Файл: 2012_Leturno_Sh__Evolyutsia_sobstvennosti.pdf

—

19

—

перечнемъ другихъ насекомыхъ,  живущихъ,  подобно  муравьямъ,

промышленными  общинами.

Упомяну  мимоходомъ  о  гн’Ъздахъ  термитовъ—воздушныхъ

сооружешяхъ,  возвышающихся  до  четырехъ  и  пяти  футовъ,

съ  мир1адами  камеръ,  сводовъ,  куполовъ  и  амбаровъ,  напол-

ненныхъ  смолой  и  растительнымъ  клеемъ,  мукой,  зерномъ,

плодами  и  пр.  T erm es  m ordax,  открытый  въ  Судан*  путе-

шественникомъ  Бартомъ,  наваливаетъ  въ  свои  амбары  так1я

кучи  зерна,  что  он*  служатъ  иногда  пропитатемъ  неимущимъ

неграмъ.  И  такъ,  очевидно,  что  главная  причина  возникноветя

гнездъ  термитовъ— это  ж елате  сохранить  общественную  соб­
ственность,  устроить  надежное  помещенie для запасовъ  корма.—>

Колоти  и  ульи  пчелъ  не  менее  интересны,  и  я  считаю  необ-

ходимымъ  сказать  о  нихъ  нисколько  словъ.  Вс*  мы  знаемъ,

какъ  эти  умныя  нас*комыя  собираютъ  для  своихъ  общинъ

медъ  и  цветочную  пыль,  какъ  эта  пыль  сортируется  и  ра­
складывается  по  ячейкамъ,  построеннымъ  для  этой  цели;  какъ

друпя  ячейки  наполняются  медомъ  и  снабжаются  крышками

въ  т*хъ  случаяхъ,  когда  назначете  ихъ  содержимаго— служить

запасомъ  корма;  какъ  пчелы  уважаютъ  общественную  собствен­

ность;  какъ  ячейки  съ  кормомъ,  предназначеннымъ  для  еже-

дневнаго  потреблешя,  стоятъ  постоянно  открытыми,  и  ни  одинъ

изъ  гражданъ  республики  не  возьметъ  изъ  нихъ  больше,  ч-Ьмъ

сколько  ему  нужно  для  удовлетворетя  потребности  данной  ми­

нуты,  и  т.  д.  и  т.  д.

Въ  челов'Ьческихъ  обществахъ  общинный  режимъ  далеко

нерЪдокъ.  Я  буду  иметь  случай  привести  тому  много  приме-

ровъ.  Но  въ  челов*ческихъ  обществахъ  никогда  не  встречается

того  полнаго  и  безусловнаго  поглощешя  индивидовъ  обществен­

ной  группой,  какое  мы  находимъ  въ  муравьиныхъ  городахъ  и

пчелиныхъ  ульяхъ,  где  объ  индивидуальной  собственности  ви­

димо  даже  не  подозр£ваютъ.  Здесь  все,  чЗшъ  бы  ни  завлад*лъ

который  нибудь  изъ  гражданъ,  принадлежитъ  и  всЬмъ  осталь­
ными  Стоитъ  голодной  пчел*,  встретившей  возвращающуюся

въ  улей  нагруженную  добычей  подругу,  ударить  ее  слегка  уси­

ками  по  голов*,  и  та  немедленно  уделяетъ  ей  побратски

часть  корма,  сложеннаго  временно  въ  ея  желудке  *).  Му­

равьи  поступаютъ  совершенно  такъ  же,  за  исключешемъ  того,

*)  Бю хнеръ.  Т а м ъ - ж е ,  367

—

20

—

что  накормленный  муравей  считаетъ  долгомъ  выразить  това­
рищу  свою  признательность.  «Когда  муравей  хочетъ  есть —

говорить  Гюберъ— онъ  начинаетъ  быстро  хлопать  усиками  по

усикамъ  муравья,  отъ  котораго  ждетъ  услуги.  Вследъ  затемъ

вы  видите,  какъ  оба  открываютъ  рты,  высовываютъ  языки  и

приближаются  другъ  къ  другу,  и  одинъ  передаетъ  другому

жидкую  пищу.  Во  время  этой  процедуры  муравей,  получаю-

лцй  пищу,  не  перестаетъ  благодарить  того,  который  его  кор­
мить:  непрерывно  и  необыкновенно  быстро  шевелить  усиками»

