Файл: Metodika_rassledovania_prestupleniy_Uchebnoe_posobie (1).doc

К одним из немногих документов Тайной канцелярии относились "Вопросные статьи", состоящие из "вопросных пунктов" ("пунктов к допросу", "генеральных пунктов" и т.п.). Именно они определяли "методический" ход расследования. Иначе говоря, был разработан реестр вопросов, которые необходимо выяснить при допросе о государственном преступлении: 1) был ли умысел; 2) было ли намерение умысел учинить; 3) были ли соучастники; 4) были ли организаторы ("советчики"); 5) мотив преступления; 6) причины преступления: "из озорства", "спьяну", "недомысла", "сглупа", "спроста" *(75).

Увеличение нормативных актов, регулирующих уголовное судопроизводство, которые в известной части были противоречивы, явилось объективной предпосылкой необходимости теоретического исследования организации расследования преступлений. В криминалистической литературе отмечается, что одной из первых известных отечественных работ, содержащей описание рекомендаций по проведению допросов, обысков и других следственных действий, является сочинение Ивана Посошкова "О скудности и богатстве", датированное 24 февраля 1724 г. *(76) Но в нем отсутствовали рекомендации, относящиеся к порядку производства расследования преступлений.

Символичной стала расправа над И. Посошковым (поднеся свое сочинение Петру I, он в возрасте 72 лет попал в застенок Тайной канцелярии и умер в заключении в Петропавловской крепости *(77)), после которой теоретические изыскания в области уголовного судопроизводства в целом и организации расследования преступлений в частности, не успев начаться, окончились. Возрождение таковых началось только в конце XVIII - начале XIX вв.

Как известно, на протяжении XVIII в. неоднократно предпринимались попытки систематизировать действующее законодательство, в том числе и в сфере судопроизводства. Все эти попытки могут быть сведены к трем основным группам. Первая группа - это попытки соединить все отдельные законы в одно целое, согласовать их между собой, составить "свод". Вторая - попытки перенести в Россию иностранные законы или в виде простого перевода, или в виде переработки, согласования с отечественными узаконениями. Третья - создать Уложение общее или только специально уголовного судопроизводства.

Одна из таких попыток была связана с изданием Устава Благочинного или Полицейского *(78) (далее Устав Благочиния), обозначившего основные сферы деятельности полиции и режим работы Управы Благочиния, а методы ее работы, как известно, остались нерегламентированными.

Основными направлениями деятельности полиции, закрепленными в Уставе Благочиния, являлись предупреждение и раскрытие общеуголовных преступлений и охрана общественного порядка.

Наиболее важной сферой работы полиции являлось проведение мероприятий, направленных на пресечение и раскрытие общеуголовных преступлений. При этом, как уже отмечено, деятельность полиции в данной области не нашла должного отражения в Уставе Благочиния. В данном акте полиции предписывалось "иметь бдения за сохранностью, благочинием и порядком", также осуществлять надзор за исполнением законов, а в случае нарушения оных всякого приводить к их исполнению. Эта сфера деятельности полиции получила юридическое закрепление еще в "Пунктах Генерал полицмейстеру" 1718 г., в которых полиции предписывалось пресекать воровство, задерживать слоняющихся людей и смотреть, чтобы не совершались деяния "противные запрещению" *(79), а на протяжении всего XVIII в. наблюдалось дальнейшее развитие регламентации данной обязанности.

Хотя предупреждение и раскрытие преступлений являются взаимосвязанными элементами, но мероприятия, проводимые полицией в этих сферах, были различными.

Раскрытие преступлений производилось с использованием как правовых (т.е. закрепленных в нормативных актах), так и неправовых форм *(80).

Устав Благочиния закрепил порядок производства некоторых действий полиции по раскрытию преступлений. Так, процессуальный порядок исследования обстоятельств совершенного преступления был закреплен в главе "Ж" ("О частном приставе и его должности") рассматриваемого акта. Таким образом, законодатель уже в самом Уставе акцентировал внимание на том, кто будет руководить работой по раскрытию преступления, следовательно, ставил все нижестоящие полицейские чины в подчинение частному приставу и возлагал на них обязанность выполнять все его поручения для быстрого, всестороннего и объективного расследования преступления. Действия иных полицейских по раскрытию преступлений Уставом вообще регламентированы не были.

При всей новизне положений Устава Благочинного, регламентировавшего деятельность полиции по раскрытию преступлений, он являлся логическим продолжением развития права второй половины XVII-XVIII вв., т.к. продолжали действовать Соборное уложение 1649 г. (в частности, глава X "О суде"), "Краткое изображение процессов или судебных тяжб" 1715 г., Указ "О форме суда" 1723 г. и другие акты. До середины XVIII в. полиция осуществляла только дознание в отношении задержанных "разбойников и воров", передавая их затем для следствия и суда Юстиц-коллегии (в Санкт-Петербурге) и Сыскному приказу (в Москве) либо губернским или воеводским канцеляриям. В 1746 г. право производить расследование в Санкт-Петербурге и его губернии переходит к Розыскной экспедиции, созданной при Полицмейстерской канцелярии. Таким образом, полиция стала осуществлять следствие по всем уголовным делам за исключением государственных.

