Файл: Taktika_ugolovnogo_presledovania_i_professionalnoy_zaschity_ot_nego.doc

Во-первых, при производстве названных следственных действий следователь находится в условиях необходимости преодоления опосредованного противодействия со стороны лица (лиц), предпринявшего попытку уничтожить или исказить следовую обстановку произо-

21

шедшего события (на месте происшествия, своей одежде, теле, осуществившего интеллектуальный или материальный подлог документов и т. п.); либо, как минимум, скрывшегося с места происшествия или скрывшего свою причастность к расследуемому событию; либо, наконец, искажающего в своих объяснениях на месте происшествия его мотивы и (или) существенные обстоятельства. Это уже само по себе является противодействием объективному и полному исследованию данного деяния, в значительной мере усложняющим этот процесс. И именно на преодоление такого противодействия направлены названные следственные действия и разрабатывается их тактика.

Во-вторых, производство таких следственных действий осуществляется в условиях так называемых «конфликтов с природой». Суть их заключается в следующем: мы не знаем замысла Господа Бога, не знаем «замыслов» природы, но априори принимаем их антагонистическими (противоположными) интересам, в нашем случае, следователя (этому тезису есть корректное объяснение в такой научной дисциплине, как теория игр . Наиболее характерными примерами «конфликта с природой» являются ежегодно ведущаяся на полях нашей Родины «битва за урожай» или борьба со снегом на городских улицах). Скажем, неизвестно, пойдет ли в конкретном случае расследования преступления дождь или снег, который смоет или скроет следы преступления, но, предполагая такую гипотетическую возможность, криминалистическая тактика и выработала одну из своих основополагающих относительно данного следственного действия рекомендаций — о неотложном характере осмотра места происшествия с учетом возможного противодействия со стороны природы. Объективное изменение следовой обстановки на одежде (и потерпевшего, и лица, совершившего преступление) в случае ее контакта с другими объектами обусловило разработку соответствующих тактических рекомендаций по ее изъятию и хранению для предупреждения таковых контактов, последовательности назначения судебных экспертиз по данному объекту и т. д.

В этой же связи необходимо сделать следующее замечание: в таком противодействии «природа» всегда «играет на руку» только одной стороне в расследовании поступлений. В самом деле, дождь, смывающий

См.: Ватель И. Л, Ерешко Ф. И. Математика конфликта и сотрудничества. М,, 1973. С. 15-16.

24

следы на месте происшествия, противостоит интересам следователя и его действиям по обнаружению их при осмотре; в то же время он (дождь) в определенной мере облегчает деятельность адвоката по защите обвиняемого, следы которого тот самый дождь смыл. Несоблюдение — продолжу приведенный выше гипотетический пример — тактических рекомендаций по изъятию и хранению одежды, последовательности назначения по ней судебных экспертиз позволят защитнику поставить под обоснованное сомнение заключение экспертизы, например, по обнаруженным на ней микрочастицам, если таковое используется обвинением как изобличающее доказательство, и т. п.

Следственные действия, осуществляемые в суде (а в стадии судебного следствия, как известно, в принципе, по закону возможно производство большинства из них: помимо допросов и осмотра документов и вещественных доказательств, без которых судебное следствие в целом непредставимо, это осмотр местности и помещений, назначение экспертизы, следственный эксперимент, предъявление для опознания, освидетельствование (ст. 287-290 УПК); практически, думается, условия судопроизводства исключают возможность осуществления в судебном процессе некоторых из них, в частности, предъявления для опознания личности) выступают как судебные действия следственного характера. Кроме того, к ним с определенной степенью условности следует, на наш взгляд, отнести и выступления сторон в судебных прениях — в части, касающейся исследования и оценки в них сторонами доказательств, ибо этот компонент является необходимым элементом доказывания, носящим при этом достаточно отчетливый тактический характер.

Подводя итог проведенному выше анализу, скажем, что, на наш взгляд, следственная тактика, составляющая предмет нашего дальнейшего исследования как подсистема тактики криминалистической, есть система научных положений и разрабатываемых на их основе средств (приемов, операций, рекомендаций) допустимого и рационального собирания, исследования и использования следователем доказательственной информации в целях предупреждения и преодоления потенциального или реального, непосредственного или опосредованного противодействия расследованию преступлений со стороны лиц, имеющих иные личные или профессиональные, чем следователь, интересы в уголовном судопроизводстве.        

§2. Тактический прием как основа следственной тактики и проблемы его допустимости; тактическая операция

Основу разработочной части следственной тактики составляет тактический прием. О его сути в литературе высказываются различные мнения.