и  т.  д.  *).  Ясно,  что  существоваше  режима  общественной  соб­

ственности  у  муравьевъ  и  у  пчелъ  надо  считать  тысячеле-

tlh m h

, 

ибо— если  откинуть  случаи  деморализацш,  которую  у

пчелъ,  напримеръ,  можно  произвести,  приучивши  ихъ  къ  пьян­

ству,— эти  умныя  насЬкомыя  отличаются  безусловнымъ  ува-

жешемъ  къ  общественной  собственности.  Первобытный  эгоизмъ

расширился  у  нихъ  въ  эгоизмъ  общественный,  пожалуй,  даже

патрштичесшй.

Но эти,  столь общительныя,  одушевленный милосерд1емъ,  жи-

вотныя  достигли  такой  высокой  степени  циви лизацш  не  сразу.

Въ  Mipe  муравьевъ  и  пчелъ  такъ  же,  какъ  и  въ  нашемъ,  есть

дигая  племена.  Даже  и  доныне  некоторый  породы  муравьевъ

не  знаютъ  разделешя  труда,  достигшаго  столь  высокаго  раз­

витая  у  ихъ  цивилизованныхъ  родичей.

Не  во  всехъ  муравейникахъ  доброжелательный  чувства,—

развитаю  которыхъ  такъ  способствуетъ  общинная  жизнь  му­
равьевъ,—действуютъ  съ  одинаковой  энерпей.  У  нихъ,  какъ  и

у  насъ,  чувства  эти  связаны,  безъ  сомнешя,  съ  исторической

давностью  существовашя  общины.  У  некоторыхъ  племенъ  въ

исполнеше  общественныхъ  обязанностей  не  вкладывается  ни­

какого  чувства;  у  другихъ  оне  исполняются  съ  величайшимъ

рвешемъ.  П.  Гюберъ  упоминаетъ  объ  одномъ  гнезде  рыжихъ

муравьевъ,  въ  которомъ  царила  необычайная  гармошя.  Муравьи

то  и  дело  кормили,  ласкали  другъ  друга,  дружески  носили

одинъ  другого  съ  места  на  место  а).

То  же  можно  сказать  и  о  пчелахъ.  Пчелиная  порода  темъ

цивилизованнее,  архитектура  ея  ульевъ  темъ  соверщеннее,  раз-

делете  труда  въ  общине  тЬмъ  больше  развито,  чемъ  длиннее

*)  П.  Гюберъ.  F o u r i n i s   i n d i g e n e s ,   159.
2)  Ibid,  153.

—

21

—

былъ  срокъ  культурнаго  состояшя  расы.  По  словамъ  Бэтса,  ни

у   одной  изъ  американскихъ  пчелиныхъ  породъ  строительное

искусство  не  достигло  той  высокой  степени  развитая,  какую

мы  находимъ  у  европейскихъ  пчелъ.— Сверхъ  того существуютъ

породы  съ  остатками  дикости.  У  пчелъ,  живущихъ  въ  оди­

ночку  и  вследств1е  того  не  подвергавшихся  вл1яшю  обществен­

ной  жизни,  самки  работаютъ  столько  же  и  даже  больше  сам-

цовъ;  то  же  самое  у  шмелей  и  у  осъ.  Съ  другой  стороны

какъ  и  американсюя  мелипоны  (M elip ona  s c u t e lla r is ) ,  такъ

и  самки  пчелы-каменыцика  (M e g a c h ile   m u ra ria )  не  пошли

дальше  первыхъ  элементовъ  ячеичной  архитектуры.

Наконецъ,  даже  у  самыхъ  цивилизованныхъ  пчелъ  задшя

лапки  матки  носятъ  несомненный  признакъ  давно  прошедшаго

равенства;  я  говорю  о  необходимомъ  аттрибуте  пчелы-работ­
ницы— о  «корзиночкахъ»,  въ  которыхъ  она  носитъ  цветочную

пыль.  Этотъ  остатокъ  прошлаго  служить  безспорнымъ  подтверж-

дешемъ  низкаго  происхождешя  пчелиной  матки.

