Файл: Песнь о Нибеллунгах (Германия).doc

Тот обоюдоострый меч любой доспех пронзал.

По зарослям прибрежным бродя туда-сюда,

Воитель вдруг услышал, как плещется вода,

И вскоре ключ прохладный предстал его глазам.

Купались сестры вещие со звонким смехом там.

Подкрадываться Хаген к ним стал, держась в тени,

Однако различили его шаги они

И вовремя отплыли, и он их не настиг,

Хоть их одеждой завладел за этот краткий миг.

Сказала Хадебурга, одна из вещих жен:

"Коль вами будет, Хаген, наряд наш возвращен,

Мы вам, достойный витязь, откроем сей же час,

Чем празднество у Этцеля закончится для вас".

Носясь, как птицы, сестры едва касались волн,

И, видя это, Хаген был нетерпенья полн:

Коль скоро им проникнуть в грядущее дано,

У них обязан вызнать он, что статься с ним должно.

Промолвила вещунья: "Ручательство даю,

Что с вами не случится беды в чужом краю.

Без страха отправляйтесь и знайте наперед -

Окажут вам у Этцеля неслыханный почет".

Словам ее был Хаген так неподдельно рад,

Что сразу отдал сестрам волшебный их наряд.

Когда ж его надели провидицы опять,

Они решились витязю всю правду рассказать.

Воскликнула Зиглинда, вторая из сестер:

"Сын Альдриана Хаген, мы лгали до сих пор,

Боясь, что, рассердившись, уйдешь ты с нашим платьем.

Знай, угрожает смерть тебе и всем твоим собратьям.

Вернись, пока не поздно, иль ждет тебя конец.

Не с доброй целью к гуннам ты зазван, удалец.

Вы едете на гибель, а не на торжество.

Убьют вассалы Этцеля вас всех до одного".

"Не лгите,- молвил Хаген,- вам это ни к чему.

Не может быть, чтоб пали мы все лишь потому,

Что нам одна особа мечтает навредить".

Тут попытались сестры вновь пришельца убедить.

Одна из них сказала: "Назначено судьбою

Тебе лишиться жизни и всем друзьям с тобою.

Нам ведомо, что только дворцовый капеллан

Вернется в землю Гунтера из чужедальних стран".

Отважный Хаген вспыхнул: "Довольно слов, всезнайки!

Того сочту я смелым, кто скажет без утайки

Трем нашим государям, что перебьют всех нас.

Ответьте лучше, как попасть нам за Дунай сейчас".

Она ему: "Коль скоро стоишь ты на своем,

То знай: вверх по теченью есть за рекою дом.

Живет в нем перевозчик, и тут другого нет".

Заторопился Хаген прочь, чуть выслушал ответ.

"Постойте! - закричала из вещих жен одна.-

Вам, Хаген, на прощанье совет я дать должна,

Чтоб ваш отряд в дороге не потерпел урон.

Страной владеет здесь маркграф, зовется Эльзе он.

Брат Эльзе Гельфрат правит баварскою землей.

По ней вам ехать надо с опаскою большой.

Всего же пуще бойтесь рассориться в пути

С тем, без кого вам ни за что Дунай не перейти.

Так вспыльчив перевозчик, что худо вам придется,

Коль с ним у вас размолвка иль ссора заведется.

Пускай ему заплатит за труд владыка ваш.

Слуга он верный Гельфрату и переправы страж.

Коль ждать он вас заставит, кричите что есть сил:

"Я - Амельрих злосчастный" - такой боец тут жил,

Но родину покинул, спасаясь от врагов.

К вам перевозчик приплывет, услышав этот зов".

Признательность воитель ей выразил кивком

И, с сестрами расставшись, в кустах исчез молчком.

Он берегом песчаным пошел вверх по реке

И вскорости увидел дом за нею вдалеке.

Он крикнул так, что голос донесся за Дунай:

"Живее, перевозчик, мне лодку подавай.

Коль на баварский берег меня перевезешь,

Получишь золотой браслет - взгляни, как он хорош".

Богат был перевозчик, ни в чем не знал нужды.

Не очень-то прельщался он платой за труды

И слуг держал надменных, хозяину под стать.

Долгонько Хагену пришлось на берегу стоять.

Тогда, перекрывая шум волн и ветра вой,

Герой возвысил снова могучий голос свой:

"Я - Амельрих, служивший у Эльзе вплоть до дня,

Когда изгнали с родины мои враги меня".

Браслет он в воздух поднял на острие клинка,

Чтоб золото увидел гордец издалека

И низменную алчность оно в нем разожгло.

