ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 1302
Скачиваний: 2
Анализ положений УК зарубежных стран позволяет сделать вывод о неоднозначности подходов к определению основного непосредственного объекта преступлений, связанных с торговлей людьми и использованием рабского труда и, соответственно, к определению места рассматриваемых составов в структуре уголовных кодексов.
Так, например, в отличие от российского уголовного законодательства, УК Австралии регламентирует ответственность за рабство и торговлю людьми и подневольное услужение как институт, близкий к рабству, не в главе о преступлениях против личности, а в главе о преступлениях против человечности.
Представляется, что при подобном подходе УК Австралии констатирует факт недопустимости осуществления деятельности, связанной с рабством, безотносительно индивидуальной определенности личности пострадавшего. С нашей точки зрения, представления австралийского законодателя об объекте рабства сродни определению интересов безопасности человечества, общественной безопасности или общественной нравственности в российском уголовном праве.
Уголовное право Японии также выделяет специальный объект преступления, отличный от свободы личности и регламентирует ответственность за торговлю людьми в главе «Преступления, состоящие в захвате или уводе». «При этом в УК Японии существует специальная глава, объединяющая составы преступлений, состоящих «в задержании и лишении свободы».
Испанское уголовное законодательство, равно как и УК Болгарии, в части регламентации ответственности за торговлю детьми, определяет объектом данного преступления, равно как и первоначальная редакция российского уголовного кодекса, интересы «семейных отношений».
Статья 253 УК Польши, об ответственности за торговлю людьми включена в главу 32 «Преступления против публичного порядка», что в сопоставлении с российским уголовным правом позволяет определить объект данного преступления, как общественную безопасность и общественный порядок.
УК Франции определяет объектом данного преступления достоинство человека. Интересы семьи и несовершеннолетних выступают непосредственными основными объектами уголовно-правовой охраны при регламентации ответственности за торговлю людьми в уголовных законная Испании и Болгарии.
УК Японии, регламентирует ответственность только за торговлю людьми, носящую транснациональный характер, в связи с чем, к объектам уголовно правовой охраны при регламентации ответственности за торговлю людьми в японском уголовном законодательстве, на наш взгляд, следует отнести общественные отношения, обеспечивающие установленный порядок миграции граждан.
Безусловно, транснациональный характер торговли людьми, совершенной на территориях, подпадающих под юрисдикцию различных стран, требует выработки общих критериев при международной уголовно-правовой оценке совершенного преступления, причем, как на этапе его квалификации, так и на этапе назначения наказания (применительно к признанию или непризнанию смягчающих или отягчающих обстоятельств, выбору вида и размера наказания, режима его отбывания и пр.).
Примерный Уголовный кодекс США с внесенными в него поправками определяющий преступность и наказуемость торговли людьми указывает на цели «приобретения любыми средствами человека для работы или услуг» (ст. 1590), как на составообразующий признак.
Проводя параллель между положениями УК России об ответственности за торговлю людьми и положениями статьи 1590 Примерного уголовного кодекса США, предусматривающей ответственность за данное преступление, следует отметить, что в обозначенной норме американского законодательства так же упоминается о цели торговли людьми – «получении человека для работы или услуг», но торговля людьми в целях содержания потерпевших в подневольном состоянии сама по себе не входит в состав преступления, описанный в ст. 1590 и потому с точки зрения правовой системы России не может быть уголовно-наказуемой в США.
Существенным, на наш взгляд недостатком в определении преступности торговли людьми в ст. 1591 Примерного Уголовного кодекса США является включение в часть 1 названной статьи в качестве составообразующего признака совершения торговли людьми «с пересечением границ между штатами».
Безусловно, особенности правовой системы США создают определенные процессуальные трудности в уголовном преследовании лиц совершивших торговлю людьми с пересечением границ между штатами, а также сложности в розыске потерпевших и пр.
На наш взгляд, с учетом особенностей правовой системы США, вполне допустима дифференциация ответственности на основе названного признака (будь он квалифицирующим), но его включение в качестве обязательного признака основного состава едва ли оправдано. Буквальное толкование данной нормы позволяет декриминализировать торговлю людьми, совершенную в пределах границ штата, что едва ли оправдано с точки зрения логики и общих направлений международной уголовной политики в борьбе с торговлей людьми. Данная позиция сродни криминализации торговли людьми в Японии, о недостатках которой мы говорили выше.
