Файл: Хин-Шун.doc

-- то, что однажды нам принадлежало, не может не быть снова потеряно.

Тело, несомненно, главное в жизни; внешние вещи также являются главным

для прокормления [человека]. Даже если сохранить в целостности жизнь

тела, нельзя им владеть; даже если не терять внешних вещей, нельзя ими

владеть. Владеть этими вещами, владеть этими телами означает самоволь-

но присваивать себе тела, [существующие в] Поднебесной; самовольно

присваивать себе вещи, [имеющиеся в] Поднебесной. Только совершенно-

мудрый может это понять. Делить тела, [существующие в] Поднебесной, со

всеми; делить вещи, [имеющиеся в] Поднебесной, со всеми -- только со-

вершенный человек может это сделать. Это и называется совершенством

совершенства>.

Ян Чжу сказал: <Существуют четыре причины, из-за которых живые

люди не могут спокойно отдохнуть. Первая -- [желание] долголетия; вто-

рая -- [жажда] славы; третья -- [стремление получить чиновничью] долж-

ность; четвертая -- [жажда] богатства. Из-за этих четырех [страстей

люди] боятся духов и опасаются людей, боятся властей и опасаются нака-

заний. Это называется бегством человека [от его природы]. Можно пасть

убитым, можно остаться в живых -- в любом случае решение судьбы чело-

века не зависит от него самого. Зачем жаждать долголетия тому, кто не

идет против судьбы? Зачем жаждать славы тому, кто не ценит знатности?

Зачем жаждать чиновничьей должности тому, кто не хочет обладать

властью? Зачем жаждать богатства тому, кто не алчет состояния? Это на-

зывается следовании человеческой [природе]. [У такого человека] нет

соперников в Поднебесной. Решение его судьбы зависит от него самого.

Поэтому в поговорке об этом сказано следующее:

Человек без жены и без чина --

и пропала его чувств и страстей половина;

человек без одежды и без еды --

и нет ни господина, ни слуги!

В чжоуской пословице говорится: <Землепашца можно убить, [заста-

вив его] сидеть [сложа руки]>. С рассветом уходить [в поле], ночью

возвращаться, он сам считает неизменным в [человеческой] природе. Пох-

лебку, бобы, коренья и ботву он сам считает самыми вкусными яствами.

Его кожа и мясо грубые и толстые; мускулы и суставы натянутые и креп-

кие. Если бы однажды утром он очутился на мягком пуху, среди шелковых

занавесей и ему [поднесли бы изысканные яства] из зерна и мяса, а так-

же орхидеи и мандарины, то в его сердце [закралась бы] тоска, тело

---

[охватило бы] беспокойство, а внутренний жар вызвал бы болезнь. А если

бы подобно землепашцу в поле поработали шанский или луский государи,

то не прошло бы и мгновения, как они уже устали бы. Поэтому в Подне-

бесной нет ничего выше того, в чем находит покой деревенский человек;

нет ничего выше того, в чем находит красоту деревенский человек.

В прошлом в царстве Сун жил некий землепашец. Обычно одевался он

в старый халат, подбитый очесами конопли, лишь бы кое-как провести зи-

му, когда же наступала весна [и начинались] весенние волевые работы,

грелся на солнце. Он не ведал о том, что в Поднебесной существуют

просторные хоромы и нагретые покои, теплая одежда и пушистые меха. По-

размыслив, он как-то сказал своей жене: <Никто не знает, как греет

солнце, когда повернешься к нему спиной. Если я доложу об этом нашему

государю, то получу большую награду>.

[Услышав это, один из] богатых жителей его деревни сказал ему:

<Когда-то был человек, который самым вкусным [считал] дикие бобы и ко-

торый с удовольствием ел стебли конопли, сельдерей и ряску. [Однажды

он] стал расхваливать эти кушанья влиятельным жителям деревни. Те взя-

ли и попробовали их. Рты у них как бы обожгло, а желудки разболелись.

Жители деревни стали насмехаться над этим человеком и презирать его, и

ему стало очень стыдно. Ты тоже принадлежишь к такой породе людей>.

Ян Чжу сказал: <Если обладать четырьмя вещами: богатым домом,

изящными одеждами, изысканными яствами и прекрасными женщинами, -- то

чего же еще домогаться от внешнего [мира]? Обладать всем этим и [еще

чего-то] домогаться от внешнего [мира означает иметь] ненасытный ха-

рактер. Однако ненасытный характер -- это червь, [съедающий жизненные

силы человека]. Верности недостаточно, чтобы обеспечить спокойствие

государя, однако как раз достаточно, чтобы подвергнуть опасности свое

тело; справедливости недостаточно, чтобы принести пользу другим людям,

однако как раз достаточно, чтобы причинить вред [собственной] жизни.

