ценимы дочь и зять.

Поэтому пришлось гонцам у ней подарки взять.

Потом, простясь со всеми, с кем их судьба свела,

В обратный путь к Дунаю пустились два посла,

А чтоб никто в дороге им не посмел вредить,

До самой Швабии велел их Гернот проводить.

Когда же восвояси вернулась их охрана,

Поехали и дальше посланцы невозбранно.

Ни скакунов, ни платья не отняли у них -

Страшило имя Этцеля везде людей лихих.

Друзей уведомляли гонцы на всем пути,

Что вскоре должен Гунтер с дружиной здесь пройти -

Он властелином гуннским на праздник приглашен

Об этом Пильгрим в Пассау был также извещен.

Когда через Бехларен посольство проезжало,

В мгновенье ока новость весь город обежала,

И Рюдегер с женою в большой восторг пришли

При мысли, что хотят прибыть к ним братья-короли.

Гонцы, достигнув Грана, где Этцель пребывал,

Явились к государю, как долг повелевал.

От радости и счастья зарделся он с лица,

Узнав, что шлют ему шурья поклоны без конца.

Когда предупредили послы жену его,

Чтоб королева братьев ждала на торжество,

Она возликовала и шпильманов за весть

Осыпала подарками, как требовала честь.

Она сказала: "Вербель и Свеммель, вы одни

Мне можете поведать, кто из моей родни

В совете дал согласье на пир приехать к нам

И что об этом говорил там Хаген королям".

"Он как-то рано утром, - в ответ один посол, -

С большим негодованьем речь о поездке вел.

Все мнили, что на праздник зазорно не прибыть,

Лишь Хаген повторял, что здесь хотят их погубить.

Все трое ваших братьев бесспорно будут тут.

Кого же из вассалов они с собой возьмут -

Мы в точности не знаем, хоть можем утверждать,

Что шпильман Фолькер королей решил сопровождать".

Отозвалась Кримхильда - "Невелика беда,

Коль с Фолькером я в жизни не встречусь никогда.

Иное дело Хаген, прославленный боец.

Его у нас мне хочется увидеть наконец".

Отправилась Кримхильда к супругу своему

И с ласковой улыбкой промолвила ему

"Довольны ль вестью с Рейна вы, повелитель мой?

Сбылось мое желание увидеться с родней".

"Я угодить вам счастлив,- король в ответ жене,-

И вас могу уверить, что ваши братья мне

Милее и дороже, чем кровная родня.

Прибытие их радует заранее меня".

Державный Этцель слугам немедля приказал

Скамейками уставить его дворец и зал,

Дабы гостям желанным нашлось где разместиться.

Был вынужден он вскорости за это поплатиться.

АВЕНТЮРА XXV.

О ТОМ, КАК НИБЕЛУНГИ {1} ЕХАЛИ К ГУННАМ

Теперь оставим гуннов - нам рассказать пора

О хлопотах и сборах бургундского двора.

Гостей богаче вормсцев не видел мир давно.

Оружье, платье, скакуны - все было им дано.

С собой на праздник Гунтер взял витязей лихих.

Шло к гуннам десять сотен и шесть десятков их,

А также девять тысяч слуг и простых бойцов.

Оплакали друзья потом всех этих удальцов.

Но вот коней взнуздали, настал прощальный миг,

И шпейерский епископ, уже седой старик,

Пригожей Уте молвил: "Король готов отбыть.

Пусть наших родичей господь не даст врагам сгубить".

Сказала детям Ута: "Останьтесь здесь все трое.

Приснился нынче ночью мне сон дурной, герои,

Как будто всех пернатых в Бургундии у нас

Сразил неведомый недуг в один и тот же час".

"Не страшны сны дурные,- воскликнул Хаген гордо,-

Тому, кто служит долгу и чести верен твердо.

Поэтому на месте владыки моего

Я постарался б тотчас же отбыть на торжество.

Отправиться к Кримхильде мы все отнюдь не прочь.

У ней найдется дело любому, кто охоч

Во имя государя отвагою блеснуть".

Потом он горько пожалел, что торопился в путь.

Конечно, Хаген дал бы совет совсем иной,

Когда б не донял Гернот его насмешкой злой.

