ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 1293
Скачиваний: 2
Диспозиция нормы практически полностью воспроизводит определение торговли людьми, данное в Протоколе «О предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказание за нее», дополняющем Конвенцию против транснациональной организованной преступности (принят резолюцией 55/25 Генеральной Ассамблеи ООН от 15 ноября 2000 года).
Анализ законодательства Российской Федерации в области борьбы с торговлей людьми позволяет сделать вывод: в России пока еще отсутствует четкая законодательная основа в отношении противодействия торговле людьми. Конечно, и в Конституции, и в Концепции внешней политики Российской Федерации отмечается приверженность ценностям демократического общества, включая уважение прав и свобод человека. Более того, одна из задач внутренней и внешней политики государства заключается в защите интересов своих граждан, как на основе внутренних законов, так и на основе международного права и действующих двусторонних соглашений.
§ 2.Ответственность за торговлю людьми в законодательствах зарубежных стран
Эффективность международно-правового противодействия торговле людьми и использованию рабского труда, как видам транснациональной преступной деятельности напрямую зависит от согласованности средств и методов борьбы с названными преступлениями применяемых в государствах, на территории которых совершаются эти преступления.
«Только на основе тесного международного сотрудничества в рамках неукоснительного использования и применения норм международного права можно эффективно оказывать противодействие развивающейся транснациональной преступности в сфере торговли людьми».
С учетом изложенного, а также в целях исследования зарубежного опыта уголовно-правового противодействия торговле людьми, представляется необходимым проанализировать содержание соответствующих положений некоторых стран ближнего и дальнего зарубежья. Подобное исследование позволит выявить особенности уголовно-правовых средств противодействия рассматриваемым преступлениям в зарубежных странах и учесть наработанный позитивный опыт в процессе совершенствования отечественного уголовного законодательства.
В первую очередь подвергнем анализу законодательство некоторых стран - бывших республик СССР. С первого взгляда, уголовные кодексы обозначенной группы государств по своим структуре и содержанию очень похожи на уголовное законодательство России.
Вместе с тем, содержание отдельных их нормативов, в частности, посвященных регламентации уголовной ответственности за торговлю людьми, заслуживает внимания и исследования возможности использования позитивного и учета негативного опыта уголовно-правового противодействия обозначенным преступлениям в законотворческой деятельности Российской Федерации.
Так, например, ст. 149 УК Украины «Торговля людьми или иная незаконная сделка о передаче человека» предусматривает ответственность за «продажу, иную оплатную передачу человека, а равно осуществление в отношении него какой бы то ни было иной незаконной сделки, связанной с законным или незаконным перемещением с его согласия или без согласия через государственную границу Украины для дальнейшей продажи или иной передачи другому лицу (лицам) в целях сексуальной эксплуатации, использования в порно-бизнесе, вовлечения в преступную деятельность, втягивания в долговую кабалу, усыновления (удочерения) в коммерческих целях, использования в вооруженных конфликтах, эксплуатации его труда».
Представляется, весьма позитивным фактом, что приведенная формулировка ответственности за торговлю людьми в Украинском законодательстве, предусматривает расширительное толкование преступности торговли людьми, как «какой бы то ни было иной незаконной сделки» в отношении человека.
Вместе с тем, альтернативные признаки торговли людьми («осуществление в отношении него какой бы то ни было иной незаконной сделки»), основывающиеся исключительно на транснациональном характере преступления, представляется весьма ограниченными и не соответствующими общим направлениям уголовной политики об искоренении рабства и осуществления в отношении человека полномочий, присущих праву собственности.
Законное или незаконное перемещение потерпевшего «с его согласия или без согласия через государственную границу Украины для дальнейшей продажи или иной передачи другому лицу (лицам)» в целях его эксплуатации, на наш взгляд, не должно быть признаками основного состава торговли людьми. Перемещение через госграницу какого-либо государства, безусловно, характеризующее транснациональность торговли людьми, как отягчающее ее обстоятельство, на наш взгляд, едва ли может стать составообразующим признаком рассматриваемого преступления, наличность, действительность общественной опасности и достаточность для криминализации которого, обуславливается самим деянием, вне зависимости от места его совершения, а также от обстоятельств, связанных или не связанных с перемещением потерпевшего через госграницу.
Представляется, что украинский УК в анализируемой части представляет собой «слепую» имплементацию положений международной Конвенции «О противодействии транснациональной организованной преступности». С нашей точки зрения, это обстоятельство, безусловно, ограничивающее сферу применения уголовного закона, не способствует предотвращению анализируемого вида преступной деятельности, которая, очевидно, может носить, как транснациональный характер, так и осуществляться внутри страны.
