Файл: Metodika_rassledovania_prestupleniy_Uchebnoe_posobie (1).doc

4.4. Криминалистические (следственные) версии

Построение и проверка криминалистических (следственных) версий, равно как и логические операции, осуществляемые при этом, являются составным элементом планирования расследования, а значит - и частной криминалистической методики расследования преступлений. Вместе с тем исключительно важное значение криминалистической (следственной) версии в расследовании преступлений и необходимость детального анализа всех этапов ее прохождения от вероятного знания к достоверному заставляет уделить следственной версии особое внимание, рассмотрев ее в качестве самостоятельного аспекта, абстрагируясь, насколько это возможно, непосредственно от процесса (технологии) планирования расследования и в целом от частной криминалистической методики.

Роли криминалистических (следственных) версий как составляющего элемента методики расследования преступлений в криминалистической литературе уделялось должное внимание. При этом ученые-криминалисты неизменно связывали проблемы версий с планированием расследования как в теоретическом, так и в практическом значении *(588). Таким образом, криминалистические (следственные) версии и планирование расследования сформировались в самостоятельную частную криминалистическую теорию. Современное состояние данного учения характеризуется широким охватом смежных отраслей знаний - философии, логики, психологии, науки управления и т.д.

Первое определение версии было предложено Б.М. Шавером и А.И. Винбергом, которые под версией понимали "основанное на материалах дела предположение следователя о характере расследуемого преступления, мотивах, в силу которых оно совершено, и лицах, которые могли совершить преступление" *(589).

В последующем в работах ученых-криминалистов были изложены принципы и предложена классификация версий, при этом версия рассматривалась как элемент планирования расследования *(590).

Новый толчок в развитии рассматриваемой теории был дан в середине 50-х годов прошлого столетия. В работах ученых начали фигурировать термины "судебная версия" *(591), "следственная версия" *(592), а также предприняты попытки классифицировать версии на общие и частные *(593). С этого времени на всех этапах развития криминалистики вопросы, относящиеся к основаниям и содержанию версии, а также планирование расследования рассматривались в неразрывной связи.

Все авторы определяли данное понятие криминалистической версии, как показало проведенное исследование, на основе логического содержания понятия "гипотеза" и обогащали его в той или иной степени содержательной и/или функциональной составляющей. Как правильно указывал В.Ф. Асмус, версия - это форма мышления, которая в логике именуется гипотезой. В структуре версии обнаруживаются те же элементы, что и в структуре гипотезы *(594). Аналогичную позицию заняли А.Н. Васильев, А.Р. Шляхов, И.М. Лузгин, А.М. Ларин, А.А. Старченко, М.С. Строгович и другие ученые *(595).

Справедливости ради необходимо заметить, что в криминалистической литературе встречаются и иные, помимо отождествления гипотезы с версией, мнения. Так, С.А. Голунский полагал, что всякая версия по своей логической природе сходна с гипотезой. Отличие данных категорий он видел в характере объясняемых ими фактов и в степени их научной обоснованности *(596). А.Ф. Зелинский первоначально считал, что версия может быть как гипотезой, так и прогнозом. При выдвижении предположительного объяснения известному обстоятельству, по его мнению, имеет место гипотеза, а когда на основании этих гипотез и установленных фактов выдвигается вероятностное суждение о неизвестном в данное время факте, происходит прогнозирование *(597).

Данная позиция заслуживает внимания хотя бы только потому, что автор невольно, как представляется, выделил одну из функций версии - прогностическую. В этой связи точка зрения тех авторов, которые полагают, что версия всегда обращена в прошлое, а прогноз в будущее *(598), не совсем правильная. В части прогноза данное суждение абсолютно верно. Но согласиться с тем, что версии всегда обращены в прошлое, нельзя. Версия, как и гипотеза, строится на предположительном характере происшедшего события, события, которое происходит в момент построения версии (гипотезы), и событиях, которое произойдет либо возможно произойдет в будущем. Отчасти изложенная точка зрения находит подтверждение и в позициях некоторых ученых. Так, Л.Я. Драпкин признавал, правда, с натяжкой, что можно говорить о прогностическом характере розыскных версий следователя, содержащих предположение о путях будущего (по отношению к моменту выдвижения версий) перемещения разыскиваемого лица *(599).

Кроме того, нельзя не согласиться с мнением Р.С. Белкина *(600), критикующего позицию А.Ф. Зелинского, полагавшего, что не всякое предположение следует считать версией. Не могут считаться версиями предположительные объяснения обстоятельств, никак не связанных с предметом доказывания.

