Файл: Между психотерапевтом и клиентом новые взаимоотношения.docx

«...Все заболевание пациента... сконцентрировано на единственном пунк­те — на его отношении к доктору... Когда перенос вырастает до такой значимости, работа с воспоминаниями пациента отступает далеко назад. После этого будет правильным сказать, что мы имеем дело уже не с ранним заболеванием пациента, а с воссозданным и трансформированным неврозом, который занял место прежнего»⁴¹. Если воспоминаний недостаточно, то возникает потребность в пов­торном переживании. Гилл видел причину в том, что затруднения кли­ента приобретались опытным путем и значит должны быть трансформи­рованы эмпирически. Их не удалить рациональным путем. Несмотря на то, что клиенту необходимо было окончательно понять корни своих проблем, это понимание не осуществить через объяснение. Оно должно возникнуть из переживания клиентом заново определенных аспектов своего прошлого. А это возобновленное переживание должно происхо­дить в рамках терапевтического взаимоотношения. Гилл пишет: «Перенос является прежде всего результатом усилий пациента осуще­ствить свои желания, а терапевтическая выгода проистекает, главным образом, из переживания заново этих желаний в переносе и из понима­ния, что они в значительной степени определяются чем-то, существовав­шим раньше у пациента, и переживаются как нечто новое в их исследо­вании вместе с аналитиком — единственным, на кого теперь направлены эти желания»⁴².Таким образом, практикующие ре-переживание терапевты считают, что клиент должен иметь возможность эмоционально пережить влече­ния, тревоги и конфликты своего прошлого и пережить их при опреде­ленных, строго обозначенных условиях. То, как это можно осущест­вить, является темой этой главы.

---

Условия для терапевтического ре-переживания

 Согласно Гиллу, для того чтобы ре-переживание было терапевтичес­ким, влечения и чувства необходимо испытать при следующих условиях:

1. 
   Они должны быть испытаны в присутствии лица, на которого эти влечения и чувства теперь направлены.
   
2. 
   Переживаемые заново чувства должны быть выражены тому лицу, на которое они направлены. Клиенту недостаточно только  молча испытывать эти чувства.
   

В этой связи терапевтичной оказывается ситуация, когда прежние чувства переживаются заново в отношении кого-либо в той мере, в какой они выражены этому лицу. Последнее ведет к следующему условию:

3. 
   Новый объект старых чувств — личность, на которую они направлены, должна быть готова, даже настроена обсуждать чувства и влечения клиента с интересом, объективно и без защит. Согласно Гиллу, это абсолютно неотъемлемое условие терапевтического процесса. Учитывая низкую вероятность встречи подобной реакции в нашей обычной повседневной жизни, нетрудно понять, почему Гилл рассматривал возможность терапевтической ситуации как уникальную.
   
4. 
   Клиенту необходимо помочь обнаружить прошлый глубинный источник переживаемых им заново импульсов. Таким образом, воспоминание и новое переживание становятся органически смешанными.
   

Уже упоминавшийся пациент Фрейда, который не мог совместить любовь и страсть, рано или поздно обнаруживает, что испытывает к терапевту (независимо от того, женщина это или мужчина) влечения, которые считает запретными. Как мы видели в главе, посвященной Фрейду, этого требует вынужденное повторение. Если терапевт:

• 
  Помогает клиенту соприкасаться с этими чувствами, делает безопасным для клиента их выражение;
  
• 
  Обсуждает эти чувства с клиентом в неосуждающей, незащищаю­щейся, заинтересованной манере;
  
• 
  И в конечном счете, когда терапия продвинулась достаточно далеко, помогает клиенту обнаружить прошлые корни этих чувств;
  

Тогда выдвинутые Гиллом условия для терапевтического ре-пережива­ния удовлетворяются.

---

Стоит упомянуть, что не только современные психоаналитики при­шли к пониманию недостаточности одного лишь выделения причины симптома. Большинство терапевтических школ в той или иной степени поддерживают это убеждение, равно как и многие психологи, не явля­ющиеся психотерапевтами. Психологи, исследующие законы научения, думают об этом следующим образом: в обучающем эксперименте наи­легчайшим способом заставить животное или человека разучить (unle­arn) старую реакцию является воссоздание ситуации, в которой эта пер­воначально заученная реакция была узнана. Фактически заставить кого-то забыть реакцию — очень трудно, если не воссоздать старую ситуацию. Пациент Фрейда заучил реакцию сексуального торможения на стимул «похожей на мать» женщины. Научающий психолог мог бы рассматривать такого пациента как нуждающегося в отучении от преж­ней реакции и научении новой, более соответствующей настоящим жиз­ненным реалиям. Психолог усомнился бы в том, что простого объяс­нения истории приобретения старой реакции достаточно. Терапевты разных взглядов согласились бы с этим (хотя маловероятно, что боль­шинство из них пришло бы к выводу научающего психолога). Как пра­вило, терапевты считают, что давняя боль или старое влечение должны быть заново пережиты и лучше всего это сделать в процессе терапии; каждая школа при этом имеет свой собственный способ для осуществле­ния подобного ре-переживания. Гилл не является здесь исключением. 

