Файл: D_Ugolovno-pravovaya_kharakteristika_razboya_Avtosokhranenny.docx

Важнейшей вехой в развитии законодательства о насильственном завладении чужим имуществом явился Артикул воинский 1715 г. с кратким толкованием. Несмотря на то что он изначально предназначался прежде всего для военнослужащих, Артикул должен был применяться только военными судами, многие нормы Артикула устанавливали ответственность и за общие уголовные преступления. Однако разбой здесь не упоминался как самостоятельное преступление, его признаки были составной частью других преступлений. В Воинских артикулах Петра I любое завладение чужим имуществом с применением насилия именовалось грабежом. При этом Артикулы выделяли три вида грабежа: грабеж без применения насилия, насильственный грабеж и вооруженный грабеж. Первый вид грабежа по Артикулу соответствует его современному понятию, а последующие два вида рассматриваются как разбой.

Дальнейшая систематизация уголовного законодательства России произошла в XIX в. В изданном в 1832 г. Своде законов уголовному праву посвящен XV, получивший название "Свод законов по уголовному праву". В нем впервые выделились нормы Общей и Особенной части уголовного права. По сути, это первое законодательное определение разбоя, где отражены его признаки. В их числе названы место и способ совершения данного преступления, что характеризует его объективную сторону. В ст. 795 Свода предусматривались квалифицированные виды разбоя, однако они со временем менялись в связи с повышенной общественной опасностью данного преступления. По данным С.С. Остроумова, из 70846 человек, отбывающих наказания в 40-х годах XIX в. - ссылку в Сибири, 5068 было осуждено за грабежи и разбои⁶.

Событием в развитии российского уголовного законодательства стало принятие в 1845 г. Уложения о наказаниях уголовных и исполнительных. В группе преступлений против собственности произошли существенные изменения. Такие составы преступления, как разбой, грабеж, кража и мошенничество, были объединены общим понятием "похищения". В ст. 1627 Уложения (1885 г.) впервые говорилось о физическом насилии при совершении разбойного нападения. Применительно к составу грабежа различались две разновидности действий, вследствие чего он определялся как: всякое у кого-либо отнятие принадлежащего ему или же находящегося у него имущества, с насилием или же даже с угрозами, но такого рода, что эти угрозы и самое насильственное действие не представляли опасности ни для жизни, ни для здоровья, или свободы того лица; всякое, хотя бы без угрозы и насилия, но открытое похищение какого-либо имущества в присутствии самого хозяина или других людей⁷.

Некоторые ученые XIX в. указывали, что разбой и грабеж весьма схожи, а различия между ними сводятся только к объему насилия, которое трудно уловить. В связи с этим предлагалось рассматривать разбой как более тяжкую форму или степень грабежа⁸. По Уложению разбой и грабеж подразделялись на простой и сложный. К простому относилось совершение преступления в каком-либо уединенном, необитаемом месте. К сложному были отнесены квалифицирующие признаки, одним из которых являлось совершение шайкой. В качестве особо отягчающего обстоятельства в разбое выделялся признак совершения преступлений группой лиц с причинением вреда жизни и здоровью. Таким образом, подчеркивалась не только важность объекта преступного посягательства, но и дерзость преступника или преступников.

Последним крупнейшим систематизированным нормативно-правовым актом в области уголовного права в Российской империи было Уголовное уложение 1903 г., где разбой и грабеж рассматривались как вид преступлений против собственности. Однако в Уложении преступления против собственности не были выделены в единую главу. В 1908 г. дела о насильственных похищениях чужого имущества составляли 12% от общего числа возбужденных дел в стране⁹. С этого времени насилие считалось обязательным признаком как разбоя, так и грабежа. При этом наряду с физическим насилием стало выделяться и психологическое насилие, по поводу которого Н.С. Таганцев отмечал, что объем угроз ограничивается лишь теми, которые признаются наказуемыми по Уложению, то есть угрозами совершения преступлений или проступков¹⁰.

Следует отметить, что Уголовное уложение 1903 г. не только уточнило признаки хищения, совершенного с применением насилия, но и предусмотрело новую группу его отягчающих обстоятельств. Также следует сказать, что пересмотру подверглось понятие кражи и грабежа, законодатель посчитал, что данные понятия имеют искусственные отграничения, что не отвечает потребностям практики, в связи с этим разработчики Уголовного уложения объединили кражу и ненасильственный грабеж в один состав, обозначив его термином "воровство", характеризуя его как тайное или открытое похищение чужого имущества¹¹. Таким образом, в уголовном законодательстве дореволюционной России уже были сделаны попытки систематизировать понятие разбой, а именно рассмотрено развитие понятия хищения с применением насилия, опасного и неопасного для жизни и здоровья.