Одни ученые (Р. С. Белкин, И. М. Лузгин, В. И. Шиканов и др.) под тактическим приемом понимают рациональный способ действия или такую же линию поведения при организации, планировании и осуществлении предварительного и судебного следствия. Другие полагают, что тактический прием (в следственной тактике) есть «научно обоснованная рекомендация о наиболее оптимальном поведении, способе действия следователя, разработанном с учетом типичных ситуаций производства следственных действий в целях создания эффективных условий подготовки, организации выявления, собирания и оценки доказательственной информации».

Вторая точка зрения нам представляется неубедительной. При таком подходе ставится, в сущности, знак равенства между двумя криминалистическими категориями — приемом и рекомендацией. О том, что это неверно, свидетельствует элементарный синонимический анализ этих понятий: термин «прием», как известно, обозначает способ действия, «рекомендация» — совет (см.: Словарь русского языка М., 1959. Т. 3; 1961. Т. 4). Совет может быть лишь относительно чего-то, в том числе и относительно способов действия, т. е. приемов. Очевидно, что совет может быть дан лишь при наличии многозначности в возможных и допустимых способах действий. Если такой альтернативы нет, можно говорить о существовании единственного способа действий, оптимального для всех ситуаций.

Скажем, следственная тактика обосновала сейчас уже аксиоматичное положение о том, что успех допроса зависит от наличия психологического контакта между следователем и допрашиваемым. Установление его — тактический прием. Однако при расследовании преступ-

1 Комиссаров В. И. Теоретические проблемы следственной тактики. Саратов, 1987. С. 65; Божкова Н.Р., Власенко ВТ., Комиссаров В. И. Следственная (криминалистическая) тактика. Часть 1. Саратов, 1986. С. 57-59.

26

лений различных видов, при взаимодействии с лицами различных социально-психологических характеристик (несовершеннолетними, рецидивистами и т. п.) реализация этого приема имеет серьезные особенности. Советы о том, как в тех или иных условиях устанавливать психологический контакт с допрашиваемым, и составляют содержание соответствующих тактических рекомендаций.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление и рассмотреть в необходимых для дальнейшего изучения данной проблемы пределах сущность такой криминалистической категории, как следственная ситуация. Именно применительно к отдельным из них, преимущественно разрабатываются все тактические средства, ибо вся тактическая деятельность по исследованию преступлений — деятельность ситуационная. Тем более это представляется необходимым в связи с тем, что проблемы сущности и классификаций следственных ситуаций весьма неоднозначно трактуются в криминалистической литературе.

По мнению многих, можно сказать, большинства ученых, следственная ситуация — это обстановка расследования конкретного преступления. Так, Р. С. Белкин понимает под ней «конкретную обстановку, в которой действует следователь и иные субъекты, участвующие в доказывании, и в которой протекает конкретный акт расследования» . На этой же позиции стоят и авторы первого учебника криминалистики независимого Казахстана (так он проанонсирован на обложке работы): следственная ситуация, полагают они, «существующая в данный момент реальности, это те же условия, в которых действует следователь» . Об этом же пишет И. А. Возгрин: «следственные ситуации по уголовным делам представляют совокупность обстоятельств, раскрывающих особенности расследования конкретного преступления на определенный момент его проведения»3.

С такой трактовкой следственной ситуации согласиться, на наш взгляд, нельзя. Основной просчет авторов, придерживающихся этой концепции, состоит, думается, в том, что они не делают различий между ситуацией (обстановкой) расследования конкретного преступления конкретным следователем и следственной ситуацией как категорией криминалистики.

1  Белкин Р. С. Указ. соч. Т. 3. С. 129.

2 Гинзбург А. Я., Белкин А. Р. Криминалистическая тактика. Алматы, 1998. С. 3.

3 Возгрин И. А. Указ. Соч. С. 11.

27

При понимании следственной ситуации как обстановки, обусловливающей (осложняющей или облегчающей) расследование конкретного преступления, в ее структуру неизбежно вовлекаются личность конкретного следователя, а также технические, организационные и другие возможности, силы и средства, которыми конкретный следователь в каждом конкретном случае располагает при осуществлении расследования. Действительно, именно это во многом обусловливает, формирует ситуацию расследования конкретного преступления.

И потому одна и та же обстановка расследования конкретного преступления разными следователями может быть оценена по-разному. Это зависит от многочисленных факторов: опыта следователя, его интеллектуальных, психологических и эмоциональных особенностей, специализации его на расследовании преступлений отдельных видов, даже, может быть, от пола следователя. В каждом конкретном случае, как сказано, следователь располагает различной и материальной, и организационной базой для расследования. И если в этой связи понимать ситуацию расследования как следственную ситуацию, то криминалистика, разрабатывая тактические рекомендации по применению тех или иных приемов, должна была бы эти факторы учитывать. Тогда бы эти рекомендации выглядели примерно следующим образом: если ты следователь умный — делай так; если поглупее — делай так; а если совсем интеллектуально плохой — делай иначе; или: если у тебя есть машина, делай так, если лошадка — делай иначе и т. п. Разумеется, это очевидный нонсенс.

