Файл: Песнь о Нибеллунгах (Германия).doc

А где дружина наша приют себе найдет?"

Маркграф в ответ: "Вкушайте сон, не ведая забот.

Никто дружине вашей не причинит вреда.

Хотя добра немало вы привезли сюда,

У ваших вормсцев шпору - и ту не украдут,

Такой надежной стражею их окружу я тут.

Бойцы, живей за дело - вот место для шатров.

Все, что у вас похитят, я возместить готов.

Узду с коней снимите, пастись пустите их".

Теплей никто не принимал вовек гостей своих.

Так, на поле, в палатках расположилась рать.

Не довелось ни разу ей лучше отдыхать,

Чем искренне довольны остались короли.

Затем со всею свитою их в замок повезли.

В воротах, ожидая прибытия гостей,

Стояли маркграфиня и дочка рядом с ней.

Запястья золотые поверх шелков надев,

Пришло туда, за ними вслед, немало дам и дев.

Каменьями украшен у каждой был наряд.

Все до одной пленяли красою редкой взгляд.

Подъехали бургунды и спрыгнули с седла.

Ах, как у них учтива речь. как стать горда была!

Толпа прекрасных женщин и тридцать шесть девиц

От века мир не видел таких прелестных лиц! -

С вассалами маркграфа направилась к гостям:

Героям лестно услыхать привет от знатных дам.

Дочь Рюдегера, помня, о чем просил маркграф,

И королей бургундских в уста поцеловав,

Лобзанием хотела и Хагена почтить,

Но долго страх пред ним была не в силах победить.

Исполнила, однако, она отцов приказ,

Хотя в лице при этом менялась много раз.

Затем бесстрашный Данкварт лобзаньем был почтен,

А также Фолькер - затмевал отвагой многих он.

Взят за руку был ею млад Гизельхер потом.

Проследовал он в замок со спутницей вдвоем.

Державный Гунтер руку хозяйке старшей дал

И вместе с Готелиндою вступил в обширный зал.

С самим маркграфом в паре отважный Гернот шел.

Уселись в зале дамы и витязи за стол.

Велел подать хозяин вина гостям своим.

Нигде не принимали их с радушием таким.

Вселяла дочь маркграфа в мужчин восторг большой.

К ней каждый витязь втайне тянулся всей душой.

Тут нечему дивиться: и красотой она,

И сердцем добродетельным была наделена.

Все видели, конечно, что их мечты напрасны.

Но и другие дамы там были столь прекрасны,

Что вскорости герои утешились опять.

К тому ж скрипач хозяину помог гостей занять.

Затем бойцам и дамам, как исстари велось,

Для отдыха расстаться на час-другой пришлось,

И приготовить к пиру хозяин зал велел.

Для чужеземцев он ни вин, ни яств не пожалел.

С приезжими воссела за стол жена его,

Но дочке запретила идти на торжество -

Остаться надлежало со сверстницами ей.

Весьма ее отсутствие расстроило гостей.

Поэтому, насытясь и выпив всласть вина,

Бургунды попросили, чтоб вышла к ним она,

И завязался в зале веселый разговор.

Отважный Фолькер был в речах особенно остер.

Воскликнул шпильман громко: "Прославленный маркграф,

Господь явил вам милость, столь щедро вас взыскав

Красавицей-женою, разумной и достойной,

С которой доживете вы до старости спокойно.

Будь я король могучий, а не простой вассал,

Я б вашу дочь в супруги всенепременно взял

И с ней безмерно счастлив был до скончанья лет.

Девицы добродетельней, знатней и краше нет".

Но Рюдегер ответил: "Мечтать не смею я,

Что станет государю женою дочь моя -

Изгнанники мы с нею, в чужой земле живем.

Пускай она красавица - а много ль проку в том?"

На это молвил Гернот учтиво, как всегда:

"Когда б искать невесту приспела мне нужда,

Вступить с подобной девой я был бы счастлив в брак".

Сказал, в поддержку королю, владетель Тронье так:

"Давно жениться хочет млад Гизельхер, ваш брат.

Как все его вассалы, я буду горд и рад,

Коль с юной маркграфиней он под венец пойдет.

Служить столь знатной госпоже любой за честь почтет".

Маркграфу с Готелиндой польстила эта речь,

И тут же все решили, что Гизельхер наречь

Дочь Рюдегера должен невестою своей:

Отнюдь она рождением не ниже королей.

Что суждено судьбою, тому не миновать.