Анализ первых законов советской власти, направленных на борьбу с посягательствами на социалистическую собственность, свидетельствует о том, что хищения социалистического имущества относились к тяжким преступлениям. Имущественные преступления предполагают строгую дифференциацию ответственности в зависимости от формы собственности (т.е. от того, кто является субъектом права собственности). Назначаемые за хищения социалистической собственности наказания были приравнены к наказаниям за умышленные убийства в соответствии с "принятым курсом на усиление охраны социалистической собственности". Многие законодательные идеи в этой области были связаны не только с политикой охраны "базисной формы собственности в советском обществе", но и с политикой уголовной превенции. Следует отметить, что имели случаи квалификации мелких хищений государственного имущества по главе действовавшего тогда УК РСФСР 1926 г. "Преступления государственные". Так, В.Т. Шаламов в своих воспоминаниях приводит случай 17-летнего юноши, откручивавшего с железнодорожного полотна гайки на грузила. Следователь квалифицировал данное деяние по ст. 58.9 УК РСФСР ("разрушение и повреждение с контрреволюционной целью взрывом, поджогом, другими способами железнодорожных и иных путей и сообщений...")¹². Показательно, что исторически с самого возникновения термин "мелкое хищение" включался в законодательное пространство применительно к хищениям государственного, т.е. "социалистического", имущества. Казалось бы, что в данной ситуации личное имущество граждан охраняется строже - ведь за него юридически необходимо применять меры уголовного закона (в административном законодательстве отсутствовало указание на возможность его применения к кражам имущества граждан). Однако на практике уголовные дела такого рода чаще всего не возбуждались или прекращались "за малозначительностью содеянного". Фактически граждане располагали минимальными средствами для защиты своего имущества от мелких краж - весь аппарат юридических средств предупреждения, выявления и карания мелких хищений (административная, уголовная, трудовая, дисциплинарная ответственность, производственный контроль, товарищеские суды и др.) традиционно функционировал лишь в сфере охраны собственности "государственной, общественной и колхозной".

Известны факты чрезвычайно усиленных репрессий по малозначительным деяниям в сфере имущественных правонарушений в 1932 - 1955 гг.¹³ После Великой Отечественной войны правительство еще более усиливает репрессивную тенденцию законодательства. Для борьбы с хищениями, получившими значительное распространение, в 1947 г. принимаются законодательные акты, регулирующие сферу правоприменения по фактам хищений, в том числе и мелких¹⁴. Сроки, устанавливаемые указами за совершение хищений, были сравнимы со сроками, назначаемыми за тяжкие преступления против личности (до 10 - 25 лет лишения свободы). К лишению свободы приговаривались также и лица, виновные в недоносительстве по этим преступлениям. В кодексах союзных республик были отменены статьи, предусматривающие дифференцированные виды хищений общественной и государственной собственности и соответствующие им наказания. Произошла унификация состава данного преступления, что привело к возникновению трудностей в судебной практике и большому произволу в судебных решениях, постанавливавших неоправданно суровые приговоры.

Данная ситуация являлась юридико-логическим следствием закрепления в союзных и республиканских Конституциях приоритета социалистических форм хозяйствования, а следовательно, и приоритета социалистической собственности перед личной. Это положение сохранилось и в УК РСФСР 1960 г¹⁵. Преступления против социалистической собственности были помещены на второе место после государственных преступлений, нормы о преступлениях против личной собственности - на пятое. Статья 96 УК РСФСР содержала специальный состав преступления - мелкого хищения государственного или общественного имущества, совершенного путем кражи, мошенничества, присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением (мелким считалось хищение, не превышающее 50 рублей). Редакции указанной статьи УК РСФСР варьировались преимущественно в зависимости от санкций и условий применения уголовной ответственности к виновному лицу на протяжении 30 лет ее существования. Неравенство в охране различных форм собственности сохранилось и после принятия Закона РФ от 11 июня 1984 г., несмотря на выведение мелкого хищения из уголовной юрисдикции в административную.

1.2 Объективные признаки разбоя

Объективная сторона заключается в разбое, т.е. в нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

Таким образом, обязательными признаками объективной стороны состава являются: 1) нападение в целях хищения¹⁶ и 2) опасное насилие или угроза его применения. Само хищение остается за рамками объективной стороны.

Чем являются насилие и угроза в разбое, решается в науке по-разному. Так, Б.В. Яцеленко расценивает их как средства завладения имуществом¹⁷. Мне же представляется, что такая характеристика не учитывает того, что само хищение (и завладение имуществом как его часть) остается за рамками состава разбоя. Опасное насилие и угроза опасным насилием являются способом деяния, которое выражается в нападении.

До того как перейти к анализу элементов объективной стороны, хотелось бы заметить, что неправильно уравнивать по степени общественной опасности, как это сделано сейчас, разбой с опасным насилием и разбой с угрозой опасного насилия. Если в насильственном грабеже это еще допустимо (да и то с оговорками), то все-таки следовало бы предусмотреть эти разновидности разбоя в разных частях ст. 162 УК РФ¹⁸, устанавливая разное по степени жесткости наказание за разбой с угрозой, разбой с насилием и разбой с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия¹⁹.