Однако если обеспечение спокойствия государя не происходит от вернос-

ти, то исчезает слава верности; а если принесение пользы другим не

происходит от справедливости, то пропадает слава справедливости. Обес-

печить спокойствие государя и подданных, приносить пользу и другим и

себе -- это учение [людей] древности...>

<Мэн-цзы>

---

Книга названа именем известного древнекитайского мыслителя

Мэн-цзы. Его фамилия -- Мэн, имя -- Кэ,; жил он приблизительно в 372

-- 289 гг. до н. э., родился в царстве Лу, на территории современной

провинции Шаньдун, где за сто с лишним лет до этого жил его идейный

учитель Конфуций. В биографии Мэн-цзы, составленной первым китайским

историком Сыма Цянем (11 -- 1 вв. до н. э.), указывается на то, что

Мэн-цзы был учеником Цзы Сы, внука Конфуция.

Мэн-цзы много странствовал, переходя из одного царства в другое,

и излагал свои взгляды в беседах с учениками и правителями тех царств,

где он бывал (Ци, Тэы, Сун, Цзоу, Лян и др.), надеясь, что его примут

на государственную службу и дадут возможность на практике осуществить

его идеи государственного управления. Однако ему удалось лишь на ко-

роткое время стать советником в царстве Ци, но его мечты о <человеч-

ном> управлении не были осуществлены. После тщетных попыток воздейс-

твовать на правителей царств он вернулся на родину, в Лу, где через

одного из своих учеников, занимавшего государственный пост, вновь пы-

тался провести в жизнь свои идеалы. Но и у себя на родине его предло-

жения не были приняты, и он в оставшиеся годы целиком посвятил себя

дальнейшей разработке своего учения, передавая его ученикам и последо-

вателям.

Книга <Мэн-цзы> в дошедшем до нас виде состоит из семи глав, каж-

дая из которых делится на две части. По поводу авторства книги сущест-

вуют различные мнения. Одни припысывают авторство книги самому

Мэн-цзы, другие считают, что в составлении книги участвовали как

Мэн-цзы, так и его ученики, третьи полагают, что ее составили ближай-

шие ученики Мэн Кэ -- Гунсунь Чоу и Вань Чжан. Если учесть, что ряд

положений Мэн-цзы не вошли в книгу, названную его именем, а находятся

в других ранних первоисточниках, можно сделать вывод, что книга <Мэнц-

зы> окончательно сложилась после смерти мыслителя и состоит из нес-

кольких слоев. По мнению большинства китайских и западных ученых, в

основу книги <Мэн-цзы> легли высказывания самого Мэн Кэ, его учеников

и другие тексты, датируемые не позднее 111 в. до н. э.

Суждения Мэн-цзы получили широкое распространение, они цитирова-

лись и использовались в сочинениях многих китайских мыслителей.

<Мэн-цзы> породил и большую комментаторскую литературу на протяжении

более двух тысяч лет после смерти Мэн Кэ.

---

Трактату <Мэн-цзы> посвящено много исследований китайских, японс-

ких и европейских авторов. Он переведен на латинский, французский,

английский, немецкий и русский языки. Знакомство с книгой <Мэн-цзы>

позволяет сделать вывод, что он не только развивает некоторые положе-

ния Конфуция, но и углубляет его учение, выдвигая и разрабатывая новые

проблемы.

Учение Мэн-цзы способствовало дальнейшему развитию конфуцианства

и превращению последнего в стройную систему взглядов, принятую позд-

нее, почти через двести лет, в качестве официальной идеологии господс-

твовавшего класса. Вместе с тем оно оказало значительное влияние на

последующее развитие китайской философии и общественной мысли в тече-

ние многих веков. Это влияние взглядов Мэн-цзы, в частности, обнаружи-

вается в этических представлениях неоконфуцианцев эпохи Сун.

Перевод для настоящего издания выполнен Л. И. Думаном.