Родители велели девицу в зал позвать.

В зятья взять Гизельхера был ими дан обет.

А он всегда их дочь любить поклялся им в ответ.

Пообещали Гунтер и Гернот удалой,

Что после брачной ночи в подарок молодой

Земли и замков много даст новая родня.

Сказал на это Рюдегер: "Нет замков у меня,

Зато по гроб я буду вам верен, короли,

А чтобы брак на Рейне неравным не сочли,

В приданое за дочкой назначим мы с женою

Сто лошадей с серебряной и золотой казною".

Как исстари ведется, невеста и жених

На середину вышли, и там обстали их

Вассалы молодые ликующим кольцом.

На Гизельхера с завистью взирали все кругом.

Бехларенку спросили, согласна ли она

Избрать его в супруги, но, от стыда красна,

Красавица не в силах была промолвить "да".

В любви признаться девушка стесняется всегда.

Однако, выждав время, ей приказал отец

Согласьем Гизельхеру ответить наконец,

И тот рукою белой ее к груди прижал.

Увы, недолго девушке герой принадлежал!

"Как требует обычай,- сказал маркграф гостям,-

Вам, короли бургундов, я дочь свою отдам,

Когда вы в Вормс от гуннов поедете назад".

Столь мудрому решению был в зале каждый рад.

Но увидал хозяин, что отдохнуть пора.

Ушла к себе в светлицу невеста до утра,

И гости опочили; когда же день рассвел,

Маркграф опять приветливо их пригласил за стол.

Откушав, Гунтер свите сбираться в путь велел,

Но Рюдегер и слышать об этом не хотел:

"Должны еще хоть малость вы здесь побыть, друзья.

Столь дорогих гостей у нас не часто вижу я".

На это молвил Данкварт: "Нет, медлить нам грешно.

Откуда вы возьмете хлеб, яства и вино,

Чтоб снова чуть не сутки такую рать кормить?"

Маркграф в ответ: "Прошу меня отказом не срамить.

Бехларенцы пока что добром не оскудели.

У нас припасов хватит еще на две недели

Для всех, кто вместе с вами отправился в дорогу.

Мне дал богатства всякого державный Этцель много".

Как вормсцы ни пытались уехать поскорей,

Не отпускал хозяин еще три дня гостей.

Коней и платья столько пораздарил им он,

Что за радушье был везде молвой превознесен.

Когда ж пришла бургундам пора расстаться с ним,

Он стал еще щедрее к гостям своим честным.

Ни в чем не отказал им хозяин хлебосольный.

Приемом и подарками остались все довольны.

Но вот оруженосцы приезжих удальцов -

К воротам подогнали ретивых скакунов,

И, взяв щиты, герои направились к коням.

Настало время выступать в дорогу королям.

Бургундам, покидавшим поочередно зал,

Хозяин на прощанье подарки предлагал.

Был Рюдегер согласен последнее раздать им -

Ведь он рассчитывал назвать млад Гизельхера зятем.

Надежную кольчугу он Гунтеру вручил,

И знатный гость отказом его не огорчил,

Хоть принимать подарки и не любил дотоль.

Поклоном поблагодарил даятеля король.

До приказанью мужа маркграфовой женой

Был Герноту на память предложен меч стальной.

Не предал он в сраженье владельца своего -

В числе других сам Рюдегер пал от клинка того.

Считала маркграфиня, что оказать она

Какой-то знак вниманья и Хагену должна -

То, что король приемлет, вассал обязан взять.

И все-таки решился гость хозяйке отказать.

Владетель Тронье молвил: "Мне ничего не надо,

Но коль и впрямь подарком меня почтить вы рады,

Я захватить с собою не прочь бы к гуннам щит,

Который вон на той стене, как видите, висит".

Услышала хозяйка, что Хаген произнес,

И помутнели очи у ней от горьких слез:

Припомнился ей Нудунг {1} и то, как жизнь свою

До срока из-за Витеге утратил он в бою.

Она сказала: "Просьбу исполнить я согласна.

Зачем к себе так рано призвал господь всевластный

Того, кого в сраженье сей добрый щит не спас!

О нем, погибшем в цвете лет, я плачу и сейчас".

Подарка грозный Хаген достоин был вполне.

Встав с места, маркграфиня направилась к стене,

И белыми руками тяжелый щит сняла,

И витязю бургундскому его преподнесла.

Камнями дорогими он сплошь усыпан был

И так сверкал на солнце, что взор огнем слепил.