Модернизация и совершенствование законодательства является одним из способов повышения качества работы правоохранительных органов в противодействии преступности. Вместе с тем, вносимые в законодательство поправки должны основываться на анализе недостатков ранее действующих правовых норм, а также на прогнозировании возможных проблем в правоприменении нового закона. В качестве отрицательного примера поспешного принятия поправок к закону, на наш взгляд, можно привести Федеральный закон Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс России» №73-ФЗ от 21.07.2004г.
Международное сотрудничество, обмен опытом в определении преступности или наказуемости, в предупреждении того или иного преступления, в том числе и торговли людьми, безусловно, необходим. Вместе с тем, внедрению зарубежного положительного опыта в национальное законодательство должен предшествовать всесторонний и полный анализ, как перенимаемых поправок, так и всей правовой системы, обеспечивающей их реализацию в правоохранительной деятельности государства, где такие законы дали положительный эффект, так и принципиальной возможности внедрения тех или иных положений в национальную правовую систему.
К примеру, торговля людьми, осуществляемая в отношении несовершеннолетних признается законодательствами стран-участниц Конвенции, как совершенная при отягчающих обстоятельствах. Вместе с тем, условия вменения данного признака в законодательствах различных стран различаются.
УК России устанавливает наказание за торговлю, совершенную в отношении несовершеннолетнего практически вдвое превышающее наказание за те же действия, совершенные в отношении взрослого лица. Однако, условием вменения данного отягчающего обстоятельства является доказательство заведомой осведомленности виновного о несовершеннолетии потерпевшего.
При этом необходимо установить, что виновный знал о несовершеннолетии потерпевшего и желал совершить преступление именно в отношении него (прямой умысел) либо безразлично относился к возрастным признакам потерпевшего (осознавая, тем не менее, факт его несовершеннолетия (косвенный умысел).
При отсутствии объективной возможности или субъективной способности осознания виновным факта несовершеннолетия потерпевшего (акселерация, в результате которой потерпевший выглядит явно старше своих лет, тем более, если преступление совершается на границе его несовершеннолетия; макияж, благодаря которому жертва кажется старше своих лет; обман со стороны жертвы в случае ее виктимного поведения и пр.) причинение вреда нормальному физическому, психическому или нравственному развитию несовершеннолетнего, как объекту уголовно-правовой охраны, признается невиновным и вменение рассматриваемого отягчающего обстоятельства не допускается.
Приведенный выше алгоритм квалификации преступлений, совершаемых в отношении несовершеннолетних по УК России, основывается на принципе вины в уголовном праве России и недопустимости объективного вменения.
Уголовное же право Соединенных Штатов Америки допускает в отдельных случаях объективное вменение. При этом, квалификация преступления, как совершенного в отношении несовершеннолетнего осуществляется не в зависимости от осознания виновным факта несовершеннолетия потерпевшего, а от объективного наличия такового.
Подобное решение вопроса принципиально невозможно в действующем уголовном законодательстве России. Безусловно, такая позиция законодателя повышает превентивную роль уголовного закона, но позволяет назначить наказание за казус, случай, за деяние, общественную опасность и противоправный характер которого, виновный не осознавал.
Приведенный анализ некоторых положений уголовного законодательства Соединенных штатов Америки основывался на содержании норм Примерного уголовного кодекса США и на оценке допустимости использования отдельных его положений при совершенствовании уголовного закона России.
Многие рассмотренные положения действительно заслуживают внимания, и процесс взаимной интеграции правовых норм в национальные законодательства государств, осуществляющих международное сотрудничество в борьбе с преступностью, неизбежен и, безусловно, способствует предупреждению, прежде всего, транснациональной преступности, но этот процесс, как отмечалось выше, должен быть результатом всестороннего и полного анализа как положительного, так и отрицательного опыта правоприменения таких законов.
Рассмотренные выше и другие проблемы уголовного закона России, международного уголовного права и уголовного права зарубежных стран, не остались незамеченными ни в научных кругах, ни правоприменителем и на сегодняшний день одними из актуальнейших и обсуждаемых вопросов науки уголовного права России являются проблемы предупреждения и ответственности за торговлю людьми, а также проблемы интеграции положений подписанных Россией международных договоров в национальное законодательство.
Приведенный выше анализ положений уголовных законов некоторых зарубежных стран осуществлен нами в целях выявления имеющих место особенностей уголовно-правового регулирования рассматриваемых правоотношений.
При этом полученные данные представляются возможным аргументом обоснования нашей позиции, относительно допустимости предлагаемых нами ниже изменений и дополнений российского уголовного законодательства об ответственности за торговлю людьми и использование рабского труда.