Расследование преступлений начиналось с подачи челобитной о совершенном преступлении. Однако наряду с этим правилом Устав Благочиния закрепил и другие поводы для начала расследования, к которым относились "устные жалобы, прошения, уведомления, извещения или донесения", хотя в практической деятельности существовали и другие основания (объявления и рапорты). Жалобы, прошения и объявления поступали от частных лиц, проживающих в городе, а уведомления, извещения, донесения и рапорты исходили от наместнических, губернских, городских или уездных присутственных мест или должностных лиц.

Объявление о совершенном преступлении могло быть написано собственноручно потерпевшей стороной (о чем делалась пометка) либо канцеляристом Управы Благочиния. В объявлении указывалось: 1) кому подано сообщение; 2) от кого или какого органа; 3) когда могло быть совершено преступление (если время точно не известно); 4) где было совершено преступление; 5) каким способом было совершено преступление; 5) кто мог совершить преступление; 6) кто являлся очевидцем или свидетелем преступления; 7) время подачи сообщения и т.д. *(81). Объявление составлялось в двух экземплярах, один из которых направлялся в Управу Благочиния, а второй - приставу той части, где было совершено преступление.

Дальнейшие действия частного пристава по расследованию преступлений зависели от многих факторов. Во-первых, каков был вид преступления (против личности, собственности и т.д.); во-вторых, задержано или не задержано лицо, совершившее преступление; в-третьих, если лицо не задержано, опознано оно очевидцами или нет и т.д.

Устав Благочиния выделял четыре вида преступлений: 1) против личности (ст. 267); 2) посягающие на места жительства или обитания (ст. 268-269); 3) посягающие на имения (ст. 268-269); 4) преступления в виде "лживого поступка или против общего правосудия или против народной тишины" (ст. 271, 272) и т.д.

Для каждого вида преступлений Устав Благочинный предусматривал определенный перечень вопросов, по которым необходимо было получить ответ в процессе расследования. При совершении преступления против личности частному приставу необходимо было исследовать следующие вопросы: "1) о особе над кем учинено? 2) о действии что учинено? 3) о способе или орудии чем учинено? 4) о времени когда учинено? 5) о месте где учинено? 6) о околичностях объясняющих с намерением или без намерения, и утверждающих или обличающих как учинено? 7) преступника кем учинено".

При получении информации об убийстве или телесных повреждениях частный пристав составлял краткий рапорт о происшествии, который направлялся в Управу Благочиния, а затем прибывал на место совершения преступления, где подробно допрашивал всех потерпевших, выясняя, имел ли место факт преступления и кто мог совершить данное деяние.

Обязательное участие при расследовании подобных преступлений принимало лицо, "правящее должность докторскую". Лекарь проводил освидетельствование трупа либо лица, получившего телесные повреждения, а по окончании составлял сообщение в Управу Благочиния, в котором фиксировались данные осмотра, а в случае обнаружения трупа - предварительные причины смерти.

Пристав изыскивал "гласные" доказательства, т.е. искал очевидцев, свидетелей или иных лиц, что-либо знающих о совершенном преступлении. Исследовались также "негласные" доказательства, т.е. в ходе осмотра места происшествия изымались и изучались предметы материального мира - вещественные доказательства. Получив доказательства, пристав определял относимость их к делу и достоверность, и в случае их полноценности все данные вносились в протокол, который составлялся на месте происшествия.

В протоколе (рапорте) пристав фиксировал результаты осмотра, а если изымались какие-либо вещи, имеющие отношение к делу или оставшиеся у убитого, то составлялся особый реестр, в котором указывались названия вещей, их количество и отличительные признаки. О каждом факте смерти Управа Благочиния рапортом докладывала в Наместническое или Губернское правление, а труп предписывалось оставлять "в удобном и удаленном от жилья месте под караулом" *(82).

При получении информации об имущественном преступлении (т.е. посягании на место обитания или имение) частному приставу необходимо исследовать следующие вопросы: "1) о обитании (имении) над каким учинено? 2) о действии что учинено? 3) о способе или орудии чем учинено? 4) о времени когда учинено? 5) где учинено? 6) о околичностях объясняющих с намерением или без намерения, и утверждающих или обличающих как учинено? и 7) преступника кем учинено?".

