Файл: Анализ внешней и внутренней среды организации (Технические особенности работы).pdf

1.5 Где заканчиваются «внешние» факторы. Правительство и Случай

Фундаментальный экономический либерализм и американо-центричность Портера повлияли и на первоначальный вариант его знаменитого анализа «национальной» конкурентоспособности, «национальный конкурентный ромб», в “Конкурентном преимуществе наций” (1990) [33]. К середине 1990-х очевидный факт роста влияния государства во всех развитых экономиках, включая американскую, игнорировать было уже нельзя. Если бы Портер оставил «ромб» [33; Рис. 7, с. 33] в его оригинальном виде с четырьмя категориями;

- наличие факторов производства;

- смежные и поддерживающие индустрии;

- наличие спроса;

- стратегия компаний, структура и конкуренция в экономике;

в попытках объяснить глобальный успех японских или корейских компаний и экономик нам оставалось бы только с неуверенностью указывать на внешнеторговую направленность их стратегий и удивляться успеху, в противоречие Портеру, в отсутствие других благоприятных условий у этих стран. Действительно, практически полное отсутствие ресурсов, включая земельные, очень ограниченный внутренний спрос, отсутствие сильных индустриальных кластеров не могли способствовать дальневосточному «экономическому чуду» и не могли быть решающими. Поэтому, во втором и последующих изданиях работы (1998, [34]) М. Портер существенно дополняет первоначальную схему ромба, включая в нее категории «Правительство» (Government) и «Случай» (Chance) (Рис. 2, стр. 33). Заметим, что введенные категории по важности не уступают, по крайней мере, трем из четырех оригинальных. Что еще более примечательно, факторы, имеющие решающую роль как основание «национальной» конкурентоспособности, нельзя приобрести или построить за деньги: они нематериальны и не являются рыночными товарами.

Рис. 8. «Ромб» Портера, 1998, [34; с. 127]; русифицированная версия Е. Мазилкина, Основы управления. Автор приносит свои извинения за качество русификации используемых иллюстраций и диаграмм. В результате долгого подбора им были выбраны те, которые наименьшим образом искажают содержание и смысл оригиналов.)

После вступления в силу договора о NAFTA (c января 1994-го) и подписания соглашения WTO (с январь 1995-го), снявших подавляющую часть ограничений по межграничной торговле и инвестициям, конкурентная ситуация и степень взаимозависимости экономических субъектов принципиально изменились. Теперь в анализе любого уровня изучение международной бизнес-составляющей является необходимым, и предполагает добавление во все аналитические схемы нового измерения, сложным образом связанного с остальными. В корпоративном анализе деление условно внешних факторов на принадлежащие непосредственному (национальному) окружению компании и отдаленные утратило всякий смысл, если он даже существовал ранее. Так, пример, ближневосточное нефтяное эмбарго еще 1973-го года вызвало мощнейшую рецессию в американской экономике и через беспрецедентный рост цен на автомобильное топливо привело к массовому банкротству американских компаний, что дало шанс малолитражным японским автомобилям установить свое заметное присутствие на американском рынке. Сегодня японские и корейские бренды совокупно составляют примерно половину продаж новых автомобилей в США. Пример из более близкого нам времени – американский ипотечный кризис 2007-2008-го годов. Проблема с обесцениванием частных структурированных ипотечных инструментов в США привела к развитию самого серьезного мирового финансового кризиса за всю послевоенную историю [35], острая фаза которого длилась до 2010-го. Он нанес беспрецедентно сильный удар по экономикам и компаниям всех масштабов от Исландии до стран Азии и тихоокеанского региона и привел к долгосрочным изменениям мирового конкурентного ландшафта. Те – финансовые – компании и фонды, которые на момент кризиса имели наибольшие запасы наличности и наименьшие задолженности, смогли многократно усилить свои позиции. Это – лишь два примера того, что М. Портер включает в категорию «Случай)». Поэтому, когда сегодня используется термин «конкуренция», речь существенным образом идет о «глобальной конкуренции», какого бы масштаба предприятие не являлось объектом анализа.

1.6 Еще о национальном «Правительстве»

К ранее перечисленным ролям государства в экономике следует добавить целенаправленные лоббистские усилия правительств по продвижению национальных товаров и инвестиций на международные рынки. Доходная часть бюджетов всех уровней формируется, в основном, с налогов от доходов, генерируемых индустрией. В то же время присутствие национального бизнеса в других юрисдикциях увеличивает уже политическую силу влияния страны-инвестора на правительства этих юрисдикций. В такой ситуации трудно допустить, что государственные органы всех уровней останутся равнодушными к состоянию дел в каком-либо секторе национальной экономики. Кроме пополнения бюджета любое правительство в демократических странах ставит перед собой цель как можно дольше удерживаться у власти, для чего оно должно, с одной стороны, иметь достаточный бюджет для обеспечения своих базовых обязанностей: обороноспособности, внутренней безопасности, образования, занятости населения и проч. С другой стороны, правительствам нужна спонсорская поддержка представляемых ими партий национальным бизнесом и голоса избирателей на выборах. Поэтому, часто, в обход международных договоренностей, используя легальные возможности, те или иные национальные предприятия и отрасли получают преференции различного рода, а иностранные инвесторы очень замысловатыми путями ограничиваются в возможностях конкурировать на национальных рынках. Всем вышеописанным и ограничивается наполнение термина «национальное» в современной экономике, а также иллюстрируется тот смысл, который Портер вкладывает в категорию «Правительство».