Л. И. Думан

ГЛАВА ПЕРВАЯ. <ЛЯН ХУЭЙ-ВАН>

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

..Циский Сюань-ван"2 спросил [у Мэн-цзы"3]: <Могу ли я узнать у

Вас о делах циского Хуаня"4 и цзиньского Вэня"5?>

Мэн-цзы ответил: <Ученики Чжун-ни"6 ничего не говорили о делах

Хуань [-гуна] и Вэнь [-гуна], поэтому в последующих поколениях о них

ничего не передавали. Я ничего не слышал об этом"7. Если желаете, по-

говорим о [пути древних] правителей"8>.

[Сюань-ван] сказал: <Какие достоинства нужны, чтобы можно было

[стать] ваном?> [Мэн-цзы] ответил: <Править, заботясь о народе и охра-

няя [его], тогда никто не сможет оказать противодействие>.

[Сюань-ван] спросил: <А такие, как я, смогут заботиться о наро-

де?> [Мэн-цзы] сказал: <Смогут>. -- <Откуда [Вы] знаете, что смогут?>

-- спросил [Сюань-ван]. [Мэнцзы] сказал: <Я слышал от Ху-хэ"9, [как

он] рассказывал: <Ван сидел в зале, когда мимо проходил некто, ведя на

поводу быка. Ван, увидя его, спросил: <Куда идешь с быком?> [Тот] от-

вечал: <Собираюсь его кровью помазать новый колокол"10>. Ван сказал:

<Оставь его. Я не вынесу его трепета, подобно тому как [не выношу],

когда невинного ведут на казнь>. [Тот] сказал в ответ: <В таком случае

отказаться от смазывания кровью колокола?> -- <Как можно отказаться!

-- сказал [Ван]. -- Замени его бараном> >.

<Не знаю, -- [добавил Мэн-цзы], -- был ли [действительно такой

случай]?> [Сюань-ван] сказал: <Это было>. [Тогда Мэн-цзы] продолжал:

---

<Такого добросердечия достаточно, чтобы быть [подлинным] ваном. И хотя

народ считал, что Вам жаль было [быка из скупости], я твердо уверен,

что Вы не могли вынести его [трепета]>.

[Сюань-ван] сказал: <Правильно. Действительно народ так [гово-

рил]. Хотя государство Ци небольшое, разве я пожалел бы [из скупости]

одного быка! Я [действительно] не стерпел его трепета, подобно тому

как [не выношу] казни невинного человека, поэтому заменил его бара-

ном>.

[Мэн-цзы] сказал; <Не удивляйтесь тому, что народ посчитал Вас

скупым из-за того, что [Вы] заменили большое малым. Как он мог понять

Вас? Если Вам было больно, когда невиновного ведут на казнь, к чему

выбирать между быком и бараном?>"11 [Сюань-ван], смеясь, сказал: <Да,

действительно, какое чувство [руководило мною]? Я заменил его бараном

не из-за того, что поскупился. Народ, разумеется, мог назвать меня

скупым>.

Мэн-цзы сказал: <Не важно. Это проявление искусства человеколю-

бия. [Вы] видели быка, но не видели барана. Отношение благородного му-

жа к животным таково: видя их живыми, он не в состоянии видеть их

мертвыми; слыша их крики, [когда их убивают], он не может есть их мя-

са. Поэтому благородный муж находится далеко от кухни>.

Сюань-ван, обрадовавшись, сказал: <В <Ши цзин> говорится:

Стремление зрю в человеке другом,

Обдумав его, разбираю его"12 .

Это сказано о [Вас], учитель. Когда я сделал это и пытался пос-

тичь, [почему я так поступил], то не смог разобраться в своих чувс-

твах. Когда Вы сказали об этом, я почувствовал сострадание. Но почему

эти чувства соответствуют [пути подлинного] вана? >

[Мэн-цзы] сказал: <Если бы кто-либо сказал Вам: <Моей силы доста-

точно, чтобы поднять 300 цзинь"13, но недостаточно, чтобы поднять пе-

рышко; [моего] зрения достаточно, чтобы рассмотреть кончик тончайшего

волоска, но недостаточно, чтобы увидеть телегу с дровами>.-- Вы пове-

рили бы ему? > [Сюань-ван] сказал: <Нет>. [Тогда Мэн-цзы заключил]:

<Ныне Ваше милосердие распространяется только на животных, но Ваши

добрые дела не достигают народа. В чем причина этого? Истина в том,

что перышко не могут поднять, потому что не прибегают к силе, телегу с

дровами не могут увидеть, потому что не всматриваются, народ не чувс-

твует заботы, потому что не проявляют милосердия, поэтому ван не явля-

ется [подлинным] ваном, потому что он бездействует, а не потому что он

---