Тот бросил: "Хаген помнит, кем Зигфрид был убит,

Вот и боится, что он сам Кримхильдой не забыт".

Владетель Тронье вспыхнул: "Нет, страх неведом мне.

Коль скучно, государи, вам жить в родной стране,

Последовать за вами я к Этцелю готов".

Немало изрубил он там и шлемов, и щитов.

Уже суда стояли у берега реки.

Взялись грузить проворно поклажу смельчаки.

До самого заката хватило им хлопот.

Всем не терпелось поскорей отправиться в поход.

Велел король бургундский за Рейном стан разбить:

Еще хоть ночь Брюнхильда хотела с ним пробыть,

И до рассвета Гунтер с супругою вдвоем

Утехи ложа брачного вкушал в шатре своем.

С зарею трубным звуком был лагерь пробужден.

В последний раз герои прижали к сердцу жен.

Не довелось обняться им больше никогда -

Друг с другом разлучила их Кримхильда навсегда.

Сынам пригожей Уты служил один вассал

Усердно, верно, храбро, как долг повелевал.

В то утро он открыто признался королю:

"О том, что едете вы все ж, глубоко я скорблю".

Затем добавил Румольт - так звался тот смельчак-

"Уж если здесь остаться не склонны вы никак,

Скажите хоть, кто должен без вас престол блюсти.

Ах, для чего себя послам вы дали обвести!".

- "Хранить мой трон и сына ты, Румольт, будешь сам.

Изволь повиноваться во всем желаньям дам,

И облегчай посильно несчастным бремя бед,

И не страшись, что причинят нам у Кримхильды вред"

Давно уж наготове стояли скакуны

Герои, нетерпеньем и радостью полны,

Перед дорогой дальней спешили жен обнять.

Как горько из-за них родне пришлось потом стенать!

Но вот они толпою пошли к коням своим,

А дамы сокрушенно вослед глядели им.

Наверно, сердце многим шептало в этот час,

Что видят братьев и мужей они в последний раз

Заколыхались стяги, ряды пришли в движенье.

Следили за бойцами в тревоге и волненье

Их земляки-бургунды с обоих склонов гор,

А витязи ликующе неслись во весь опор.

Так вместе с королями отправились в поход

Вассалы-нибелунги - их было десять сот

И всех, вдали от ближних, у гуннов смерть ждала:

Кровь Зигфрида по-прежнему Кримхильде сердце жгла.

Взял Данкварт, смелый воин, дружину под начал,

А Хаген, муж бывалый, пред строем первый мчал

И выбирал дорогу для спутников своих.

В восточную Франконию вдоль Майна вел он их.

Оттуда к Швальбенфельду {2} герои поскакали.

Был вид их так отважен, доспехи так сверкали,

Что всюду им немало дивился люд честной.

К Дунаю подошел отряд с двенадцатой зарей.

Владетель Тронье первым спустился вниз к воде -

Бессменно нибелунгов он охранял везде.

На землю спрыгнул Хаген с поводьями в руке

И привязал коня к ветле, от волн невдалеке.

Была пора разлива, на всей реке - ни судна.

Смекнули нибелунги, что им придется трудно:

Не переплыть Дуная - он чересчур широк.

Попрыгали они с коней в тревоге на песок.

"Король,- воскликнул Хаген,- опасность перед нами.

Седой Дунай разлился, он весь покрыт волнами,

И если вы решите переправляться тут,

Боюсь, что многие на дно сегодня же пойдут".

В сердцах ответил Гунтер: "Я это вижу сам,

И вы нас не стращайте, а помогите нам.

Ступайте, поищите - авось, найдется брод,

Где люди переправятся да и обоз пройдет".

"Ну, нет,- промолвил Хаген,- тонуть не склонен я.

На кое-что получше сгодится жизнь моя.

Сведут меня в могилу лишь дорогой ценой -

Сначала гунны силою померятся со мной.

На поиски пойду я, а вы побудьте здесь.

Наверно, перевозчик {3} тут где-нибудь да есть.

В край Гельфрата доставит он всех нас, короли".

И поднял Хаген удалой свой добрый щит с земли.

Герой на левый локоть надел его затем,

До глаз на лоб надвинул стальной блестящий шлем

И меч поверх кольчуги на пояс привязал.