Файл: Песнь о Нибеллунгах (Германия).doc

На землю спрыгнул Дитрих, за ним - его отряд,

И устремились бернцы к палаткам пришлецов,

На все лады приветствуя приезжих удальцов.

С тяжелым сердцем Дитрих трем королям предстал:

Выходит, понапрасну надежду он питал,

Что Рюдегер сумеет бургундов остеречь.

И к детям Уты обратил герой такую речь:

"Привет вам, Гунтер, Гернот и Гизельхер младой,

Вам, Хаген, шпильман Фолькер и Данкварт удалой!

Но помните, что Зигфрид Кримхильдой не забыт.

О нибелунге доблестном досель она скорбит".

Воскликнул Хаген гордо: "Что нам ее кручина!

Немало лет промчалось со дня его кончины.

О том, кто не воскреснет, к чему скорбеть без толку?

Пусть лучше любит Этцеля, чем плакать втихомолку".

"Пусть,- молвил Дитрих Бернский,- спит Зигфрид вечным сном.

Но речь, державный Гунтер, веду я не о нем.

Покуда дни Кримхильды еще не сочтены,

Щит нибелунгов, жизнь свою вы поберечь должны".

"Как мне еще беречься? - король в ответ ему.-

Не вправе был не верить я зятю своему,

Когда меня просили прибыть на торжество

Два шпильмана от имени Кримхильды и его".

Шепнул тут государю владетель Тронье снова:

"Король, не остается вам выхода иного,

Как Дитриха с друзьями тайком уговорить

Намеренья Кримхильды нам по-дружески раскрыть".

Последовали тотчас совету короли

И Дитриха из Берна в сторонку отвели.

"Великодушный Дитрих, поведай без прикрас,

Что королева думает затеять против нас".

"Что вам еще поведать? - сказал правитель Берна.-

Одно лишь о Кримхильде я знаю достоверно:

С зарей встает и молит она в слезах творца,

Чтоб он воздал за Зигфрида, могучего бойца".

"Ничем тут не поможешь, пусть плачет весь свой век,-

Воскликнул шпильман Фолькер, отважный человек.-

Мы ж ко двору поедем, а там посмотрим сами,

Как обойтись и поступить решили гунны с нами".

И ко двору бесстрашно бургунды поскакали,

А гунны жадных взоров с приезжих не спускали

И Хагена старались меж ними угадать.

Его всем людям Этцеля хотелось увидать.

Давно владений гуннских достигла весть о том,

Что Зигфрид Нидерландский сражен его копьем,

Хоть силой муж Кримхильды всех в мире затмевал.

Вот отчего о Хагене здесь каждый толковал.

Хорош собой был витязь - осанист, длинноног,

В плечах косая сажень, да и в груди широк.

Лицом и взглядом грозным внушал он людям страх,

И серебрилась седина уже в его кудрях.

Отвел покои Этцель для знатных пришлецов.

Однако в зал отдельный слуг и простых бойцов

Кримхильда поместила, желая брату зла,

И там вся челядь вормсская истреблена была.

Определен был Данкварт в начальники над ней.

Ему державный Гунтер велел беречь людей

И присмотреть, чтоб было все нужное у них.

На совесть порадел герой о ратниках своих.

Неласково с гостями хозяйка обошлась.

С одним лишь Гизельхером Кримхильда обнялась,

А с прочими не стала здороваться совсем.

Заметив это, подвязал потуже Хаген шлем.

Владетель Тронье бросил: "Такой прием холодный

Обиду и тревогу вселит в кого угодно.

Встречают здесь учтиво не каждого из нас.

Как видно, мы отправились сюда не в добрый час".

Ответила Кримхильда: "Учтив с гостями тот,

Кому доставить радость способен их приход.

А с чем таким из Вормса явились вы ко мне,

Чтоб рада вас принять была я у себя в стране?"

С усмешкой молвил Хаген: "Когда б я знал заране,

Что за гостеприимство вы требуете дани,

Поверьте, согласился б я по миру пойти,

Чтоб только вам, владычица, подарок привезти".

"Тут речь не о подарке - прошу я своего.

Что с кладом нибелунгов? Где скрыли вы его?

По праву им владела я в прошлые года.

Его-то и велел сам бог вам привезти сюда".

"Неужто вы забыли, что много лет назад

По воле государей увез я этот клад

И бросил в воды Рейна, и он пошел на дно.

Ему до Страшного суда лежать там суждено".

На это королева такой ответ дала:

"О нем все это время я много слез лила.

Он мне подарен мужем, а значит - мнила я -

Вы привезти хоть часть его должны в мои края".