1.7 Связь «Компания - Правительство»

В то же время, наличие у частной компании государственных подрядов, даже низкодоходных, дает ей преимущество над своими прямыми конкурентами (например, гарантированный минимум сбыта), подобие страховки во времена экономического спада, а также против банкротства (например, государство находится в сильной зависимости от своих военных подрядчиков, которых либо трудно, либо невозможно заменить). Помимо этого, руководство компаний получает прямой доступ к лицам, принимающим исполнительные и законодательные решения от имени государства – очень важный и желанный актив для любой компании.

1.8 Поверх границ

Заметим, что в ХХ-м веке, особенно после окончания Второй Мировой войны, интенсивность конкурентной борьбы на всех товарных и сервисных рынках непрерывно усиливалась до уровня, который в литературе сейчас называют «гиперконкуренцией». В то же время конкуренция приобрела общемировой, то есть глобальный характер. Как результат глобализации некогда гиганты национальных экономик и менее крупные компании больше не ограничены наличием границ, но и не защищены ими. Оперируя на глобальном базисе, крупнейшие по своим оборотам компании превратились в транс-национальные (TNC). Поэтому, конфигурация индустрии на данном национальном рынке со всеми ее участниками, в схеме, предложенной Портером, может иметь весьма сложную конфигурацию, требующую столь же сложного и многоуровневого анализа. По крайней мере, еще одно – международное – измерение должно быть добавлено в анализ ближайшего «внешнего» окружения.

1.9 Модели «внешнего» анализа способны на большее

Определившись на примере анализа пяти сил с характером «ближнего» внешнего окружением, мы можем, с достаточной долей оснований, продолжить логическую линию Портера и говорить о конкуренции внутренней среды компании. Гораздо более фундаментально, чем офисная политика, наше внимание должно быть приковано к конкуренции компании как легальной фикции (корпорации) со всеми ее внутренними операционными активами. В текущей парадигме предприятие может рассматриваться, наряду с прочими перспективами, как совокупность «центров затрат» (cost centers). С затратами следует бороться, потому что номинальный доход предприятия рассчитывается вычитанием величины совокупных затрат из величины совокупных продаж за данный период, и увеличение этой разности – как раз то, что ожидают владельцы предприятия. Чем меньше компания заплатит за пользование внутренними активами (чем меньшая доля добавленной стоимости будет отнесена на центры затрат), тем лучше для ее финансовых показателей и укрепления ее «силы рыночной позиции».

Общепринятым в экономической теории является взгляд, что затраты операционной деятельности и накладные расходы должны сокращаться со временем как результат эффектов увеличения объемов выпуска (economy of scale) и аккумулирования знаний о связанных с выпуском внутренних и внешних процессах. Существуют эмпирические свидетельства как подтверждающие эту почти двухсотлетнюю теорию, так и менее благосклонная ее интерпретация. Можно ли «помочь» этому процессу совокупного снижения затрат ускориться с помощью соответствующих стратегических действий?

Как известно из курса управленческого учета, затраты делятся на постоянные (независящие от объема выпуска) и переменные (непосредственно связанные с этим объемом). Идеализированная мечта компании – полностью избавиться от постоянных (фиксированных) затрат, заменив их переменными. Здесь, как и везде, люди - на первом месте. Первое, с чего можно начать – ликвидировать корпоративные индивидуальные и семейные медицинские страховки персонала, а также программы пенсионного обеспечения сотрудников. Далее, используя технологические, включая компьютерные, прорывы массово перейти на систему оплаты с почасовой ставкой только за фактически отработанное время/произведенный продукт. Политические веяния в области индустриальной политики, ныне называемые «рейгономикой» (с 1981-го), хотя начало им было положено в Великобритании премьер-министром М. Тэтчер в конце 1970-х, одним из результатов которой стал разгром независимого профсоюзного движения в США и Великобритании, значительно расширили возможности компаний (повысили их силу переговорной позиции с наемным персоналом) и ускорили деградацию условий на национальных рынках труда. Тэтчер верила, что организованное профсоюзное движение является одним из главных препятствий на пути экономического роста. [36]. Однако в результате консервативной индустриальной политики, включая разгром профсоюзов, Великобритания потеряла практически полностью горнодобывающую, сталелитейную, кораблестроительную, печатную отрасли промышленности и другие менее крупные, с соответствующей потерей рабочих мест. Вероятно, это следует воспринимать как плату за «экономический рост» и появление так называемой «сервисной экономики», где средний уровень зарплат настолько низок, что довольно быстро привел к появлению большого класса «работающих бедных» (the working poor).

