Файл: Хин-Шун.doc

имела место в многочисленных государствах Древнего Китая периодов

"Весны и осени" и "Сражающихся царств". Развитие социальных отношений

в Китае не привело к четкому разделению сфер деятельности внутри гос-

подствующих классов, как это было, например, в Древней Греции. В Китае

своеобразное разделение труда между политиками и философами не было

ярко выражено, что обусловило прямую, непосредственную подчиненность

философии политической практике. Философы, первооснователи и распрост-

ранители разных школ, странствующие конфуцианские проповедники, предс-

тавлявшие весьма влиятельный общественный слой, нередко являлись ми-

нистрами, сановниками, послами. Это привело к тому, что вопросы управ-

ления страной, отношений между различными классами и социальными груп-

пами населения в обществе, регламентации отношений между "верхами" и

"низами", а также внутри господствующего класса, вопросы этики, ритуа-

ла заняли господствующее место в китайской философии и определили су-

губо практический, можно сказать, утилитарный подход к жизни общества.

Вопросы управления обществом, отношения между различными социальными

группами, между царствами -- вот что преимущественно интересовало фи-

лософов Древнего Китая. Поэтому китайские мыслители и древности и

средневековья уделяли много внимания проблемам управления страной,

построению различных социальных утопий, выработке планов идеального

общества, причем эти утопии, как правило, основывались на идеализации

глубокой древности, на привозврата к "золотому веку" совершенномудрых

правителей -- Яо, Шуня и Вэнь-вана.

Другая особенность развития китайской философии связана с тем,

что естественнонаучные наблюдения китайских ученых не находили, за не-

большим исключением, более или менее адекватного выражения в филосо-

фии, так как философы, как правило, не считали нужным обращаться к ма-

териалам естествознания. Пожалуй, единственным исключением в этом роде

является школа моистов и школа натурфилософов, которые, однако, после

эпохи Чжоу прекратили свое существование. Заложенные моистами традиции

соединения философской рефлексии и естественнонаучных наблюдений, дан-

ных конкретных наук дня подтверждения общефилософских выводов не полу-

чили дальнейшего развития.

Канонизация конфуцианства, которое с самого начала в лице Конфу-

ция выразило свое крайне пренебрежительное отношение ко всем естест-

---

веннонаучным наблюдениям и прикладным знаниям, которое считало основ-

ной задачей самосовершенствование нравственности человека, воспитание

и освоение сложного ритуала отношений между высшими и низшими, между

отцом и детьми, между старшими и младшими и т. д., создана идеологи-

ческий заслон для привлечения данных естественны наук в философские и

политические рассуждения, принизила общественный статус естественнона-

учных наблюдений и прикладных знаний. Они молчаливо были признаны уде-

лом людей низших, лишенных возвышенных идей. Философия и естествозна-

ние существовали в Китае, как бы отгородившись друг от друга непрохо-

димой стеной, что нанесло им непоправимый ущерб. Тем самым китайская

философия лишила себя надежного источника для формирования цельного и

всестороннего мировоззрения, а естествознание, презираемое официальной

идеологией, испытывая трудности в развитии, оставалось уделом одиночек

и искателей эликсира бессмертия. Единственным методологическим компа-

сом китайских естествоиспытателей оставались древние наивноматериалис-

тические идеи натурфилософов о пяти первостихиях, делении всего сущего

на противостоящие друг другу темное, женское начало (инь) и светлое,

мужское начало (ян), а также об эфире (ци), который, сгущаясь, образу-

ет тяжелые, женские частицы (инь-ци), а воспаряясь, очищаясь, -- лег-

кие, мужские частицы (ян-ци), взаимодействие их порождает сначала пять

первостихий, а затем все сущее.