"Пусть черт вам клады возит,- сказал владетель Тронье.

Уже и без того я нагружен крепкой бронью,

Щитом, мечом и шлемом, хоть из родной страны

Мной не в подарок вам они сюда привезены".

Кримхильда нибелунгов предупредила тут:

"У нас оружье гости при входе в зал сдают,

И я на сохраненье от вас его приму".

На это Хаген возразил: "Вовек не быть тому.

Да разве допущу я, чтоб на виду у всех -

Хозяйка надрывалась, таская мой доспех?

Учил меня родитель беречь прекрасных дам.

Носить свое оружие и впредь я буду сам".

Промолвила Кримхильда: "Я предана опять.

Доспехи не желают мой брат и Хаген снять.

Предостерег, наверно, их некий доброхот.

Коль я проведаю, кто он, его кончина ждет".

Побагровев от гнева, ответил Дитрих ей:

"И Хагена лихого, и знатных королей

Предостерег по дружбе я и никто иной.

Попробуй, ведьма злобная, расправиться со мной".

Хоть стало от обиды у ней темно в глазах,

Кримхильда промолчала - внушал ей Дитрих страх

И отошла подальше от недругов своих,

Окинув на прощание свирепым взглядом их.

Тут за руки друг друга два славных мужа взяли.

Один из них был Хаген, другого Дитрих звали.

С бургундом витязь бернский повел такую речь:

"Мне очень жаль, что дали вы сюда себя завлечь.

С Кримхильдой не случайно повздорить вам пришлось".-

"Посмотрим мы, что будет",- ему ответил гость.

Покамест шел меж ними учтивый разговор,

Державный Этцель обратил на чужеземца взор.

Спросил он приближенных: "А как зовется тот,

С кем Дитрих наш беседу по-дружески ведет?

Высокий ум и душу все обличает в нем.

Наверно, он на свет рожден был доблестным отцом".

Один из слуг Кримхильды сказал: "Мой господин,

Он - уроженец Тронье и Альдриана сын.

Вид у него учтивый, зато суровый нрав,

И убедитесь вы еще, насколько был я прав".

"Как я могу увидеть, суров он или нет?" -

Недоуменно молвил король ему в ответ.

Ведь он еще не ведал намерений жены,

Не знал, что ею родичи на смерть обречены.

"Я помню Альдриана - служил мне верно он

И в рыцари был мною за храбрость посвящен.

Охотно с ним делился я золотом своим,

И незабвенной Хельхою он тоже был любим.

Потом прислал он сына в заложники ко мне,

И с Вальтером Испанским {1} тот жил у нас в стране.

Когда же Хаген вырос, он был отпущен мной,

А Вальтер с Хильдегундою бежал в свой край родной".

О прошлом вспомнил Этцель и убедился снова,

Что видит пред собою соратника былого.

Достойно гуннам Хаген в дни юности служил,

Зато немало их в бою под старость уложил.

----------------------------------------------------------------------------

1 Вальтер Испанский - один из героев средневековых немецких эпических поэм

Вальтер Испанский (или Аквитанский, т. е. вестготский, так как в эпоху

переселения народов вестготское королевство занимало территорию нынешней

Испании и Южной Франции, именовавшейся тогда Аквитанией) в юности живет при

дворе Этцеля в качестве заложника вместе с франкским королевичем Хагеном и

бургундской королевной Хильдегундой. Хаген бежит на родину. Вальтер с

Хильдегундой следуют его примеру и попадают в землю франков, король которых

Гунтер с 12 воинами нападает на беглецов у Васкенштайна (т. е. в Вогезском

лесу). Хаген, не желая драться с другом, садится в стороне на щит в знак

своих мирных намерений.

АВЕНТЮРА XXIX.

О ТОМ, КАК КРИМХИЛЬДА ПРЕПИРАЛАСЬ С ХАГЕНОМ, А ОН НЕ ВСТАЛ ПЕРЕД НЕЮ

Но вот прервал беседу бургундский удалец

И с Дитрихом из Берна расстался наконец.

Через плечо глазами окидывая зал,

Искал себе он спутника и вскоре отыскал.

С млад Гизельхером Фолькер стоял плечом к плечу,

И Хаген обратился учтиво к скрипачу,

Прося, чтоб вышел шпильман с ним вместе из дворца.

Он знал его как сильного, бесстрашного бойца.

Покуда в людном зале шел громкий разговор,

Тайком спустились Хаген со шпильманом во двор

И вдоль него неспешно направили шаги.

В таких героев не могли вселить испуг враги.

Перед дворцом соседним - жила Кримхильда в нем -

Уселись на скамейку воители вдвоем.