Последнее суждение предопределяет содержательную составляющую криминалистической версии. В связи с этим уместно привести точку зрения А.Н. Васильева, который считал, что версия - это предположение "о наличии преступления в исследуемом событии, его характере, элементах состава преступления, отдельных обстоятельствах и их значении, а также о виновных лицах, формах вины, мотивах и целях преступления" *(601). Такого же мнения придерживаются А.И. Винберг, Г.М. Миньковский, Р.Д. Рахунов, И.М. Лузгин, И.Ф. Пантелеев, А.А. Эйсман и др. *(602).

В настоящее время в литературе преобладают следующие определения криминалистической версии. Так, В.П. Корноухов определяет версию как основанное на фактических данных предположение следователя об обстоятельствах совершения преступления. При этом версии о предмете доказывания называются общими, а версии о доказательственных фактах и различных источниках доказательств - частными *(603).

А.Н. Васильев следственную версию охарактеризовал "как индивидуальное умозаключение следователя в форме предположения, основанное на фактических данных, о событии преступления и его отдельных обстоятельствах, подлежащее проверке по логическим правилам" *(604).

А.М. Ларин следственную версию понимал как строящуюся "в целях установления объективной истины по делу интегральную идею, образ, несущий функции модели исследуемых обстоятельств, созданный воображением (фантазией), содержащий предположительную оценку наличных данных, служащий объяснением этих данных и выраженный в форме гипотезы" *(605). Как нетрудно заметить, А.Н. Васильев и А.М. Ларин дали определение одному из видов версий - следственной версии, при этом в определении А.Н. Васильева названа функциональная составляющая понятия версии.

По мнению И.М. Лузгина, под версией в криминалистике понимается "основанное на фактах предположительное (вероятностное) объяснение сущности события или отдельных обстоятельств его совершения, причинной связи между фактами, подлежащими установлению по уголовному делу" *(606).

Р.С. Белкин определил криминалистическую версию как "обоснованное предположение относительно отдельного факта или группы фактов, имеющих или могущих иметь значение для дела, указывающее на наличие и объясняющее происхождение этих фактов, их связь между собой и содержание и служащее целям установления объективной истины" *(607). В приведенных определениях И.М. Лузгина и Р.С. Белкина отсутствует упоминание о субъектах версионного мышления, с чем нельзя согласиться.

В связи с последней оговоркой следует признать небезынтересным мнение И.Ф. Герасимова и Л.Я. Драпкина, которые сформулировали понятие криминалистической версии как "обоснованное предположение субъектов познавательной деятельности (следователь, прокурор, оперативный работник, судья, эксперт), дающее одно из возможных и допустимых объяснений уже выявленных исходных данных (фактическая база), позволяющее на их основе во взаимодействии с теоретической базой вероятностно (неоднозначно) установить еще не известные обстоятельства, имеющие значение для дела" *(608).

В данном, по существу правильном, определении имеется, по моему мнению, излишне обширный перечень субъектов криминалистического версионного мышления. Как ранее указывалось, криминалистическая версия непосредственно связана с планированием расследования преступления, способствуя установлению истины по уголовному делу. Суд и эксперт не обладают функцией расследования, в задачу суда входит: рассмотрение уголовных дел и принятие решения о виновности или невиновности подсудимого; эксперта - производство судебных экспертных исследований. Поскольку суд и эксперт не расследуют преступления, не планируют расследование, то логически следует, что включать в понятие криминалистических версий суд и эксперта как субъектов криминалистического версионного мышления не совсем обоснованно. Разумеется, судья и эксперт используют в своей деятельности гипотезу как один из методов, связанный с рассмотрением и принятием решения по делу в процессе судебного слушания (заседания) и судебно-экспертным исследованием.

Наиболее приемлемым является определение Н.П. Яблокова, который сформулировал определение криминалистической версии как "логически построенное и основанное на фактических данных предположительное умозаключение следователя (других субъектов познавательной деятельности по уголовному делу) о сути исследуемого деяния, отдельных его обстоятельствах и деталях, требующее соответствующей проверки и направленное на выявление истины по делу" *(609).

Представляется, что сформулировать определение криминалистической (следственной) версии, как и любые общие определения, с исчерпывающим содержанием невозможно. Последнее положение не исключает, а, наоборот, предполагает необходимость в оптимизации рассматриваемого понятия через его содержательную сторону.

