Файл: Гейл Шихи Возрастные кризисы.doc

Найти правильное “я”

Почему мы не можем поспешить и найти абсолютную истину в двадцать один год?

Представление о правильном “я”, которое лежит в основе практически всех идеалов, взято из области романтической литературы. Родители не защитили нас от необходимости решения проблем безопасности, управления, ревности, соперничества. Стратегия жизни, которую мы сами разрабатываем, делает нас как нежными и любящими, так и жестокими соперниками, формирует нас внутренне в соответствии с нашим характером, приобретенным в детстве.

Чтобы познать самого себя в полном смысле этого слова, человек, вероятно, должен осознать все черты своего характера. Такая возможность предоставляется нам при продвижении через критические ступени развития. Однако все не так просто. Человек, продвигающийся от ступени к ступени, поглощен решением задач развития, которые ставятся на том или ином этапе. И даже если одна часть нашего “я” хочет стать индивидуумом, другая часть “я” всегда находится в поисках кого-то или чего-то, чтобы отказаться от этой свободы.

Глава 7. Проблемы во взаимоотношениях супругов

Утро в Калифорнии. Прекрасное лицо молодой женщины дрогнуло. Она приподняла ресницы и открыла глаза. Ослепительный мир предстал перед ней во всех красках. Но что-то нарушало эту идиллию. О да, обещание!.. Она поклялась, что сегодня, в день своего рождения, наконец определится в жизни. Вместо этого она (женщина, весящая не более ста фунтов *) лежит тихо, чувствуя себя толстой и загнанной в угол. За ее дачным домиком фанаты физической культуры, танцуя, идут по песку под лучами южного калифорнийского солнца. Всего лишь несколько лет назад эта картина в точности соответствовала ее представлениям о будущем.

* 45,4 кг (Прим. ред.).

Жизнь, полная приключений и нервного возбуждения, энергии и романтики, творчества, — так Нита представляла свою мечту в двадцать лет. Хотя Ните уже исполнилось двадцать пять, по уровню своего развития она все еще находится на ступени отрыва от родительских корней и воспринимает мир на уровне метаний и поисков двадцатилетней девушки. Это не так уж необычно. Хотя возрастные рамки каждого периода развития приблизительно определены, возраст индивидуумов может значительно различаться. Снова все дело в последовательности.

Ян проснулся и уже встает. Она смотрит на спину мужа. Каждое утро, когда он собирается на работу, ритуал повторяется вплоть до мелочей. Он надевает белый халат для работы в лаборатории, сматывает ленты электрокардиограмм и укладывает их в свой портфель. Она завидует его дисциплинированности. Но по-настоящему ее привлекает в нем умение рисковать.

Ян познакомил ее с риском путешествий на каяке, на доске для виндсерфинга. Они карабкались в горы, мчались на лыжах, обгоняя ветер. Нита поражалась возможностям своего тела. В связке с Яном она быстро поднималась на крутые склоны, свободно качалась на тросе, вбивая опоры во враждебный гранит. Мысль о том, что она все это может, возбуждала ее!

В нем она всегда чувствовала кипящую энергию. Когда она прислонялась к нему, происходил обмен энергией, и ей казалось, что она впитывает его сок. В ней снова появлялось чувство оптимизма.

Ян всегда должен был дойти до вершины горы или до последнего поворота реки. Он всегда был таким устремленным. Она же присоединилась к его целям, не имея своих.

“Это было опорой для меня, и такое положение меня устраивало. Ян очень гордился мной. А я чувствовала, что мы достигли зрелости в наших отношениях. Он совсем не походил на моего отца. Занятия отца были, скажем так, более цивилизованными. Ян ведет себя со мной как с взрослым человеком.  Однако он не говорит, как устроить мою жизнь”.

Для того чтобы понять, почему Нита, относящаяся к себе очень серьезно, чувствует себя такой закомплексованной и раздраженной, необходимо оценить ту пропасть, которая пролегла между образом жизни и правилами, которые дала ей семья. и тем имиджем, который она установила для себя. В первые восемнадцать лет жизни размеры мирка Ниты были очень малы. Ее родители — истинные католики. Девочка росла в маленьком провинциальном калифорнийском городке, посещала приходскую школу для девочек. Никто не знал, почему она вдруг избрала такой радикальный путь. Вероятно, период отрыва от родительских корней проходил у нее очень жестко. Она поступила в колледж и попала в более традиционную среду.

Студенческий городок Беркли был далеко от дома, однако только географической удаленности ей было недостаточно. Она пошла дальше. Попав в одну комнату с сексуально искушенной соседкой, Нита решила отойти от своих моральных устоев. Она принудила своего друга по учебе на подготовительных курсах переспать с ней. В течение нескольких месяцев Нита вращалась в новом окружении. Она была шокирована переменой, которая с ней произошла. Лишенная простой исповеди после всего, что с ней произошло, мысленно она хотела вернуться обратно. “Я хотела, чтобы мама сказала мне, что все хорошо”.

Нита ночевала в городском парке, спорила с полицией и постоянно сталкивалась с обычным насилием. Однако, выступая под обязательным тогда ритуальным знаменем “к черту систему”, эта маленькая хорошая девочка была до смерти напугана и искала выход.

Она приняла решение. “Беркли абсолютно лишил мои паруса ветра”. Ее прыжок был великолепен. Она отказалась от работы летом в Сан-Франциско и, довольная, вернулась домой. “Я должна была укрыться где-то”.

На всякий случай девушка отправила заявку в Стенфорд, думая, что ей откажут. Это позволило бы ей успокоиться и дало время для небольших разъездов. Совершенно очевидно, что она пыталась создать для себя мораторий. Но Стенфорд не оправдал надежд Ниты. Ее приняли.