Прибыв на место происшествия, пристав действовал в последовательности, схожей с расследованием преступлений против личности. Информация о преступлении поступала либо в виде рапорта квартального надзирателя, либо в качестве объявления потерпевшей стороны. К объявлению обязательно прилагался реестр пропавших вещей, в котором перечислялись все украденные вещи с индивидуальными признаками, их количество и примерная цена. Внизу ведомости ставилась общая стоимость украденных вещей с целью определения подследственности данного дела.

Частный пристав проводил осмотр места происшествия и допрашивал всех имеющих отношение к делу лиц. По окончании осмотра составлялся рапорт с результатами осмотра и допросов, который направлялся городничему в Управу Благочиния.

Последний вид преступлений, закрепленный в Уставе Благочиния, представляет собой посягательства против правосудия и "народной тишины". Под этим подразумевались учинение "лживого поступка", побег из-под стражи, сокрытие уголовного преступления и т.д. Данные преступления посягали прежде всего на интересы государства и его внутреннюю безопасность, но напрямую были связаны и с выгодой частных лиц.

При совершении этих преступлений частному приставу необходимо было исследовать следующие вопросы: "1) во вред чей или чему учинено? 2) о действии что учинено? 3) о способе или орудии чем учинено? 4) о времени когда учинено? 5) о месте где учинено? 6) о околичностях объясняющих с намерением или без намерения, и утверждающих или обличающих как учинено? и 7) преступника кем учинено?".

Расследование подобного рода преступлений происходило также в несколько ином ракурсе в отличие от вышеназванных видов. В раскрытии этих преступлений было заинтересовано государство, поэтому уголовное преследование чаще начиналось с подачи доношений или извещений, поданных чиновником, хотя не исключалась подача жалоб и частными лицами.

Вся предварительная информация, полученная в ходе осмотра, допроса потерпевших и очевидцев, направлялась городничему в Управу Благочиния, который и определял общую стратегию расследования преступления. Производство следственных и розыскных действий, адресованных частным приставам, оформлялось в виде приказа городничего. В приказе каждый пристав получал конкретную задачу или задачи (например, "взять в присутствие Управы Благочиния", т.е. задержать подозреваемых, произвести обыск, освидетельствование и т.д.). Однако главным лицом, осуществлявшим раскрытие преступления, являлся тот частный пристав, на территории которого было совершено преступление, поэтому он мог самостоятельно, без участия городничего, производить расследование.

Установление виновного (виновных) в совершении преступления достигалось различными методами. Очень часто подозреваемый ("заподозренный", "обвиняемый" и т.п.) в совершении преступления становился известен сразу после осмотра и допроса свидетелей. Если подобного не происходило, частный пристав ориентировал на раскрытие преступления подчиненных себе квартальных надзирателей и поручиков. Квартальные, в свою очередь, ориентировали сотских и десятских, которым вменялось выявлять людей, "у которых вдруг появились лишние деньги или пожитки" *(83).

Пристав не мог лично осуществлять негласные розыскные мероприятия, однако именно у него концентрировалась вся информация о раскрытии преступления, полученная как гласным, так и негласным способом.

Согласно положениям Устава Благочинного частный пристав приступал к расследованию после установления лица, совершившего преступление. Если личность обвиняемого стала известна и имелась точная информация, что он находится за пределами города, то для поиска преступника (преступников) через Наместническое или Губернское правление посылались распоряжения в ближайшие города и уезды. В них отражались обстоятельства преступления (что, где и когда произошло), имена и фамилии разыскиваемых, а также их приметы (рост (в аршинах и вершках), возраст и др.). В случае совершения имущественных преступлений указывался перечень имущества, которое могло находиться у разыскиваемого.

При обнаружении и задержании подозреваемого полицейские чины доставляли его к частному приставу независимо от времени суток, где он немедленно допрашивался. В ходе допроса выяснялось: "кто он таков, как его зовут, много ли лет от роду, холост или женат, был ли у исповеди и св. Причастия". У служащих или ранее служивших спрашивалось об их сроке (периоде) службы и имеют ли (имели) они "отличных заслуг или пороков". Если возникали подозрения по поводу правдивости показаний, в места несения их службы направлялись запросы, а производство следствия при этом не останавливалось.

При проведении допроса существовали некоторые ограничения. В частности, "спрашивать не должно: малолетних детей на родителей, людей и служителей на господина, глухих, немых и безместных", что являлось атрибутом архаичного уголовного процесса. В ходе допроса устанавливались обстоятельства совершенного преступления (в частности, уточнялось, с намерением или без намерения совершено преступление, т.е. умышленно или неосторожно), выяснялось наличие "становщиков, держателей", а также места их возможного нахождения.

В случае установления причастности подозреваемых к преступлению их препровождали в Управу Благочиния, где брали под стражу и рассаживали порознь. О любом задержанном делалась соответствующая запись в журнал Управы Благочиния.