Тут перевозчик наконец схватился за весло.

Для молодой супруги решил он взять браслет.

Кто обуян корыстью, тому спасенья нет.

На золото польстился по жадности глупец

И в стычке с грозным Хагеном нашел себе конец.

Проворно перевозчик Дунай преодолел,

Но за рекой не встретил того, кого хотел,

Чем был в такую ярость и злобу приведен,

Что Хагену отважному свирепо бросил он:

"Хоть Амельрихом тоже, быть может, вас зовут,

Другого человека я мнил увидеть тут.

Мы с ним родные братья, а вы солгали мне.

Сидите в наказание на этой стороне".

"Свой гнев,- ответил Хаген,- уймите, бога ради,

И знайте: не придется вам нынче быть в накладе,

Коль вы перевезете товарищей моих,

С которыми приехал я сюда из стран чужих".

Воскликнул перевозчик: "Не трать напрасно слов.

У тех, кому служу я, немало есть врагов,

И к ним я не намерен возить бог весть кого.

Коль жизнь твоя тебе мила, прочь с судна моего!"

"И все ж браслет возьмите,- сказал герой ему.-

Придете вы на помощь отряду моему.

Коней в нем десять сотен да столько ж человек".

Но перевозчик закричал: "Не быть тому вовек!"

Веслом своим тяжелым спесивец что есть сил

С размаху чужестранца по голове хватил,

И Хаген на колени упал, ошеломлен.

Гневливей перевозчика еще не видел он.

Затем, чтоб не поднялся пришедший в ярость гость

И взяться за оружье ему не удалось,

Силач врага ударил по темени багром,

Но это для него, увы, не кончилось добром.

Багор о шлем разбился, а Хаген вынул меч,

И голова скатилась у грубияна с плеч,

И витязь, вслед за телом, швырнул ее па дно,

О чем бургундам было им потом сообщено.

Едва вассала Эльзе бургунд успел сразить,

Как лодку тут же стало течением сносить.

Встал на корме воитель и на весло налег

И все же повернуть назад отнюдь не сразу смог.

Вверх по Дунаю судно в конце концов пошло,

Но тут переломилось широкое весло.

Хоть не нашлось другого, не оробел смельчак.

Ремнем подщитным он связал обломки кое-как

И к берегу причалить с большим трудом сумел.

Над самою водою там лес густой шумел

И ждал вассала Гунтер с дружиною своей.

Сбежалась Хагена встречать толпа богатырей.

Бургунды были рады, что витязь с ними вновь.

Когда же увидали они на судне кровь

Спесивого невежи, чью голову он снес,

Друзьями задан Хагену был не один вопрос.

Шел пар от свежей крови, и Гунтер угадал,

Как завладел ладьею его крутой вассал.

Спросил он: "Где же судно вы, Хаген, раздобыли

И где же перевозчик сам? Знать, вы его убили?"

Отперся хитрый Хаген: "Нашел я этот челн.

Он кем-то был привязан к ветле у самых волн,

А перевозчик даже не встретился со мною,

И если вправду он убит, не я тому виною".

Король бургундский Гернот прервал беседу их:

"Я сильно опасаюсь за жизнь друзей своих -

Вдруг опрокинет лодку волною невзначай.

Как мы без перевозчиков переплывем Дунай?"

Воскликнул Хаген: "Слуги, поклажу снять с коней!

Служил на перевозе я в юности своей

И равного мне было на Рейне не найти.

Даст бог, сумею к Гельфрату я вас перевезти".

Коней загнали в воду ударами кнутов,

Чтоб вплавь они пустились одни, без седоков,

И реку переплыли лихие скакуны,

Хоть многие и были вниз теченьем снесены.

На судно погрузили затем казну и кладь,

И стал владетель Тронье друзей переправлять.

Когда б он не работал весь этот день веслом,

Не быть бы многим витязям на берегу другом.

Он десять сотен вормсцев сперва отвез туда,

Потом своих вассалов - красавцев хоть куда,

А после девять тысяч простых бойцов и слуг.

Трудился Хаген допоздна, не покладая рук.

Когда отряд успешно им был перевезен,

Владетель Тронье вспомнил слова тех вещих жен,

Которых за купаньем врасплох он захватил.

За это жизнью капеллан чуть-чуть не заплатил.

Над утварью церковной стоял сей муж святой,

Руками опираясь о бок челна крутой.

Не послужил защитой ему духовный сан -

Был за борт сброшен Хагеном несчастный капеллан.

