Файл: Taktika_ugolovnogo_presledovania_i_professionalnoy_zaschity_ot_nego.doc

с заключением эксперта №___________от «___»___________г.

по уголовному делу №____________________________________

Одновременно_____________________________________разъяснены

(кому именно)

права, предусмотренные частью первой ст. 206 УПК РФ.

(подпись лица, ознакомившегося с заключением эксперта) От участвующих лиц _________________________________________

(их процессуальное положение, фамилии, инициалы)

заявления_________________. Содержание заявлен_:

(поступили, не поступили)

Участвующие лица:

(подпись)

(подпись)

Протокол прочитан

(лично или вслух следователем (дознавателем)

381

Замечания к протоколу

(содержание замечаний либо указание на их

отсутствие)

Участвующие лица:

(подпись)

(подпись)

Настоящий протокол составлен в соответствии со ст. 166 и 167 УПК РФ. Следователь (дознаватель)   _____________________

(подпись)

Приложение 71 Протокол допроса эксперта

«    »                            г.

(место составления)

Допрос начат   в___ч___мин

Допрос окончен в___ч___мин

Следователь (дознаватель)_____

(наименование органа предварительного

следствия или дознания, классный чин или звание, фамилия, инициалы

следователя (дознавателя) в помещении_________________________________________________,

(каком именно)

руководствуясь ст. 205 УПК РФ, в целях разъяснения заключения №

__________от «___»_____________г. по уголовному делу №

__________________допросил эксперта:

1. Фамилия, имя, отчество___________________________________

2. Должность_______________________________________________

3. Стаж работы в должности

4. Образование____________

5. Специальность 382

6. Стаж работы по специальности

7. Служебный телефон__________

8. Паспорт или иной документ, удостоверяющий личность эксперта

9. Иные данные о личности эксперта ___________________________

Иные участвующие лица*_

(их процессуальное положение, фамилии, инициалы)

Перед началом допроса мне разъяснены права, обязанности и ответственность эксперта, предусмотренные ст. 57 УПК РФ. Эксперт                                 ______________________

(подпись)

По существу данного мною заключения разъясняю следующее:____

(излагаются показания эксперта, а также поставленные ему вопросы и ответы на них)

Перед началом, в ходе либо по окончании допроса эксперта от участвующих лиц___________________________________________________

(их процессуальное положение, фамилии, инициалы)

заявления________________. Содержание заявлен: _________________

(поступили, не поступили)

Эксперт                                 _________________

(подпись)

Иные участвующие лица:     _________________

(подпись)

(подпись)

Протокол прочитан________________________

(лично или вслух следователем (дознавателем)

Замечания к протоколу_________________________________

(содержание замечаний либо указание на их отсутствие) Эксперт                                 ______________________

(подпись)

Иные участвующие лица:     ______________________

(подпись)

(подпись)

Настоящий протокол составлен в соответствии со ст. 166 и 167 УПК РФ. Следователь (дознаватель)   ______________________

(подпись)

383

Глава 9 Обязательные тактические операции при расследовании преступлений

Напомним, что под тактической операцией мы понимаем систему следственных действий, оперативно-розыскных и иных мероприятий и реализуемых при их производстве тактических приемов, направленную на достижение определенной локальной задачи расследования преступлений, разрешение которой с учетом вида расследуемого преступления и ситуации его расследования другим образом невозможно или нерационально.

Также напомним, что, по нашему мнению, обоснованному в главе 1 данной работы, есть две тактические операции, производство которых представляется необходимым при расследовании преступлений любых видов и категорий и практически во всех следственных ситуациях. Это тактические операции «Защита доказательств» и «Проверка показаний лица, признавшего себя виновным в совершении преступления».

Тактическая операция «Защита доказательств». Как известно, доказательствами в уголовном судопроизводстве являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, полученных из источников, строго предусмотренных уголовно-процессуальным законом и со строжайшим соблюдением при этом им же установленной процессуальной формы их получения (ст. 74, 75 УПК). Таким образом, природа судебного доказательства двуедина: сведения, устанавливающие обстоятельства, входящие в предмет доказывания по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК (их называют, напомним, доказательственными фактами), а также необходимые в процессе и для процесса их установления так называемые промежуточные факты и допустимые

384

источники их получения. Это двуединство в сути своей и составляет обязательные свойства доказательства — его относимость и допустимость в судебном доказывании (см. об этом: Кокорев Л. Д., Кузнецов Н. П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995; Белкин А. Р. Теория доказывания. М., 1999). Следовательно, чтобы разрушить доказательство, лишить полученные сведения доказательственной значимости, достаточно, чтобы они потеряли хотя бы одно из названных свойств — относимость или допустимость. Либо не приобрели бы ни одному этих свойств изначально.