1.10 Приводит ли сегодня экономический рост к общественному развитию

Рейган, наиболее близкий политический союзник и личный друг Тэтчер, руководствовался более-менее сходными соображениями. Покончив с организованным профсоюзным движением, правительствам стран с ультра-консервативным экономическим курсом удалось резко сократить общее количество занятых на крупных производствах, включая менеджмент среднего уровня (процесс с 1980-х известный как delayering), одновременно подняв нормы выработки для оставшихся. Что еще более примечательно, поощряемое государством высвобождение огромного количества работников при уже очень высоком уровне безработицы, равносильно констатации приоритета экономического (корпоративного) роста над материальным благополучием собственного населения. Некогда имевшая основания гипотеза «эффективного уровня оплаты» (efficiency wages), при котором обеспечивается полный уровень занятости более не рассматривается как достижимый или даже желаемый результат национальной экономической политики. Так de facto первый раз в современной истории вопросы экономической политики и экономического роста были полностью разведены с вопросами благосостояния населения на уровне государственной политики. Этим признается, что «Богатство наций» более не является ни условием, ни показателем, ни целью роста обеспеченности людей, составляющих эту нацию. Теперь, когда в экономически наиболее развитых странах освобождается рабочее место с уровнем оплаты, на который возможно выжить, выстраивается очередь в сотни и тысячи соискателей. Одновременно «Доведенные до нищеты» (“Nickel and Dimed”) [37], блестяще проведенный и описанный образец полевой социологии, дает крайне информативное и наполняющее эмоциями представление о том, как выживает большинство занятых в американской «сервисной экономике». «Работающие бедные» сегодня – широко употребляемый эвфемизм для обозначения большой группы населения, которую честнее было бы назвать «работающими нищими» [38]. Получение таких социальных травм в национальном масштабе, длящихся годами и десятилетиями, не проходят для людей и общества бесследно.

1.11 Производство, выйди вон!

Второй статьей «оптимизации» расходов является производство как таковое. Из всех функциональных активностей и процессов предприятия, создающих стоимость, массовое производство является активностью с наименьшей добавленной стоимостью (для успешного массового производства возврат на инвестиции (ROI) лишь на процент-два превышает доходность государственных (безрисковых) долговых инструментов. Одновременно производство – это процесс, требующий наибольших постоянных расходов (помещения, станки и оборудование, линии энерго- и водоснабжения, логистическая инфраструктура и т.п.). Основная часть добавленной стоимости достается собственникам технологий, товарных знаков, провайдерам финансирования, посредникам, и субъектам, контролирующим каналы доступа к конечному потребителю.

1.12 Конкурентоспособность как историческая категория

В 1978-м году ставший Председателем КПК Дэн Сяопин (Deng Xiaoping), провозгласил политику «открытых дверей» для иностранных производственных инвестиций в материковую часть КНР. Решение было принято на самом высоком международном уровне, после консультаций с тогдашним президентом США Дж. Картером и рядом других глав влиятельных государств с рыночной экономикой. Инвесторы, в первую очередь американские крупные компании, с воодушевлением приняли такое приглашение как возможность решить сразу несколько важнейших проблем своей неконкурентоспособности. Во-первых, они избавлялись от отягощающих финансовую отчетность корпоративных проблем поддержания производства у себя на родине, переместив его в юрисдикцию, где англо-саксонское право не действует. Как следствие, производственные подразделения становились юридически квази-независимыми предприятиями, приобретая собственный баланс и одновременно оставаясь под полным контролем из-за океана. Во-вторых, как бонус, они получили законодательные и налоговые преференции от местного правительства вместе с доступом к неограниченному, сверхдешевому и сверхмотивированному рынку труда, не обремененному защитой местного законодательства. Совокупно это позволило иностранным компаниям-инвесторам значительно улучшить свои балансовые показатели и получать уже готовую продукцию от десяти до пятидесяти раз дешевле (в зависимости от количества вовлеченного ручного труда), чем то было бы возможно в странах их происхождения. Первые 10-15 лет стратегия работала почти безупречно. Корпорации с производством в Китае наслаждались сверхприбылями, усилившимися глобальными конкурентными позициями, и улучшенному имиджу компании у потребителей ее продукции в стране происхождения из-за снижения конечных цен. Часть корпоративной прибыли передавалась потребителю в виде снижения розничной цены для увеличения объемов продаж и ограничения внешней конкуренции.