Разбойные нападения крайне опасны для общества, во-первых, тем, что причиняют значительный материальный ущерб не только гражданам, но и государственным и иным организациям; во-вторых, из всех форм корыстных преступлений разбой является наиболее общественно опасным и дерзким, что обусловлено не столько фактом посягательства на отношения собственности, сколько способом такого посягательства – нападением, соединенным с реальным применением насилия, опасного для жизни или здоровья человека, или с угрозой применения такого насилия. Таким образом, являясь двухобъектным преступлением, разбой посягает не только на собственность, но и одновременно на неприкосновенность личности.

В связи с этим борьба с рассматриваемыми преступными проявлениями, безусловно, остается приоритетной задачей правоохранительных органов и требует как эффективной организации деятельности по пресечению преступлений, так и четкой работы судебной системы. В то же время изучение решений Верховного суда РФ по делам о разбойных нападениях обнаруживает нестабильность судебной практики. Несмотря на имеющиеся разъяснения Пленумом Верховного суда основных подходов в квалификации разбоев²⁰, следственными и судебными органами по-прежнему допускаются ошибки при оценке действий виновных, что ведет к отмене или изменению приговоров в кассационной и надзорной инстанции. Это свидетельствует о недостаточной подготовленности следователей, невыработанности подходов к производству по уголовным делам, а главное о несовершенстве законодательной базы.

В связи с отсутствием законодательного понятия «нападение», входящего в характеристику объективной стороны разбоя, его формулировка вызывает дискуссии в научной литературе. Дело в том, что имеется понятие нападения, сформулированное в п. 6 Постановления Пленума Верховного суда РФ «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм», в котором устанавливается, что «под нападением следует понимать действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения»²¹.

В научной литературе приведенное определение критикуется в двух направлениях. Во-первых, как не отражающее специфики нападения как способа воздействия на потерпевшего.

С. Кочои справедливо отмечает, что в нем не указан такой важный признак нападения, как внезапность действий виновного, кроме того, Пленум применение насилия расценил как способ нападения, о чем указывает слово «путем»»²². П. Агапов выделяет как основные следующие признаки нападения: «Во-первых, это всегда агрессивное, активное действие. Во-вторых, ориентировано на достижение преступного результата, какой-либо преступной цели (в данном случае – завладение имуществом). В-третьих, это обязательно неспровоцированное воздействие. Неспровоцированность означает отсутствие побуждения со стороны потерпевших к заведомо вредным для них действиям. В-четвертых, нападение сопряжено с применением насилия в отношении потерпевшего (физическое насилие) или созданием реальной угрозы его немедленного применения (психическое насилие)»²³.

С другой стороны, приведенное определение фактически отождествляет нападение с применением насилия и противоречит предписанию, данному Пленумом Верховного суда в п. 23. Постановления № 29: «В случаях, когда в целях хищения чужого имущества в организм потерпевшего против его воли или путем обмана введено опасное для жизни или здоровья сильнодействующее ядовитое или одурманивающее вещество с целью приведения потерпевшего в беспомощное состояние, содеянное должно квалифицироваться как разбой». Такие способы воздействия зачастую не осознаются потерпевшим, поскольку открыто насилие не применяется, однако от этого они не лишаются качества нападения, однако Пленум расценивает их как разбой, то есть как нападение. В связи с этим Т.И. Нагаева вносит обоснованное на наш взгляд предложение о включении в понятие нападения не только открытого, но и скрытого воздействия на потерпевшего²⁴.

Как результат анализа законодательства, судебной практики и научной литературы предлагаем такое понятие нападения: это неспровоцированное внезапное активное психическое, либо явное или скрытое физическое воздействие на потерпевшего или других лиц, направленное на исключение противодействия посягающему для достижения преступной цели.

Второй обязательный признак объективной стороны разбоя – применение или угроза применения насилия, опасного для жизни или здоровья. Понятие насилия как способа совершения преступлений в научной литературе также до конца не выработано. Л.В. Сердюк понятие насилия отождествляет с термином «противоправное воздействие»²⁵. Однако несомненно, что противоправное воздействие на объект уголовно-правовой охраны происходит при совершении любого преступления, и лишь в ряде преступлений, в том числе при разбое, воздействие производится непосредственно на потерпевшего.

Е.А. Котельникова, уточняя термин «противоправное (преступное) воздействие», предлагает, говоря о нападении, использовать формулировку «преступное воздействие на человека»²⁶. И все же такое воздействие также нельзя отождествлять с насилием, поскольку степень воздействия может быть различна: угроза, принуждение, физическое насилие.