"Остановитесь, Хаген!" - вскричали смельчаки,

Извлечь пытаясь жертву из бурных вод реки.

Млад Гизельхер от гнева едва не онемел,

Но Хаген все ж свой замысел осуществить сумел.

Король бургундский Гернот сказал ему в сердцах:

"За что погибнуть должен наш капеллан в волнах?

Зачем в Дунай глубокий его швырнули вы?

Любой другой лишился бы за это головы".

Священник бедный на борт карабкался напрасно -

В беде бургунды были помочь ему не властны:

Ладьею правил Хаген, а он концом шеста

На дно спровадить норовил служителя Христа.

Надежду на спасенье утратив наконец,

Пустился вплавь священник, хоть был плохой пловец.

И от жестокой смерти его избавил Бог:

Добрался он до берега и вылез на песок.

Стал выжимать он платье, благодаря Творца.

Увидел это Хаген и помрачнел с лица,

А про себя подумал: "Нам всем конец сужден.

Не ложь, а правду слышал я от этих вещих жен".

Едва была поклажа на сушу снесена,

Владетель Тронье в щепы разнес борты челна

И отогнал подальше от берега его

К большому изумлению отряда своего.

Спросил в смятенье Данкварт: "Что ты наделал, брат?

На чем же мы поедем, когда на Рейн назад

Из королевства гуннов нас Гунтер поведет?"

Но Хаген не сказал ему, что за удел их ждет.

Он только молвил: "Судно я изломал сейчас,

Чтоб ни один предатель, коль есть такой меж нас,

Покинуть не решился товарищей в беде.

Пусть знает: трусу всюду смерть - и в сече, и в воде".

С бургундами на праздник скакал один боец.

Он звался шпильман Фолькер, и этот удалец

В делах был смел и пылок, в речах - остер и прям.

Понравился ему ответ, что Хаген дал друзьям.

Коней бойцы взнуздали и собрались в дорогу.

У них пока что было потерь совсем немного:

Пришлось лишь капеллану вернуться с полпути

И в одиночестве, пешком, домой на Рейн брести.

----------------------------------------------------------------------------

1 Начиная с авентюры XXV имя "нибелунги" то и дело переносится на бургундов.

2 Швальбенфельд - местность на реке Швальб, притоке Верница, впадающего в

Дунай у Донауверта. Здесь опять сказывается плохое знание автором географии

Западной Германии: в строфе 1524 бургунды направляются к Дунаю через

Восточную Франконию вверх по Майну, т. е. обходят Швальбенфельд с севера.

3 Перевозчик - здесь это не простой человек, зарабатывающий свои хлеб

перевозом, а богатый вассал маркграфов баварских, которому доверено охранять

стратегически важную переправу. В юности перевозчиком был и Хаген.

АВЕНТЮРА XXVI.

О ТОМ, КАК ДАНКВАРТ УБИЛ ГЕЛЬФРАТА

Когда все оказались на правом берегу,

Спросил державный Гунтер: "Кого же я могу

Проводником назначить в чужой для нас стране?"

Могучий Фолькер вызвался: "Доверьте это мне".

На это молвил Хаген: "Молчать прошу я всех!

Сначала мненье друга послушать вам не грех.

Плохую весть сегодня принес я, господа.

Не будет нам в Бургундию возврата никогда.

Мне поутру открыли две вещие жены,

Что все мы на чужбине найти конец должны,

И я предупреждаю сородичей своих:

Готовьтесь дать отпор врагам - у нас немало их.

Я думал, что вещуньи ввели меня в обман,

Когда они сказали: "Из вас лишь капеллан

Живым домой вернется", но то была не ложь -

Его хотел я утопить, а он не сгинул все ж".

Известье облетело мгновенно все ряды.

Герои побледнели в предчувствии беды.

Легко ли, направляясь на празднество к друзьям,

Услышать неожиданно, что ты погибнешь там?

Под Мерингом успешно отряд был переправлен

И алчный перевозчик за дерзость обезглавлен.

И вот продолжил Хаген: "Врагов я нажил тут.

Они на нас, наверное, в дороге нападут.

Был здешний перевозчик сражен мечом моим,

И это, без сомненья, уже известно им.

Нам встретить их достойно придется, земляки.

Пусть знают Эльзе с Гельфратом, остры ль у нас клинки.

Сраженья ждать недолго - пред нами смелый враг,

И скакунов нам лучше перевести на шаг,

Дабы никто не думал, что бегство предпочли мы".

Воскликнул витязь Гизельхер: "Он прав неоспоримо.

Но все-таки кого же нам отрядить вперед?"