Содержательная характеристика криминалистической версии неразрывно связана с ее функциональной составляющей, определяющей ее цель и задачи в расследовании преступлений. В литературе указывается на три аспекта рассматриваемой составляющей понятия версии: гносеологический, организационный и тактический.

Рассмотрение версии с гносеологических позиций означает определение ее как метода познания в уголовном судопроизводстве. Функция версии как метода познания может быть правильно воспринята исходя из сущности информационно-познавательного процесса. Содержанием информационно-познавательного процесса является, с одной стороны, ограничение разнообразия, выделение из бесконечного разнообразия предметов и явлений, их свойств и сторон, а с другой, ограничивая поиск в зависимости от версии, орган расследования наращивает знания об обстоятельствах изучаемого преступного деяния (события). Как заметил И.М. Лузгин, "метод познания версии обеспечивает установление и исследование связей между сложными юридическими конструкциями, существующими в виде абстракций, отображающих конкретные "живые" факты объективной действительности" *(610).

Второй аспект функциональной составляющей версии, как было указано, - организационный. По общему признанию, версии определяют направление расследования, являются его организующим началом и ядром планирования действий органа расследования. Как подчеркивал Р.С. Белкин, версии составляют логическую, процессуальную и тактическую основы планирования расследования *(611).

Третий аспект функциональной составляющей версии - тактический, т.е. тактические рекомендации или правила при построении и проверке версии. Г.В. Арцишевский называл две группы правил выдвижения версий. К первой, по его мнению, относятся правила об основаниях и времени выдвижения версий: версия должна быть реальной, т.е. "привязана" к имеющимся сведениям и фактам; версия может и должна учитывать не только достоверную, но и непроверенную информацию; версия (или система версий) должна объяснять все имеющиеся данные о событии преступления; она не может отбрасываться до проверки противоречащих ей данных; версии должны выдвигаться как можно раньше, буквально в ходе осмотра места происшествия. Ко второй группе правил (рекомендаций), которые Г.В. Арцишевский называет тактическо-логическими, он относит следующие требования: версии должны быть были сопоставимы, альтернативны, а их ряд - исчерпывающим *(612).

Как представляется, выделение трех аспектов функциональной составляющей версии не бесспорно.

Во-первых, метод сам по себе имеет логическую, процессуальную, тактическую, психологическую природу. Следует согласиться с мнением тех авторов, которые, определяя гносеологическую роль версий, указывают на то, что они "позволяют разработать четкую систему правовых целей, а с учетом последних - систему целей тактических" *(613). При этом, помимо правовых и тактических версий, позволяют разработать и логические, психологические, управленческие цели. Таким образом, дифференциация функциональной составляющей версии на гносеологический, организационный и тактический аспект искусственна.

Во-вторых, организационный и тактический аспекты функциональной составляющей версии имеют общий элемент - это тактика. Хотя в первом случае, по мнению Р.С. Белкина, она является основой, а во втором - правилом выдвижения и проверки версий. Представляется, что правила выдвижения версии одновременно составляют ее основу.

В-третьих, бесспорно, что версии составляют процессуальную, тактическую, логическую, психологическую, управленческую основы расследования преступлений. В свою очередь, данные основы в. Процессуальный элемент методической основы включает в себя требования закона о порядке проведения процессуальных действий; тактический - тактический замысел, которым руководствуется орган расследования, определяя время и последовательность своих действий, очередность проверки версии, формы взаимодействия с оперативными работниками, с контролирующими органами и т.д., а также правила выдвижения и проверки версии; психологический - особенности при выдвижении версии и их проверки психологии следователя, членов следственно-оперативной группы, обвиняемых, подозреваемых, свидетелей и т.д.; управленческий - общие требования по организации расследования преступлений.

Таким образом, можно было бы предположить, что функциональная составляющая понятия версии подразумевает, с одной стороны, метод познания при расследовании преступлений, в том числе и при планировании расследования, с другой - метод является основой самой версии. В том и другом случаях метод направлен на установление объективной истины по уголовному делу.

На основании проведенного исследования можно предложить следующее определение рассматриваемой категории: криминалистическая (следственная) версия - абстрактная идеальная информационно-логическая модель обоснованного предположения органа расследования относительно отдельных обстоятельств (которые имеют или могут иметь значение для цели раскрытия, расследования и предупреждения преступлений) или их совокупности (полной или частичной), выдвигаемого с целью объяснения происхождения этих обстоятельств и их связи между собой.