Господи, какое там было окружение! Девушки ходили на занятия в нейлоне, и по их определению Нита была настоящей хиппи. Она вовсе не пыталась произвести такое впечатление, однако решила играть эту роль. Связавшись с молодой женщиной дурного поведения, искушенной Джессикой из Нью-Йорка, однажды она объявила соседкам по комнате: “Ночью мы пойдем развлекаться”. Они стали появляться во всех злачных местах, и вскоре эти походы превратились для них в самое обычное и даже обязательное дело, как для других — пить чай в университетском женском клубе. Они не мусорили, не ругались, никогда ничего не ломали. Они не делали того, за что их могли бы арестовать, так как в этом случае лишились бы поддержки родителей.

Летом после первого курса Нита решила сделать следующий прыжок, согласилась отправиться с Джесси через всю страну для организации детского драматического театра. В последний момент она отказалась от своих “семимильных ботинок”. В конце августа в отношениях с Джессикой стал намечаться разрыв. Подруга начала ее игнорировать. И Нита пересекла континент для того, чтобы навестить своего друга в Бостоне.

Уже на последнем курсе Нита призналась: “Я все еще не чувствую себя независимой”.

Каждый человек решает задачи развития и реагирует на собственные предпринятые усилия в свойственной только ему манере.

Одни из нас делают несколько осторожных шагов вперед, затем один или два назад, а потом длинный скачок до максимальной отметки. Другие предпочитают плавающие ситуации:

“Я не могу выполнить этого, если не определю конкретный срок” или “Если у меня будет опора, то я всегда смогу пройти через это”. Третьи при столкновении с любой задачей отходят на время в сторону, отвлекаясь на посторонние дела.

Манера Ниты решать задачи заключалась в гигантском прыжке и последующем отступлении. Она начинает приходить в себя, забывая все свои тревоги, только тогда, когда созревает для следующего прыжка. И становится просто несчастной, если не может его сделать. Мы видели, как повторялась ее модель поведения. Она бросается в Беркли и к своему другу, затем ищет укрытия дома, потом бежит в Стенфорд. Она болтается с Джессикой, затем отступает и пытается внести коррективы в свою жизнь. Она дурачит вас, так как кажется, что она предпринимает какие-то шаги. Однако если присмотреться повнимательнее, то окажется, что она просто “специалист по побегам”.

Уже на старшем курсе Нита продвинулась в сексуальном плане, использовав свой прошлый опыт. Ее энергия поражала всех. Зоология была ее любимым предметом. Для успешной карьеры не хватало только желания. Добавьте сюда влиятельную фигуру (практически архетип) профессора по английскому языку. Когда она сделала необычную курсовую работу, он пригласил ее на специальные занятия.

“Он опекал меня, он думал, что я стану хорошей писательницей. Это было очень трогательно”.

Хотя у нее были литературные способности, каждый раз, когда у нее получалось что-то стоящее, Нита считала это простой случайностью.

“Я действительно не думала, что умею писать, до тех пор, пока мне не указали на это. Я хваталась за соломинку. Я не верила в свой талант и не знала, что с ним делать. Моя нерешительность не нравилась профессору”. И самое главное, о чем говорит Нита: “Он не смог мне подсказать, как определиться в жизни”. В конце концов, ее учитель сказал: “Вас могут напечатать”.

Наступил период “замороженного” состояния.

Нита перестала посещать его занятия: она не чувствовала, что могла бы писать как Лессинг или Воннегут, и поэтому вообще больше не могла писать. “Я боялась, что он поймет, как я бездарна и как велико было его заблуждение относительно меня”.

Несмотря на все ее заявления о том, что она феминистка, ясно, что Нита просто находилась в опасной оппозиции к двум родительским фантомам. Она хотела выразить свои амбиции, сделать карьеру и найти свой путь в жизни. Но у нее был авторитарный отец, который считал, что девушки не должны делать карьеру, а мать, верная традициям семьи, постоянно твердила Ните, что она должна стать хорошей женой.

Предполагали ли родители, что она может стать другой, не такой, как ее мать? Неужели кто-нибудь пожелает женщину, которая одержимая сама собой? Конечно, как говорит Нита, только мужчина с совершенно иными, нежели у ее отца, взглядами.

Может быть, ей надо было сделать ставку на свой талант, поверить в то, что, добившись успеха, она сможет позднее претендовать на вознаграждение в любви (как делают мужчины)? А что, если бы она, овладев предметом, стала только посредственным исполнителем? Что выйдет из устремленной женщины, испытавшей срыв?

Как страшно оказаться на распутье и выбирать между ролью зависимой жены и независимой личностью, которая не получила достойной оценки окружающих, у которой нет детей, рядом с которой нет заботящегося о ней мужчины — и двадцать лет уже позади.

Большинство женщин, окончивших колледж, пытаются избежать этой участи. Нита приняла самое простое и, как кажется, самое надежное, хотя совсем не безопасное решение. Прежде чем риск становился огромным, Нита отступала, и поэтому ущерб для нее был небольшим.

Перед окончанием университета она почувствовала: “Целый мир был открыт для меня. Затем я снова стала опасаться, что никогда не найду в нем свое место. У меня много идей, которые я хотела бы осуществить, однако мне не хватает для этого решимости, воли, энергии”.

Кто же ей подскажет, как это сделать?

Сразу после окончания университета в Пало-Алто она встретила Яна. Она слышала о нем раньше. Этот мужчина, пятью годами старше Ниты, жил в ее родном городе и имел превосходную репутацию. Они стали встречаться. Нита не искала мужчину, чтобы жить с ним — в 1970 году это считалось ересью. К этому времени она стала ярой феминисткой. Ян был первым мужчиной, который чувствовал, что может дать ему освобожденная женщина.