V\  О  воровстве  и  о  ревности.

Не  выходя  за  пределы  намеченной  мною  цели,  я  закончу

эту  главу  несколькими  соображешями  экспериментально-психо-

логическаго  характера.  Если  существенная  функцгя  нервныхъ

центровъ—хранить  отпечатки  совергаенныхъ  индивидомъ  дей­
ствуй,  то  неизбежно  образъ  жизни  создаетъ  инстинкты  и  нравы.

И  действительно,  мы  видели,  что  общежитедьныя  свойства

бываютъ  у  животныхъ  темъ  развитее,  чемъ  строже  былъ  у

нихъ  режимъ  общественной  собственности.  Но,  разъ  возник-

ппя,  те  или  друпя  наклонности  могутъ  проявляться  раэлич-

нымъ  образомъ.

У  огромнаго  множества  породъ  животныхъ  инстинктъ  само-

сохранетя,  предусмотрительность  на  долпе  сроки,  порождаетъ,

какъ  мы  это  заметили,  любовь  къ  собственности.  Но  наклон­

ность  къ  присвоетю,  весьма  похвальная,  когда  цель  ея— со­
хранение  индивида,  семьи  или  группы,  легко  вырождается  въ

другую— наклонность  къ  воровству,  безконечно  распространен­
ную  у  животныхъ  и,  какъ  известно,  довольно  обыкновенную

и  у  людей.

Муравьи  и  пчелы,  доходяпця  до  щепетильности  въ  своемъ

уваженш  къ  общественному  имуществу  своей  общины,  присваи-

—

22

—

ваютъ  имущество  другихъ  общинъ  безъ  всякаго  сгЬснешя.  Из­

вестно,  что  и  во  многихъ,  мало  или  вовсе  нецивиливованныхъ

человеческихъ  обществахъ,  воровство  является  обыденной,  хо­

дячей  моралью.  Мы  видели,  что  у  некоторыхъ  породъ  му-

равьевъ  вся  жизнь  проходить  въ  хищническихъ  набегахъ.

Пчелы  не  занимаются  военнымъ  грабежемъ,  какъ  это  делаютъ

муравьи,  но  мнопя  изъ  нихъ  преспокойно  живуть  мелкимъ  во-

ровствомъ,  на  счетъ  чужихъ  ульевъ.  Вы  видите,  какъ  такая

пчела  старается  обмануть  бдительность  часовыхъ,  проскольз­
нуть  тайкомъ  въ  чужую  общину  и  наполнить  желудокъ  чу-

жимъ  добромъ.  Случается,  что  пчелы  прибегаютъ  и  къ  откры­
тому  грабежу:  засевъ  небольшою  кучкой  по  близости  чужого

улья,  оне  стерегутъ  и  грабятъ  пчелъ,  возвращающихся  домой

съ  добычей.  Съ  своей  стороны  пчелы-часовые  не  пускаютъ  въ

свой  улей  чужихъ  пчелъ;  выведенныя  изъ  терпешя  воровскими

поползноветями  бродягъ,  оне  даже  преследуютъ  и  стараются

убить  ихъ  ,).  Въ  этомъ  отношенш  пчелы  делаютъ  то  же,  что

делалось  во  многихъ  человеческихъ  обществахъ,  где  воровство

считалось  величайшимъ  изъ  преступлетй  и  искупалось  только

смертью.

Между  темъ  грабежъ  и  воровство  у  животныхъ— явлешя

самыя  обыкновенныя:  это  неизбежныя  последств1я  борьбы  за

существоваше.  Любовь  къ  воровству,  какъ  и  любовь  къ  на-

коплешю,  возникаетъ  изъ  инстинкта  присвоешя.  Первая  есть

лишь  такое  его  проявлете,  которое  вредно  въ  общественномъ

смысле.  Вороны,  о  которыхъ  я  уже  упоминалъ,  какъ  о  край-

нихъ  собственникахъ,  грабятъ  собственность  другихъ  птицъ

безъ  зазретя  совести:  оне  нападаютъ  на  гнезда  грачей  и  по-

хищаютъ  ихъ  нтенцовъ,  которые  затемъ  идутъ  въ  кормъ  ихъ

собственнымъ  детямъ.