Но со сказанным связана еще одна проблема, необходимость решения которой во многом обусловливает, структурирует содержание рассматриваемой тактической операции: объективность информации, полученной и получаемой из допустимых и относимых источников, т. е. формально обладающей необходимыми доказательственными свойствами.

Совершенно ясно, что, увы, весьма часто выступающая в качестве доказательств в изложенном выше их понимании, информация либо изначально непреднамеренно или умышленно была неполной или искаженной, либо так же непреднамеренно или умышленно искажается в процессе последующего исследования преступления — при его расследовании и (или) судебном рассмотрении уголовного дела. Как печально иногда шутят следователи, интерпретируя известное выражение о статистике, «есть ложь, есть большая ложь, а есть свидетельские показания» или «лжет, как свидетель».

Причины этого весьма различны: от банального нежелания быть вовлеченным в орбиту уголовного процесса (вспомним, как Остап Бендер спасал от разгневанной толпы великого слепого Паниковско-го) и альтруизма — стремление бескорыстно помочь своими показаниями интересам обвиняемого (что чаще) или потерпевшего, до более сложной мотивации: отказ или изменение показаний под чьим-то влиянием, либо, наконец, для исключения или смягчения ответственности своей и (или) других лиц.

В последнее время, увы, воздействие на обладателей доказательственной информации со стороны заинтересованных в том лиц и организованных преступных сообществ приобрело более жесткие и изощренные формы: от пыток и похищения таких людей, удержания их в недоступных для правоохранительных органов местах на время рассле-

385

дования и суда до их физической ликвидации. А до принятия, и тем более практической реализации государственной программы защиты свидетелей, потерпевших и других носителей доказательственной информации, при всей очевидной необходимости такового, путь достаточно долгий.

Уголовно-правовые меры, направленные на предупреждение вовлечения в уголовный процесс такой необъективной информации (ответственность за заведомо ложный донос — ст. 306 УК, за подкуп или принуждение названных в ст. 309 УК лиц в целях дачи ими ложных показаний и др.), как показывает практика, малоэффективны (если сказать точнее, они практически не работают).

Кстати, одна из рекомендаций по защите такой доказательственной информации содержалась еще в опубликованной в 1533 г. «Уголовной Конституции Карла V» (известной как «Каролина»): «Когда имеется несколько арестантов (по одному делу. — О. Б.), их надлежит отделить друг от друга, поскольку это возможно по тюремным условиям, дабы они не могли соглашаться между собой в сложных показаниях либо сговариваться о том, как они намерены оправдываться в своих деяниях» (прив. по: Хрестоматия по истории государства и права. Т.1. Воронеж, 1999. С. 393).

Но не только вербальная (словесная) информация может быть неполной или непреднамеренно или умышленно искажаться. Такими могут быть сведения, полученные или получаемые из материальных источников. Опосредованным осознанием этого может служить уголовно-правовая новелла 1996 г. об ответственности за фальсификацию доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание, следователем, прокурором и защитником (ст. 303 УК).

Понимание всего сказанного выше и должно лежать в основе планирования и осуществления тактической операции «Защита доказательств». Ее сущности, основным направлениям разработки системы защиты доказательств (хотя при этом автор не использует понятие тактической операции) посвящена очень глубокая и интересная монография В. В. Трухачева «Преступное воздействие на доказательственную информацию (Правовые и криминалистические средства предупреждения, выявления, нейтрализации. Воронеж, 2000).

Отсылая к этой работе, отметим лишь основные положения, связанные с защитой доказательств, выделяемые В. В. Трухачевым.

386

Угрозы для доказательственной информации со стороны определенных субъектов подразделяются на «внешние» и «внутренние». Субъектами, реализующими «внешнюю угрозу» доказательственной информации, выступают преступники, лица, находящиеся в зависимости от них, а также адвокаты, осуществляющие защиту подозреваемых, обвиняемых по уголовному делу. Вторая группа включает в себя угрозы, которые могут быть реализованы работниками правоохранительных органов, как непричастных, так в большинстве случаев причастных в силу своих служебных полномочий к расследованию либо судебному разбирательству данного дела.

