Файл: ПОНЯТИЕ ГОСУДАРСТВА: ИСТОРИКО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ.pdf

Законная форма власти, её наличие или отсутствие, не имеет значения для социологической концепции. Верховная власть может осуществляться по закону и вопреки закону - на то она и верховная. Закон («право») - это то, чего желает верховная власть, волеизъявление суверенной власти. Поэтому социологическая концепция лишь допускает, что полномочия государствен­ной власти могут быть регламентированы законом, но утверждает, что закон для государственной власти необязателен. Здесь государство - это фактиче­ские отношения повеления и подчинения, фактическая организация и дея­тельность власти, а не то, что формально предписывается законами о власти. Государство как социальная сила может соблюдать законную форму осуще­ствления власти, но может и не соблюдать .

Исходя из этого, основным (а в некоторых трактовках - по сути, един­ственным) признаком государства с точки зрения социологической концеп­ции является государственная (публичная) власть. Прочие признаки рассмат­риваются либо как производные на основе вышеназванного, либо как необя­зательные ^[38].

Разновидностью социологической концепции является марксистско-ленинская концепция государства. Здесь сущность государства объясняется через классовое господство и классовое насилие, что, в свою очередь, оказы­вает влияние и на состав признаков государства.

Согласно марксистско-ленинскому учению, общество со времени ут­верждения частной собственности разделяется на антагонистические классы, а государство является политической организацией экономически господ­ствующего класса. Сущность государства - это диктатура, насилие господ­ствующего класса для подавления других классов (В. И. Ленин). Государст­венный аппарат, опираясь на насилие, управляет обществом так, как это вы­годно и угодно господствующему классу, и в принципе может не считаться с интересами других классов. Государство, таким образом, есть машина в ру­ках господствующего класса для подавления сопротивления своих классовых противников (И. В. Сталин) ^[39].

По отношению к такой силе у подвластных, да­же у представителей господствующего класса, не может быть никаких есте­ственных прав. Фактическая (экономическая) сила членов общества дает им большую или меньшую фактическую свободу произвола. Диктатура класса означает несвязанность власти какими бы то ни было законами. «Диктатура есть власть, опирающаяся непосредственно на насилие, не связанная никаки­ми законами», - писал В. И. Ленин. Таким образом, марксизм-ленинизм объ­яснял государство как антиправовую организацию публичной политической власти, природа которой такова, что она не может быть ограничена законом ^[40].

Здесь так же следует подчеркнуть, что согласно данной концепции, государство всегда осуществляет карательную политику по отношению ко всем представителям угнетенных классов, а так же по отношению к отдельным представителям господствующего класса в целях защиты интересов всего господствующего класса. В качестве примера из истории Отечества можно привести реакцию царского правительства на восстание декабристов. Как известно, само восстание было жестоко подавлено, а его основные участники и лидеры были либо казнены, либо отправлены в ссылку. Между тем, стоит отметить, что подавляющее их большинство относилось к дворянскому сословию, почти все были активными участниками войны с Наполеоном и являлись настоящими боевыми офицерами.

Марксистско-ленинская теория классового насилия отражала в основ­ном архаичные проявления политической власти. В этой теории население государства представало не как элемент государства (и, соответственно, не как признак), а как социальная среда, в которой происходит непримиримая классовая борьба, порождающая государство в марксистско-ленинском по­нимании, - диктатуру класса. В рамках этой теории понятие «государствооб-разующий народ» отвергалось. Нация же отождествлялась с политически господствующей частью населения, а именно - с экономически и политиче­ски господствующим (эксплуататорским) классом, который, согласно этой теории, лишь претендует на выражение публичного интереса, но подменяет его своими классовыми интересами ^[41].

Таким образом, в марксистско-ленинской теории государства основ­ным признаком государства являлась государственная (публичная) власть, все прочие признаки фактически не рассматривались в качестве таковых, а являлись лишь «средой» возникновения властных отношений. Однако, сле­дуя логике, признаком государства должно было бы считаться и наличие классов: согласно марксизму, в бесклассовом обществе государство отсутст­вует в принципе.

Между тем выделение основных признаков государства существовало и в марксистско-ленинской теории. Обычно выделялись три основных при­знака:

1. наличие особой системы органов и учреждений, образующих в сово­купности механизм государства;
2. наличие права, т. е. обязательных правил поведения, устанавливае­мых или санкционируемых государством;
3. наличие определённой территории, пределами которой ограничена данная государственная власть.

По мере исторического прогресса организованное насилие в интересах одного класса, одной группы, всё дальше уходило на задний план политиче­ской жизни, а на передний план выдвигалась общесоциальная деятельность политической власти. В постиндустриальном обществе, в наиболее развитых странах, социальные противоречия утрачивают остроту, умеряются до такой степени, что и политическое насилие становится ненужным в отношении больших социальных групп.

Государство занимается перераспределением нацио­нального дохода, в частности, для того, чтобы примирить интересы социаль­но сильных и социально слабых. Главной целью его политики являются гра­жданское согласие и социальный мир. Средство же достижения этой цели - не организованное насилие, а нахождение компромисса, согласование инте­ресов разных социальных групп.

Таким образом, теория насилия непригодна для объяснения публичной политической власти в постиндустриальном обществе.

Легистская концепция государства возникла в Германии во второй половине XIX века и была доведена до логического завершения в теории Г. Кельзена в XX веке ^[42]. Сегодня она распространена в государствоведении западноевропейских стран и подразумевает оформленный зако­нами аппарат политической власти, его законную организацию и функцио­нирование, законную компетенцию властных органов.