Огнем сверкали брони на витязях лихих.

Всем, кто там был, хотелось знать, как величают их.

Как будто на заморских, невиданных зверей,

Толпой глазели гунны на двух богатырей.

Заметила Кримхильда обоих из окна,

И помрачнела Этцеля пригожая жена.

Опять у ней померкли глаза от горьких слез.

Вассалы, видя это, ей задали вопрос,

Что ввергнуть так внезапно ее в тоску могло.

Она сказала: "Витязи, от Хагена все зло".

У королевы гунны допытываться стали:

"Как так? Ведь мы недавно веселой вас видали.

Но пусть силен спесивец, который вас задел,-

Лишь дайте знак, и не уйдет от нас он жив и цел".

"Молю вас на коленях,- в ответ Кримхильда им,-

Расправиться нещадно с обидчиком моим.

Кто за меня отплатит и Хагена убьет,

Тому я дам в награду все - богатство, власть, почет".

Проворно снарядилось тут шестьдесят бойцов.

Любой за королеву был в бой вступить готов.

Они, посовещавшись, решили сгоряча

Сразить немедля Хагена, а с ним и скрипача.

Но взор остановила Кримхильда на бойцах

И, видя, как их мало, воскликнула в сердцах:

"Того, чего хотите, добьетесь вы навряд -

Не сломит в схватке Хагена столь небольшой отряд.

Но хоть властитель Тронье отважен и силен,

Тот, кто сидит с ним рядом, еще страшней, чем он.

Могучий шпильман Фолькер - опасный человек.

Без подкрепленья с ними вы не сладите вовек".

Бойцам позвать на помощь товарищей пришлось.

Четыре сотни гуннов в доспехи облеклось.

Владела королевой одна лишь мысль - отметить,

И многим жизнью довелось за это заплатить.

Увидев, что дружина готова бой начать,

Кримхильда удержала своих людей опять:

"Я подождать немного приказываю вам.

Сперва в короне выйду я сама к моим врагам.

Вы все должны услышать, в чем грешен предо мной

Владетель Тронье Хаген, обидчик давний мой.

Из гордости признает он вслух вину свою,

А уж тогда мне все равно, что станет с ним в бою".

Назад отважный шпильман внезапно бросил взор

И сразу же заметил, что из дому во двор

По лестнице Кримхильда ведет мужей своих,

И Хагена предостерег скрипач в словах таких:

"Взгляните, сотоварищ, вон та, что зазвала

Нас на веселый праздник, но нам желает зла.

Толпой бойцы с мечами валят за ней вослед.

Ни у одной из королев столь грозной свиты нет.

Не к вам ли, друг мой Хаген, они полны вражды?

Коль так, остерегайтесь, иль не минуть беды.

Быть начеку вам надо, чтоб жизнь спасти и честь.

Сдается мне, на лицах их нетрудно гнев прочесть.

На их груди широкой - я вам ручась в том -

Под шелковой одеждой броня горит огнем.

Зачем они в доспехах - не знаю я покуда,

Но к бою, если бой грозит, готовым быть не худо".

Воскликнул Хаген гневно: "Прекрасно понял я,

Чего они здесь ищут,- нужна им жизнь моя.

Затем при них оружье, затем они в броне.

Но не закажут путь на Рейн враги такие мне.

Ответьте, друг мой Фолькер, могу ли я просить,

Чтоб вы мне пособили их натиск отразить.

Коль будете со мною вы в этот трудный час,

В беде и битве никогда я не покину вас".

Промолвил смелый шпильман: "Скажу вам наперед:

Пусть против вас сам Этцель всю рать свою пошлет,

Я и тогда охотно на помощь вам приду

И ни на шаг не отступлю, покуда не паду".

"Мой Фолькер благородный, да наградит вас бог!

Соратника надежней я и желать не мог.

Мне никого не надо, раз вы со мною вместе.

Пусть появляются враги - мы встретим их честь честью".

Скрипач ему ответил: "Пора подняться нам.

Сидеть не подобает при появленье дам,

Кримхильда - королева, и мы, не встав пред ней,

Уроним, без сомнения, себя в глазах людей".

"Клянусь вам нашей дружбой,- воскликнул Хаген в гневе,-

Не выкажу почтенья вовек я королеве.

Ведь если перед нею я с места поднимусь,

Ее бойцы подумают, что ссоры я боюсь.

Не будем больше с вами вести об этом речь.

Пред тою, кто желает на смерть меня обречь,

Я вежливости ради не стану шею гнуть,

И гнев супруги Этцеля не страшен мне отнюдь".