Кроме того, приведенное определение преступности торговли людьми позволяет признать таковой любой вид сделки в отношении человека, совершенной для его дальнейшей перепродажи или иной передачи другому лицу (лицам), что характеризует не просто деяние, а деятельность, связанную с торговлей людьми, обладающую, на наш взгляд, несомненно, большей общественной опасностью по сравнением со случаями совершения единичного простого преступления.
Вместе с тем, представляется, что такой признак не может составлять признаков основного состава торговли людьми, поскольку даже единичная, совершенная вне «коммерческих целей» «какая бы то ни было иная незаконная сделка» в отношении человека, на наш взгляд, должна образовывать состав торговли людьми.
Таким образом, с нашей точки зрения, украинское уголовное законодательство не сможет стать примером для совершенствования УК России в части регламентации ответственности за торговлю людьми.
Уголовный кодекс Республики Беларусь, регламентируя в ст. 181 УК РБ ответственность за торговлю людьми, содержит ее определение, практически ничем не отличающееся от определения торговли людьми в Российском законодательстве. Принципиальное отличие состоит в содержании квалифицирующих признаков, включающих неоднократность (п. 7 ч 2 ст. 181 УК РБ – «лицом, ранее совершившим преступления, предусмотренные настоящей статьей, статьями 171 или 1711настоящего Кодекса»), цель сексуальной эксплуатации (п.3 ч.2 ст. 181 УК РБ ), а также использование стечения тяжелых личных, семейных или иных обстоятельств потерпевшего (п.9 ч.2 ст. 181 УК РБ).
Представляется, что квалифицирующий признак неоднократности едва ли согласуется с общими направлениями уголовной политики России и, в частности, с положениями Федерального закона России от 08.12.2003№ 162-ФЗ, исключившего из УК РФ неоднократность, в связи с чем, не считаем возможным на современном этапе развития отечественного законодательства включение обозначенного признака в уголовный кодекс России. Анализ такой возможности не входит в предмет настоящего исследования, поскольку требует масштабного исследования института множественности в уголовном праве России. Вместе с тем, такие квалифицирующие признаки, как цель сексуальной эксплуатации (п.3 ч.2 ст. 181 УК РБ), а также использование стечения тяжелых личных, семейных или иных обстоятельств потерпевшего (п.9 ч.2 ст. 181 УК РБ), с нашей точки зрения, отражают действительно более высокую общественную опасность торговли людьми, в связи с чем Белорусский законодатель, на наш взгляд, вполне оправдано дифференцирует ответственность за торговлю людьми, совершенную при обозначенных обстоятельствах. Представляется, что включение данных признаков в качестве квалифицирующих в ч.2 ст. 1271 УК России будет способствовать реализации принципа справедливости в процессе уголовно-правовой регламентации ответственности за торговлю людьми. Регламентируемый УК России п. «з» ч.2 ст. 1271 УК России квалифицирующий торговлю людьми признак ее совершения «в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного», на наш взгляд, не включает в полном объеме признаков совершения преступления с использованием стечения тяжелых личных, семейных или иных обстоятельств потерпевшего. Как показал проведенный нами опрос, такое состояние потерпевшего в немалой степени определяет виктимность его поведения. Стечение тяжелых личных, семейных или иных обстоятельств потерпевшего, существенно облегчающее процесс осуществления в отношении него противоправных действий, граничит с его беспомощным состоянием и, поскольку, безусловно, таковым не является, все же требует, на наш взгляд, специальной уголовно-правовой оценки. Представляется, что наличие в УК России такого квалифицирующего признака будет способствовать смягчению воздействия факторов, обусловливающих уязвимость людей, с точки зрения торговли людьми (нищеты, низкого уровня развития и отсутствие равных возможностей и пр.). Обязанность государства осуществления внутренней (в том числе уголовно-правовой) политики в данном направлении продиктована, помимо прочего, положениями ч. 4 ст.9 Протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее, дополняющего Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности.
В соответствии с вышеизложенным, предлагаем: дополнить ч.2 ст. 1271 УК России пунктом «к» следующего содержания:
к) с использованием стечения тяжелых личных, семейных или иных обстоятельств потерпевшего.
Более 60 % опрошенных специалистов поддержали позицию о необходимости выделения признака стечения тяжелых личных, семейных или иных обстоятельств в самостоятельный квалифицированный состав торговли людьми, как отягчающего названное преступление обстоятельства.
Цель сексуальной эксплуатации, с нашей точки зрения, также требует регламентации в УК в качестве квалифицирующего признака торговли людьми, как это имеет место в УК Республики Беларусь. Подобного рода позиция, предлагалась учеными еще до принятия Федерального закона о дополнении УК России статьей о торговле людьми, но, к сожалению, не нашла отражения в действующем законодательстве.