В этой концепции феномен государства отождествляет с содержанием законов о публичной политической власти. Прежде, с позиции отождествле­нии права и закона, эта концепция государства называлась «юридической», т.е. «правовой». Однако, по мнению В. А. Четвернина и В. С. Нерсесянца, правильнее называть ее именно легистской, т. е. законнической ^[43].

Фактически государ­ство отождествляется с предписаниями конституционного и административ­ного законодательства, законодательства о судоустройстве и т. д. Государст­вом считается то, что предписывают законы о монархе, президенте, прави­тельстве, суде, прокуратуре, полиции, других институтах власти и должност­ных лицах, причем независимо от того, что именно предписывают эти зако­ны. Содержание законов о власти может быть любым, произвольным. Госу­дарство же определяется через законную форму власти, но не через содержа­ние законов. Таким образом, основным признаком государства фактически называется право, производным от которого является публичная власть.

Социологическая концепция государства называет элементами (обяза­тельными признаками) государства подвластную территорию, подвластное население и суверенную власть. В легистской концепции государства все эти элементы получают законническую трактовку. Так, население государства -это «сфера действия законов страны по кругу лиц». Государственная терри­тория - это «сфера действия законов в пространстве». Государственная власть - это сами предписания законов, действующие в определенном про­странстве и по определенному кругу лиц ^[44].

Распространение легистской концепции государства вызвано стремле­нием позитивистской науки рассматривать государство с «чисто юридиче­ской», вернее, с легистской точки зрения. Однако в легистской концепции государства получается, что не власть создает законы, а законы создают го­сударственную власть (то есть признак наличия правовой системы первичен и более важен, чем «производный» признак власти). Если социологическая концепция государства ориентируется только на фактические отношения властвования и пренебрегает законной формой власти, то легистская концеп­ция, наоборот, абстрагируется от фактических политических отношений и изображает государство в виде законодательных предписаний о власти. То, что в действительности власть может функционировать и не так, как это предписано законом, в легистской концепции не учитывается.

Законнический способ понимания государства широко распространил­ся в тех странах, где социально-политическая действительность мало чем от­личается от требований конституции и законов. Но конституции и законы могут быть и фиктивными. Деспотическая власть, не связывающая себя ни­какими законами, может прикрываться внешней государственно-правовой атрибутикой, создавать видимость конституционной законности, издавать конституции как пропагандистские документы, не рассчитанные на их при­менение. Таким образом, легистская концепция государства оказывается яв­но несостоятельной применительно к политическим режимам с фиктивными конституциями ^[45].

На наш взгляд, легистская концепция государства неверна гносеологи­чески. С одной стороны, бесспорно, что в условиях развитой государственно-правовой культуры публичная политическая власть существует в законной форме. Столь же бесспорно и нормативно-законническое требование: госу­дарственная власть должна быть организована и функционировать в строгом соответствии с законом. Но из того, что в определённой стране содержание государства в основном исчерпывается предписаниями законов о государст­венной власти, не следует, что общее понятие государства можно сводить к таким предписаниям. Следовательно, и выделение ключевого принципа го­сударства в виде правовой системы, вытекающее из подхода легистов, не­обоснованно.

В позитивистском социологическом понимании государства опреде­ляющим выступает элемент власти: государство - это организация власти, наиболее сильная (эффективная) у данного народа на данной территории.

В легистском же понимании (например, в теории Г. Кельзена) государ­ство изображается как принудительный нормативный порядок (законопоря-док), обладающий наибольшей силой у данного народа на данной территории ^[46]. Подобного мнения придерживается и Л. А. Морозова, считающая, что для государства характерны определенные формы реализации его функций, связанные с применением властно-принудительных методов.

Однако в данном случае властно-принудительный элемент как бы фор­мирует два других элемента: государственная власть превращает общность людей (народ, этнос) на соответствующей территории в население государ­ства (нацию) и создает государственную территорию; таким образом, на наш взгляд, выстраивается «иерархия» признаков. В обоих вариантах государство воспринимается как данность, и то обстоятельство, что именно общность людей на определенной территории создаёт организацию государственной власти, а не наоборот, остаётся за рамками объяснения данного элемента го­сударства ^[47].

Так, для Г. Кельзена население государства - это не этническая или со­циокультурная общность, а единство людей, подчинённых общему для них законопорядку, а государственная территория - не географическое простран­ство, а пространственная сфера действия законопорядка. При таком понима­нии отрицается необходимость какого-либо внепотестарного (внесилового) критерия, объясняющего формирование нации и определяющего границы го­сударственной территории; следовательно, состав определяющих государст­во признаков сужается.

Напротив, современная юридическая теория государства и современное международное право трактуют понятия нации и государственной территории как элементы, относительно самостоятельные по отношению к государствен­ной власти (а, следовательно, - как формально независимые друг от друга, хо­тя и фактически взаимосвязанные, признаки). В современном понятии госу­дарства нация признается субстанциональным, исходным, основным обра­зующим элементом государственности. Причём современное государство (в более широком смысле - государство Нового времени) признаётся результатом исторического этнополитического развития, именно результатом, достиг­нутым на определённой стадии исторического процесса формирования нации. В результате же оспаривается и мнение о наличии «самостоятельной принуди­тельной власти» у государства как об основном признаке государства.