Собаки  отличаются  высоко  развитымъ  чувствомъ  собствен­

ности;  это  то  ихъ  свойство  и  повволяетъ  человеку  утилизиро­
вать  ихъ,  какъ  верныхъ  стражей;  но  оно  же  порождаетъ  на­
клонность  къ  воровству.  Любопытно  въ  этомъ  отношенш,  что,

перенявъ  отъ  человека  некоторую  долю  его  нравственныхъ  по-

нятШ,  собака  воруетъ  обыкновенно  съ  полнымъ  сознатемъ  всей

недозволительности  своего  поступка,  какъ  это  ясно  показываешь

ея  поведен!е  въ  тЬхъ  случаяхъ,  когда  ее  ловятъ  на  месте  пре-

*)  Бю хнеръ.  Т а м ъ - ж е ,  370,  369,  390.

—

23

—

ступлешя.  Но  по  собачьимъ  понятаямъ  воровство  предосуди­

тельно  только  тогда, *  когда  оно  практикуется  въ  ущербъ  хо­
зяину.  Между  собою  собаки  не  церемонятся,  и  сильнейшая

преспокойно  отнимаешь  кость  у  слабейшей.

Именно  благодаря  своему  тесному  родству  съ  инстинктомъ

самосохранешя  инстинктъ  присвоешя  легко  порождаешь  эгоисти-

честя  чувства  и  страсти:  скупость,  которая  есть  ни  больше,

ни  меньше,  какъ  гипертроф1я  любви  къ  накоплетю,  и  зависть—

результатъ  той  же  преувеличенной,  доходящей  до  алчности,

жажды  собственности.  Съ  темъ  же  глубокимъ  и  могуществен-

нымъ  инстинктомъ  присвоен1я  связаны  и  существенные  эле­

менты  половой  ревности.

Проследимъ  причины  ревности  у  животныхъ.  Какъ  и  для

всехъ  хищниковъ,  для  собаки  въ  дикомъ  состоянш  единствен-

нымъ  средствомъ  существоватя  была  охота.  На  добычу,  ко­

торою  ей  удавалось  завладеть,  она  естественно  смотрела,  какъ

на  свою  собственность,  и  энергично  оберегала  ее  отъ  граби-

тельскихъ  поползновенШ  своихъ  соперниковъ.  Даже  и  поныне

всякая  попытка  отнять  кость  у  «друга  человека»,  который

держитъ  ее  въ  зубахъ,  сопряжена  съ  рискомъ.  Въ  такихъ  слу-

чаяхъ  даже  самыя  смирныя  собаки  нередко  становятся  свире-

иыми—возвращаются  къ  состоянию  дикости.  Но  инстинктъ  при­

своешя  проявляется  у  собаки  не  только  по  отношенш  къ  по­

лучаемому  отъ  хозяина  съестному.  Въ  собачьемъ  уме  онъ  зна­

чительно  расширился  и  обнимаетъ  собою  стада,  домъ  ^хозяина,

наконецъ  его  самого  и  его  ласки.  Не  разъ  случалось,  что  со­

баки  жестоко  кусали  детей,  которыхъ  осмеливались  ласкать  при

нихъ;  другихъ  собакъ  съ  более  нежной  натурой  та  же  при­

чина  доводила  до  меланхолш  и  добровольной  голодной  смерти  *).

Это  те  же  два  главные  вида  ревности,  которые  мы  нахо-

димъ  и  у  человека:  ревность,  которая  мститъ,  и  ревность

страдающая.  Въ  предшествующемъ  моемъ  трудЬ  2)  я  докавалъ

обильными  свидетельствами,  что  въ  обществахъ  дикарей  жен­
щина  составляетъ  для  мужа  такую  же  собственность,  какъ  и

всякое  другое  имущество,  что  все  ея  проступки  противъ  супру­
жеской  верности  караются  не  во  имя  оскорбленной  нравствен­

ности,  а  во  имя  нарушенной  собственности.

Эспинасъ.  S o c i e t y   a n i m a l e e ,   181.

2)  L E ’ v o l u t i o n   d u   m a r i a g e .