Ст. 124 УК Кыргызской Республики «Торговля людьми» предусматривает ответственность за любую незаконную сделку в отношении человека, причем, «с его согласия или без согласия». На наш взгляд, подобного рода регламентация представляется излишне широкой: согласие взрослого потерпевшего, при отсутствии принуждения, в международном уголовном праве является обстоятельством, исключающим преступность рассматриваемого деяния.
С нашей точки зрения, заслуживает внимания примечание к ст. 124 УК Кыргызской Республики, определяющее признаки эксплуатации человека, к которым, помимо признаков, находящих отражение в УК России, относится использование потерпевшего в вооруженных конфликтах. Подобный признак определяет преступность торговли людьми в ст. 165 УК Молдовы «Торговля людьми» и ст. 220 УК Молдовы «Торговля детьми». Представляется, что, будучи признаком, безусловно, характеризующим цель эксплуатации, данный признак (использование в вооруженных конфликтах) должен найти буквальное отражение в тексте УК России при определении термина «эксплуатация» в примечании 2 к ст. 1271 УК России. С данным предложением согласились более 70 % опрошенных нами специалистов. Основными доводами противников подобного рода предложений являлись заявления об относительной редкости данного явления в российской действительности и отсутствии в связи с этим необходимости реформирования отечественного законодательства.
Заслуживают внимания положения уголовного законодательства Азербайджана, которое не содержит термина «торговля людьми», применительно ко взрослым, предусматривая ответственность подобно первоначальной редакции УК России за торговлю несовершеннолетними. При этом, преступность торговли несовершеннолетними регламентируется статьей 173 УК Азербайджана, безотносительно признаков насилия или обмана, как способов совершения преступления.
УК Казахстана, ни в первоначальной, ни в действующей редакции не предусматривает общей нормы об ответственности за использование рабского труда, однако, регламентирует преступность и наказуемость насильственного или путем обмана или шантажа вовлечения в занятие проституцией (ст. 270 УК РК)., а также за сводничество с корыстной целью (ст. 271 УК РК).
Необходимо отметить, что ст. 165 УК Молдовы, регламентируя ответственность за торговлю людьми, признает преступность данного деяния только в случае его совершения специально предусмотренными законом и соответствующими международно-правовым нормативам способами: угрозы применения или применения физического или психического насилия, не опасного для жизни и здоровья лица, в том числе путем похищения, изъятия документов и удержания лица в подневольном состоянии с целью погашения установленного в неразумных пределах долга; обмана; злоупотребления уязвимостью положения или злоупотребления властью, дачи или принятия платежей либо выгод для получения согласия лица, контролирующего другое лицо. При этом, ст. 205 УК Молдовы одновременно регламентирует ответственность за торговлю детьми, признавая преступность данного деяния вне зависимости от способов его совершения.
Представляется, что подобного рода регламентация в большей степени соответствует международно-правовым нормативам о криминализации торговли людьми и должна найти отражение в российском уголовном законодательстве. Как отмечалось выше, с данной позицией согласилось подавляющее большинство опрошенных специалистов (более 85 % опрошенных).
УК Эстонии в ст. 1231 «Купля-продажа ребенка» также предусматривает ответственность за куплю-продажу ребенка, вне зависимости от способов ее совершения и каких-либо иных обстоятельств.
Представляется не вполне обоснованной позиция японского законодателя, напрямую связавшего преступность торговли людьми с транснациональностью данного деяния: Согласно статье 226 УК Японии ответственности подлежит лицо, которое «продает, или покупает другое лицо для отправки за пределы Японского государства, или отправляет за пределы Японского государства захваченное, уведенное или купленное лицо». Безусловно, транснациональный характер торговли людьми существенно повышает ее общественную опасность, но, с нашей точки зрения, не может являться составообразующим признаком данного преступления. Российское законодательство в данном аспекте представляется более справедливым.
Особенности немецкого уголовного кодекса в части регламентации ответственности за эксплуатацию человека состоят в том, что он в общей норме (§ 240 Принуждение) устанавливает ответственность за принуждение человека к совершению действий, их допущению или бездействию.
УК Республики Сан-Марино в ст. 167 регламентирует ответственность за «Обращение в рабство», т.е. за «обращение другого лица в рабство либо содержание в рабстве». Одновременно, ст. 168 УК Республики Сан-Марино «Торговля живым товаром и работорговля» предусматривает уголовную ответственность в отношении лиц, которые «занимаются торговлей живым товаром и работорговлей». При этом УК Сан-Марино не содержит определений обращения в рабство, содержания в рабстве и торговли людьми и работорговли.