Средства защиты доказательственной информации от внешней и внутренней угрозы (с учетом специфики их характера) подразделяются на средства предупреждения посягательств на доказательственную информацию; средства устранения, ликвидации действительных угроз доказательственной информации и ее объективности; восстановления и защиты доказательственной информации, связанных с возникновением угрозы ее безопасности (создание и внедрение компьютерных программ, позволяющих восстанавливать доказательственную информацию, которая умышленно или неосторожно была стерта из памяти компьютера, восстановление похищенных либо уничтоженных материалов уголовных дел; привлечение лиц, отказавшихся от дачи показаний либо изменивших их в результате преступного воздействия, к позитивному сотрудничеству с правоохранительными органами и т. д.).

Совершенно верно В. В. Трухачев в системе защиты доказательств выделяет средства: а) технические; б) организационные; в) оперативно-розыскные; г) правовые (уголовно-правовые и уголовно-процессуальные); д) криминалистические; и достаточно подробно рассматривает их в названной работе.

Тактическая операция «Проверка показаний лица, признавшего себя виновным в совершении преступления». Аксиоматично, что показания лица, признавшего себя виновным в инкриминируемом ему преступлении, требуют тщательной проверки и объективного закрепления. И потому совершенно не случайно уголовно-процессуальный закон предупреждает, что признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу (ст. 77 УПК).

387

Практика показывает, что по большинству уголовных дел в определенный момент (чаще всего в достаточно краткий срок после задержания или ареста) подозреваемые и обвиняемые признавали себя виновными в совершении вменяемых им преступлений, от которых затем зачастую отказывались. Причины того различны. В общем-то получить от человека так называемые «признательные» показания не очень сложно, даже не используя для того незаконные методы ведения следствия. Увы, как известно, последние не являются уникальными исключениями в современной правоохранительной деятельности, особенно органов дознания.

Впечатляющие данные в этом отношении приводит начальник отдела по расследованию бандитизма и умышленных убийств следственного управления прокуратуры Воронежской области В. И. Саньков. «Изучение уголовных дел об умышленных убийствах, расследовавшиеся следственным управлением прокуратуры Воронежской области, — пишет он, — показывает, что в период с 1996 по 1999 г. за недоказанностью участия обвиняемых в убийствах было прекращено уголовное преследование по 6 делам (9 эпизодов) в отношении 8 лиц, которые в ходе следствия признавались в совершении данных преступлений, а предварительное следствие приостановлено ввиду неустановления лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых. Еще по 3 делам уголовное преследование прекращено в отношении 14 человек, ранее обвинявшихся в совершении убийств на основании ст. 5 п. 2 УПК РСФСР за отсутствием в их действиях состава преступления, поскольку в результате расследования была установлена их непричастность к инкриминировавшимся им деяниям. Причем из числа этих лиц 12 (!) признавались в совершении убийств либо в качестве исполнителей, либо соучастников, оговаривая других. По последним трем делам были установлены и привлечены к уголовной ответственности действительные преступники» (Саньков В. И. Тактика допроса лица, признающегося в совершении убийства // Криминалистические средства и методы исследования преступлений. Воронеж, 1999. С. 79).

Нет сомнений, что по многим уголовным делам получение от подозреваемого или обвиняемого «признательных» показаний крайне желательно: ведь он. (если действительно совершил преступление) может назвать все детали его, места сокрытия орудий преступления, трупа, его останков, предметов и документов, которыми он завладел в ре-

388

зультате совершения преступления, своих соучастников, в том числе и организаторов или заказчиков преступления. Но, не говоря уже о том, что такие показания должны быть получены законными и допустимыми средствами, они представляют доказательственную ценность лишь в одном своем уникальном качестве — как источник получения других доказательств о тех обстоятельствах, которые мы четко перечислили выше (о местах сокрытия отдельных объектов, соучастников).

На наш взгляд, в основе проверки достоверности даваемых лицом «признательных» показаний, т. е. в основе соответствующей тактической операции, должны лежать следующие посылки.

1.  Непротиворечие их «узловым», объективно установленным фактам расследуемого преступления: о способе и месте совершения данного преступления против личности, его мотивах (если таковые на момент допроса этого лица сомнений не вызывают и существенны для оценки даваемых показаний).

Например, В. признал себя виновным в том. что убил 3., нанеся ему несколько ударов по голове молотком. Однако согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть 3. наступит в результате удушения, а следов телесных повреждений, которые могли бы быть причинены ударами молотка, на голове потерпевшего не имелось. Объяснить эти противоречия В. не мог; последующее расследование показало, что В. оговорил себя в убийстве 3., будучи психически больным человеком.