Этот взгляд возник в Древнем Китае на рубеже VI и V вв. и просу-

ществовал вплоть до нового времени. Что касается такой прикладной от-

расли естествознания, как китайская медицина, то она и по сей день ру-

ководствуется этими идеями. Достаточно открыть такое основополагающее

руководство по китайской медицине, как "Хуанди нэйцзин" ("Канон Ху-

ан-ди о внутренности"), чтобы убедиться в том, что учение о пяти пер-

востихиях, инь, ян и ци -- это альфа и омега традиционной китайской

медицины.

Таким образом, оторванность китайской философии от конкретны на-

учных знаний сузила ее предмет. В силу этого натурфилософские концеп-

ции, объяснение природы, а также проблемы сущности мышления, вопросы

природы человеческого сознания, логики не получили в Китае большого

развития. Они лишь были поставлены в общем виде представителями мате-

риалистического направления, прежде всего представителями школы "инь

---

-- ян", или натурфилософами, моистами и в известной мере даосизмом.

Обособленность древнекитайской философии от естествознания и не-

разработанность вопросов логики являются одной из главных причин того,

что формирование филаосского понятийного аппарата шло весьма медленно.

Для большинства китайских философских школ метод логического анализа

остался фактически неизвестным. Лишь поздние моисты и в какой-то мере

Сюнь-цзы , Хань Фэй-цзы приблизились к его пониманию и практическому

использованию в своих рассуждениях. К этому надо добавить, что и ие-

роглифический характер китайской письменности также является опреде-

ленным сдерживающим фактором в выработке абстрактных категорий и фило-

софско-логической терминологии.

Наконец, для китайской философии была характерна тесная связь с

мифологией, что мы уже отмечали выше.

Таковы некоторые особенности древнекитайской философии.

ШКОЛЫ В КИТАЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ

В "Ши цзи" ("Исторические записки") Сыма Цяня (II -- I вв. до н.

э.) приводится первая классификация философских школ Древнего Китая.

Там названо шесть школ: "сторонники учения об инь и ян" (натурфилосо-

фы), "школа служилых людей" -- жуцзя (в переводной литературе называе-

мая школой конфуцианцев), "школа моистов", "школа номиналистов" --

минцзя (часто называемая также школой софистов), "школа законников"

(легистов) -- фацзя и "школа сторонников учения о дао и дэ" -- даосис-

тов.

Позже, на рубеже нашей эры, эта классификация была дополнена еще

четырьмя "школами", которые, однако, за исключением цзацзя, или "школы

эклектиков", собственно, к философии Китая не имеют отношения. Вопрос

о том, как возникла эта классификация и чем она плоха или хороша, до-

вольно подробно рассматривается в специальной литературе /11/, и здесь

его нет надобности разбирать. Оговоримся лишь, что поскольку на протя-

жении многих столетий издание работ китайских мыслителей и исследова-

ние их взглядов проходило на основе упомянутой выше классификации, то

для удобства расположения материала мы также будем пользоваться ею,

хотя она не выдерживает критики с точки зрения правил научной класси-

фикации, так как в ней одни школы названы по характеру общественной

деятельности основателя школы, другие -- по имени основателя учения,

третьи -- по главным принципам или понятиям этого учения.

---

К тому же традиционное отнесение того или иного мыслителя к одной

из этих шести-семи школ оправданно только до известной степени. Конеч-

но, философ, принадлежавший, например, к конфуцианству, не мог пройти

мимо идей, высказывавшихся Конфуцием. Однако каждый крупный мыслитель

не мог не откликнуться и на те требования, которые выдвигало его вре-

мя. Поэтому очень часто тот или иной мыслитель фактически порывал с

положениями доктрины той школы, о принадлежности к которой он офици-

ально заявлял. В этом отношении показательна, например, судьба

Сюнь-цзы, традиционно считающегося конфуцианцем, однако таковым он по

сути дела не был, ибо его взгляды скорее ближе к легистам и моистам,

чем к конфуцианству, которое он критиковал. Нельзя не учитывать и то

обстоятельство, что в рамках одной и той же школы очень часто выступа-

ли философы, стоявшие на прямопротивоположных идейномировоззренческих

позициях.