ГЛАВА 2. ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ И КВАЛИФИКАЦИИ ОТДЕЛЬНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ СОСТАВА ТОРГОВЛИ ЛЮДЬМИ
§ 1. Особенности объектов и объективной стороны торговли людьми в УК РФ
Установление истинного объекта того или иного преступного посягательства имеет важное теоретическое и практическое значение в уголовном праве.
Общеизвестно, что структурирование уголовного законодательства основывается на признаках, характеризующих родовой, видовой и основной непосредственный объекты преступления.
Традиционным для науки отечественного уголовного права является определение объекта преступления как совокупности охраняемых уголовным законом общественных отношений и интересов, которым в результате совершения общественно опасного деяния причиняется вред или создается реальная угроза причинения существенного вреда.
Исходя из данного определения и структуры уголовного закона, представляется возможным сделать вывод, относительно того, что родовым объектом торговли людьми признаются общественные отношения и интересы, обеспечивающие неприкосновенность прав и свобод личности; видовым - общественные отношения и интересы, обеспечивающие неприкосновенность свободы, чести и достоинства личности; основным непосредственным объектом – общественные отношения и интересы, обеспечивающие неприкосновенность личной свободы человека, как права распоряжаться самим собой, свободно определять свое местонахождение в пространстве.
Подобный подход в полной мере соответствует основным выводам относительно характеристик объекта торговли людьми, полученным исследователями, посвятившими свои труды разработке и совершенствованию мер уголовно-правового противодействия торговле людьми.
Вместе с тем, не смотря на то, что подобной позиции (с теми или иными частными дополнениями) придерживается абсолютное большинство ученых, позволим себе не согласиться с устоявшейся точкой зрения и попытаться обосновать абсолютно иной подход к определению характера общественных отношений и интересов, которым причиняется вред или создается реальная угроза причинения существенного вреда в результате осуществления торговли людьми в современном обществе.
Представляется, что в современной доктрине уголовного права, относительно понимания сущности объекта торговли людьми, произошла подмена понятий, в результате чего, исследуемая уголовно-правовая норма получила свое закрепление в главе УК России о преступлениях против свободы чести и достоинства личности.
Одним из первых исследователей, придерживавшихся обозначенной позиции стала Е.В.Евстифеева, которая предложила «на основании изучения истории развития российского уголовного законодательства, международно-правовых документов, а также зарубежного уголовного законодательства об охране свободы личности … расширить систему составов преступлений против личной свободы человека посредством включения в главу 17 УК РФ «Преступления против свободы, чести и достоинства личности» новых составов преступлений, предусматривающих ответственность за совершение сделок в отношении человека, обращение в рабство, принуждение к труду» Позже, данная позиция была поддержана большинством исследователей.
Так, например, Прохоров Л.А. и Прохорова М.Л. к основному непосредственному объекту торговли людьми относят общественные отношения в сфере обеспечения личной свободы человека, а к дополнительному непосредственному объекту – общественные отношения в сфере обеспечения здоровья личности. При этом общественные отношения в сфере обеспечения жизни человека авторы считают факультативным объектом. А.А. Жинкин, А.Г. Кибальник и И.Г. Соломоненко, Т.В. Долголенко, О. Дмитриев, В.М. Гаммаев также придерживаются аналогичной позиции.
Безусловно, как показывает судебно-следственная практика, в абсолютном большинстве случаев в ходе торговли людьми причиняется вред свободе личности. Вместе с тем, с нашей точки зрения, обозначенный объект уголовно-правовой охраны не является теми общественными отношениями и интересами, причинение вреда которым определяет характер общественной опасности торговли людьми и, соответственно, место рассматриваемого состава в структуре уголовного кодекса России.
Большинство реальных преступлений причиняет вред не одному, а сразу нескольким общественным отношениям и интересам: кража с незаконным проникновением в жилище посягает на право собственности и конституционное право человека и гражданина на неприкосновенность жилища; вооруженный разбой – на право собственности, жизнь, здоровье и общественную безопасность; угон – на право собственности и (во многих случаях) на безопасность дорожного движения и эксплуатации транспорта; вовлечение в занятие проституцией – на общественную нравственность, а также на жизнь, здоровье и половую свободу личности.
Вместе с тем, только один из объектов, которым при совершении преступления причиняется вред или создается реальная угроза причинения существенного вреда, может определять истинный характер общественной опасности совершаемого деяния: именно и прежде всего на причинение вреда данному объекту уголовно-правовой охраны направлено преступное поведение виновного.