Новое значение, выявленное в переносе

 Особое внимание к ре-переживанию важно для психоаналитичес­кого понимания переноса. Для Фрейда ценность переноса заключается в его способности помочь пациенту вспомнить и вспомнить убедительно. Согласно Гиллу, ценность переноса состоит в том, что он дает клиенту возможность пережить еще раз старые побуждения и импульсы. Реак­ция изначально выражена именно теми импульсами и побуждениями, вызывающими боль и смущение, которые, в конечном счете, и привели клиента к терапевту. По мере того, как они снова переживаются в пере­носе, направленные теперь на личность терапевта, эти импульсы и по­буждения получают иную реакцию. По Гиллу, это главная терапевти­ческая возможность, обеспечивающаяся феноменом переноса.Такой взгляд на терапию предполагает, что польза для клиентов состоит во все большем сближении терапевта с их переживаниями и непосредственно самих взаимоотношений. Это сближение включает их и, что важно: чувства, мысли, мнения, наблюдения, вопросы, желания, которые, как считают клиенты, имеет терапевт по отношению к ним.

---

Неизбежность сопротивления

 Понятно, что клиента пугает созерцание переживания, свободного выражения любых — кроме наимягчайших и безопаснейших — чувств к терапевту. Нелегко высказывать кому бы то ни было свои чувства, впечатления или фантазии о нем. И насколько это тяжелее, когда мы рассчитываем получить от этой личности какую-то (порой значитель­ную) помощь. А если мы вспомним, что развивающиеся отношения с терапевтом несут с собой все больше и больше бессознательных напо­минаний о наших ранних и наиболее тяжелых временах, то нетрудно понять, как решительно будет сопротивляться клиент всем аспектам переноса — его переживанию, обнаружению, изучению корней.Наиболее важная и тонкая работа, с которой сталкивается тера­певт, — помочь клиенту в преодолении этого сопротивления. Причем так, чтобы осознание клиентом своих мыслей и чувств по отношению к терапевту, какими бы тонкими или замаскированными они ни были, могло постепенно возрастать. Позже мы рассмотрим, как Гилл помогал клиентам узнать, какие из этих чувств и мыслей являются переносом, то есть, какая часть этих реакций определена не только настоящим, но и прошлым клиента. Но на ранних фазах терапии все, что терапевт может и пытается делать, — это помочь клиентам узнать, насколько они захва­чены своими отношениями с терапевтом. Далее мы увидим, насколько важен этот шаг для терапевтов, практикующих ре-переживание⁴³. 

Расшифровка переноса

 Чтобы помочь клиентам осознать свои взаимоотношения с терапев­том, терапевт должен, во-первых, быть достаточно восприимчивым к тому, что намеки на терапевтическую ситуацию, вероятно, будут зако­дированы, часто в форме ссылок на другие обстоятельства. Во-вторых, время от времени он должен чувствовать происходящее в самой терапев­тической ситуации, чтобы знать, на какие стимулы реагирует клиент. Если клиенту кажется, будто на работе его критикуют, терапевт должен пересмотреть последние события в текущей терапии, дабы убедиться, не могло ли какое-нибудь из них навести клиента на мысль о критике его действий. При обнаружении такой возможности терапевту следует тактично и почтительно — насколько это возможно — взяться за расшиф­ровку изложения клиентом этой ситуации. Гилл обращает особое внима­ние на такт и уважение, напоминая, что клиенты говорят то, о чем они думают, и то, о чем они говорят, составляет для них большую важ­ность. Гилл полагает, что терапевт не станет говорить: «Вам кажется, что это я критикую вас» или «На самом деле, вы говорите, что это я критикую вас». Клиент не говорил этого и не имел это в виду. Лучше, если бы сенситивный терапевт мог сказать: «Я понимаю, что ощущение критики на работе очень беспокоит вас. И мне интересно, нет ли в до­полнение к тому, что вы сказали, впечатления, что во время нашей последней сессии вы почувствовали критику с моей стороны»

---