----------------------------------------------------------------------

/11/. См. Ян Юн-го. История древнекитайской идеологии. М., 1957;

Хоу Вай-лу. Общая история идеологии Китая, т. 1. Пекин, 1957 (на кит.

яз.); Ф. С. Быков. Зарождение общественно-политической и философской

мысли в Китае. М., 1966, стр. 71 -- 90.

----------------------------------------------------------------------

Вместе с тем, несмотря на всю специфику философии в Древнем Ки-

тае, отношение между философскими школами сводилось в конечном счете к

борьбе двух основных тенденций -- материалистической и идеалистичес-

кой, хотя, конечно, нельзя представить себе эту борьбу в чистом виде.

На ранних этапах развития китайской философии, например даже во

времена Конфуция и Мо-цзы, отношение этих мыслителей к основному воп-

росу философии не выражалось прямо. Вопросы о сущности человеческого

сознания и его отношении к природе, материальному миру не были опреде-

лены достаточно четко. Зачастую во взглядах тех философов, которых мы

относим к материалистам, содержались значительные элементы религиоз-

ных, мистических представлений прошлого и, наоборот, мыслители, кото-

рые в целом занимали идеалистические позиции, отдельным вопросам дава-

ли материалистическое толкование. Это особенно относится к вопросу о

понимании роли неба, взаимоотношений "имен" (понятий) и действитель-

ности, происхождения всего сущего, дао, роли духов, судьбы и т. д.

Учитывая вышеизложенные предварительные замечания, перейдем к

---

рассмотрению основных проблем, которые были поставлены древнекитайски-

ми мыслителями, и покажем, как эти проблемы решались представителями

различных философских направлений и школ, как в решении этих проблем

выражалась борьба материалистических и идеалистических идей и тенден-

ций.

НЕБО И ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВСЕГО СУЩЕГО

Одно из важных мест в борьбе идей в течение VI -- V вв. до н. э.

занимал вопрос о небе и первопричине происхождения всего сущего. В это

время понятие неба включало и верховного владыку (Шан-ди), и судьбу, и

понятие первоосновы и первопричины всего сущего и одновременно было

как бы синонимом естественного мира, "природы", окружающего мира в це-

лом. Именно отсюда возник и термин тянься -- "Поднебесная", ставший

синонимом страны, государства. Зеркалом господствовавшего в течение

очень долгого времени, вплоть до VI в. до и. э., религиозного предс-

тавления о небе, о воле неба, о том, что земной владыка есть посланец

неба, сын неба, который правит согласно небесному повелению, о добрых

и злых духах, окружающих небесного владыку, является такой памятник,

как "Ши цзин". Все эти религиозные воззрения, возникшие в глубокой

древности, и были мифологизированным отражением земного бытия с деспо-

тическим господством правителя и его сановников. Одновременно верова-

ния людей в силу неба отражали страх и зависимость людей от сил приро-

ды.

Все свои помыслы, чаяния и надежды обращали древние китайцы к не-

бу, ибо, по их представлениям, от неба (верховного владыки) зависели и

личная жизнь, и дела государства, и все природные явления.

Об огромной роли неба в жизни древних китайцев, их вере в его мо-

гущество говорят многие страницы не только "Ши цзин", но и "Шу цзин".

Приведем некоторые места из этих двух памятников:

"Только небо осуществляет наблюдения за народом, ведает справед-

ливостью, посылает устойчивые или неустойчивые урожаи. Без неба погиб-

нет народ. От милости [неба] зависит его судьба" /12/.

Всесилие неба было отражением всесилия деспота в Поднебесной.

Маркс писал в письме к Энгельсу, что отсутствие частной собственности

на землю в странах Дальнего Востока лежит в основе всех восточных по-

рядков и "является ключом к пониманию всего Востока" /13/.

Об этом же свидетельствуют следующие строки из "Ши цзин":

Широко кругом простирается небо вдали,

---