По нашему убеждению, следственная ситуация как категория криминалистики есть не что иное как модель типичных ситуаций расследования (об этом см. подробнее: Драпкин Л. Я. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск, 1987). И как любая модель, следственная ситуация в таком ее понимании охватывает, ограничивает себя лишь наиболее значимыми, наиболее типичными свойствами и признаками тех ситуаций расследования конкретных преступлений, моделью которых она выступает. И именно применительно к такой (таким) моделям ситуаций расследования и создаются все криминалистические, в том числе тактические, средства.

Есть множество классификаций следственных ситуаций (Р. С. Белкина, Т. С. Волчецкой, В К. Гавло, Л. Я. Драпкина, Г. А. Зорина и др.). Сейчас нет необходимости в подробном их анализе. Хотелось бы здесь лишь обратить внимание  на такой  момент,  недостаточно,  на наш

28

взгляд, учитываемый в известных нам исследованиях проблем следственных ситуаций: основания конструирования следственных ситуаций (создание моделей конкретных ситуаций расследования преступлений) различаются в зависимости от того, в каких целях, тактических или методических, это конструирование производится.

С позиций следственной тактики, думается, наиболее значимы следственные ситуации, в основу классификации которых положены степень и формы оказываемого процессу расследования преступлений противодействия, а также во многом этим обусловленное отношение субъекта взаимодействия следователя к имеющейся у данного субъекта и искомой следователем информации. По последнему основанию можно выделить в самом широком смысле четыре следующих ситуации: 1) субъект обладает искомой следователем информацией, адекватно ее воспринял, желает и может так же адекватно воспроизвести ее следователю; 2) субъект обладает такой информацией, но воспринял ее и (или) передает следователю с неумышленными искажениями; 3) субъект обладает информацией, но умышленно ее скрывает или искажает; 4) субъект не обладает требуемой информацией, но следователь считает, что субъект ее по тем или иным причинам скрывает.

Именно создание тактических приемов и рекомендаций по их реализации применительно к различным следственным ситуациям в максимальной степени адаптирует все достижения криминалистической тактики к практическим потребностям следователя.

Отсюда, с учетом нашего понимания предмета следственной тактики в целом, под тактическим приемом следует понимать научно и экспериментально обоснованный, рациональный и допустимый способ действия или такую же линию поведения следователя при собирании, исследовании и использовании доказательственной информации в условиях потенциального или реального, непосредственного или опосредованного противодействия со стороны лиц и(или)органов, имеющих иные, чем следователь, личные или профессиональные интересы в уголовном судопроизводстве.

Соответственно этому, под тактической рекомендацией следует понимать криминалистический научно и экспериментально обоснованный совет о рациональном и допустимом применении отдельных тактических приемов следователем в различных тактических ситуациях осуществления им своей деятельности.          

29

Далее остановимся на нескольких весьма важных, но ранее не комментируемых положениях, включенных в сформулированные выше определения тактического приема и тактической рекомендации: О'научной и (или) экспериментальной обоснованности и рациональном и допустимом их характере.

Все тактические средства создаются и включаются в арсенал субъектов правоприменительной деятельности, в том числе и главным образом следователя, трояким путем: во-первых, теоретическим, как обоснование криминалистикой возможности использования в тактических целях результатов проявления отдельных закономерностей и отдельных результатов их проявления, осознанных и изученных этой наукой. Например, тактическая рекомендация о том, что для опознания человека опознающему следует предъявлять не менее трех, но не более девяти человек, основана на использовании психологической закономерности, известной в литературе как «закон миллеровской семерки»: согласно ему человек одновременно адекватно и качественно может воспринимать семь плюс-минус два объекта. Во-вторых, путем обоснования криминалистикой возможности использования в тактических средствах отдельных способов действия и поведения, созданных практикой криминалистической деятельности. Характерным примером последних лет являются так называемые нетрадиционные методы воздействия на допрашиваемого, предлагаемые для включения в тактический арсенал на основе своего многолетнего следственного опыта Н. Н. Китаевым и рядом других криминалистов (использование биоритмов допрашиваемого, музыки, запахов в процессе допроса), научная обоснованность и допустимость которых широко и активно обсуждается в литературе. И, наконец, третьим путем включения в арсенал тактических средств отдельных приемов и рекомендаций является волеизъявление на то законодателя. Об этом следует сказать несколько подробнее.