Все десять сотен марок иль более того

В любое время дали бы владельцу за него.

Унес с собою Хаген подарок дорогой.

Не обделен остался и Данкварт удалой:

Был юной маркграфиней наряд ему вручен.

В одежде этой щеголял потом у гуннов он.

Воители подарков не взяли бы, конечно,

Когда бы не держался хозяин так сердечно,

Что было невозможно ему не уступить.

И все ж бургундам вскорости пришлось его убить.

Чтоб выразить хозяйке почтение свое,

Сыграл учтивый Фолькер на скрипке для нее

И песню спел при этом, да так, что всех вокруг

Мысль о прощанье с ближними в тоску повергла вдруг.

Шкатулку маркграфиня тут принести велела

И на руку герою по-дружески надела

Двенадцать штук браслетов, чеканных, золотых.

"На празднество у Этцеля с собой возьмите их

И в честь мою подарок носите, не снимая.

Когда ж на Рейн обратно поедете с Дуная,

Доставьте всем нам радость, Бехларен посетив".

Желанье дамы исполнял скрипач, пока был жив.

Сказал гостям хозяин: "Я с вами еду сам,

А чтоб вреда в дороге не причинили нам,

С собою мы захватим внушительную стражу".

Взвалили тут на лошадей немалую поклажу.

Отправилось с маркграфом пять сотен удальцов.

Всем дал он и одежду, и добрых скакунов.

С веселым сердцем мчались они вослед за ним,

Но возвратиться не пришлось ни одному к родным.

Дочь и супругу обнял маркграф в прощальный миг.

К устам невесты юной млад Гизельхер приник.

Бойцы к груди прижали пригожих жен своих.

Ах, долго женщины потом оплакивали их!

Раскрылись всюду окна, везде чернел народ.

В седло герои сели и двинулись в поход.

Лились ручьями слезы у дам и дев из глаз -

Недоброе предчувствие гнело их в этот час.

Так горестно стенали красавицы тогда,

Как будто впрямь с мужьями прощались навсегда,

А те скакали к гуннам ликующей толпой,

Вниз по Дунаю двигаясь прибрежною тропой.

Маркграф достойный слово к бургундам обратил:

"Теперь на вашем месте я б гуннов известил

О том, что вы с дружиной спешите в их владенья.

Исполнит счастьем Этцеля такое сообщенье".

По Австрии помчался гонец во весь опор,

И вскоре всполошился весь людный гуннский двор,

Узнав, что гости с Рейна на празднество спешат.

Державный Этцель этому был несказанно рад.

Велев своим вассалам приготовляться к встрече,

Он молвил: "Нибелунги отсюда недалече.

С большим радушьем братьев прими, жена моя.

Своим приездом нам с тобой окажут честь шурья".

Вскочила королева и встала у окна.

Как друга ждет подруга, ждала родных она

И взоры неотрывно вперяла в земляков,

А муж ее не находил от восхищенья слов.

Воскликнула Кримхильда: "Вот радость для меня!

В доспехах пышных едет сюда моя родня.

Кто золота желает и жаждет быть в чести,

Пусть вспомнит, сколько мне обид посмели нанести".

----------------------------------------------------------------------------

1 Нудунг - близкий родственник (вероятно, сын) маркграфини Готелинды

Бехларенской. Нудунг и его коварный убийца Витеге неоднократно упоминаются в

поэмах Дитрихова цикла.

АВЕНТЮРА XXVIII.

О ТОМ, КАК БУРГУНДЫ ПРИБЫЛИ К ГУННАМ

Был Хильдебрандом Бернским о вормсцах извещен

Его питомец Дитрих, и стал невесел он,

Услышав, с чем явился к нему старик-вассал,

Но все ж приветливо принять бургундов приказал.

Распорядился Вольфхарт, чтоб подали коней,

И в поле Дитрих отбыл с толпой богатырей:

Спешил свои услуги он предложить гостям,

А рейнцы между тем шатры уже разбили там.

Когда увидел Хаген, кто подъезжает к ним,

Почтительно промолвил он королям своим:

"Я вас прошу подняться и выйти, господа.

Должны мы с честью встретить тех, кто к нам спешит сюда.

То края Амелунгов могучие сыны,

Чьи души благородства и мужества полны.

Ведет их Дитрих Бернский - я с ним давно знаком.

Не след гнушаться дружбою с подобным смельчаком".

Как долг гостеприимства и вежливость велят,