ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 28.02.2021
Просмотров: 2711
Скачиваний: 4
На ранних стадиях движения к германскому единству все четыре державы-победительницы – СССР, США, Великобритании и Франции – не были склонны форсировать этот процесс. Однако после вышеописанных событий в ГДР (результаты мартовских парламентских выборов 1990 г.) и ФРГ ("10 пунктов Коля") ситуация изменилась. Для обсуждения международных аспектов германского единства был создан переговорный механизм по формуле "4+2": переговоры должны были вести четыре державы-победительницы с двумя германскими государствами. На деле эта формула видоизменилась в сторону "2+4". От перемены мест слагаемых в данном случае выигрывали ФРГ и ГДР, ибо их представители постепенно начали задавать тон на переговорах.
Переговоры по обсуждению внешних аспектов строительства германского единства начались в марте 1990 г. Они проходили сначала на уровне экспертов, позже – на уровне министров иностранных дел. Их итогом стало подписание в сентябре – ноябре 1990 г. пакета многосторонних и двусторонних документов в связи с объединением Германии. Основополагающим многосторонним документом стал Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии, подписанный в Москве 12 сентября 1990 г. министрами иностранных дел ФРГ, ГДР, Франции, СССР, Великобритании и США. Именно в таком порядке стоят подписи министров под этим документом. В октябре – ноябре 1990 г. были подписаны двусторонние советско-германские документы (16), из которых основополагающим стал Договор о добрососедстве, партнерстве и сотрудничестве между СССР и ФРГ от 9 ноября 1990 г. В данном случае договор был подписан Советским Союзом уже с объединенной Германией. Официально объединение ФРГ и ГДР произошло 3 октября 1990 г.
Из внешних аспектов германского единства важнейшее значение имели следующие вопросы:
-
О границах объединенной Германии.
-
О военно-политическом статусе объединенной Германии.
-
О гарантиях невозобновления агрессии со стороны объединенной Германии.
-
Об условиях пребывания иностранных войск на территории объединенной Германии.
В документах, подписанных в связи с объединением Германии, эти вопросы решены следующим образом.
-
Границы объединенной Германии закреплялись как внешние границы ГДР и ФРГ, существовавшие на момент их объединения. Западный Берлин – наряду с Восточным – входил в состав объединенной Германии.
-
Военно-политический статус объединенной Германии, по Договору от 12 сентября 1990 г., был отдан на усмотрение самой объединенной Германии. Фактически это означало согласие СССР на вхождение объединенной Германии в НАТО. Окончательная договоренность на этот счет состоялась летом 1990 г. на встрече Г. Коля и М. С. Горбачева в Архызе (Кавказ). Такое решение М. С. Горбачева до сих пор подвергается критике в ряде отечественных публикаций, авторы которых считают это решение не соответствующим национальным интересам СССР. Во всяком случае, оппоненты М. С. Горбачева вменяют ему в вину тот факт, что он не настоял на письменных гарантиях нерасширения НАТО на Восток.
-
Гарантии не возобновления агрессии со стороны объединенной Германии заключались в том, что объединенная Германия брала на себя ряд обязательств в военно-политической области. Германия отказывалась от производства, владения и распоряжения ядерным, биологическим и химическим оружием. Общая численность войск объединенной Германии в течение 3–4 лет должна была быть сокращена до 370 тыс. человек.
-
Об условиях пребывания иностранных войск на территории объединенной Германии. Советские войска, расквартированные на территории ГДР, по многостороннему Договору от 12 сентября 1990 г. и по двустороннему Договору от 9 ноября 1990 г. должны были быть выведены оттуда к концу 1994 г. Что касается войск государств-членов НАТО, расквартированных на территории ФРГ и в Западном Берлине, то, по многостороннему Договору от 12 сентября 1990 г., эти войска могли находиться в Западном Берлине до вывода советских войск из ГДР. На территории бывшей ГДР после завершения вывода оттуда советских войск допускалось размещение немецких вооруженных сил. Размещение иностранных войск и ядерного оружия на территории бывшей ГДР запрещалось. Оппоненты тогдашней советской внешней политики в вопросе об объединении Германии позже ставили вопрос о том, что СССР мог бы добиться от НАТО письменного обязательства о нерасширении блока на восток (17).
В целом по Договору от 12 сентября 1990 г. объединенная Германия получала полный суверенитет. Права и обязанности держав-победительниц в отношении Германии прекращались.
Объединение Германии, существенно меняло ситуацию на Европейском континенте. Фактор объединенной Германии еще до того, как объединение стало свершившимся фактом, начал оказывать воздействие на весь комплекс международных отношений в Европе. Экономический вес объединенной Германии в перспективе, по окончании процесса включения хозяйственных структур ГДР в рыночную экономику ФРГ, вполне позволял объединенной Германии превратиться в экономического гегемона в Европе. Историческая память о том, что две мировых войны в Европе в ХХ в. начинались по инициативе Германии, подспудно заставляла искать дополнительные возможности по "сдерживанию" теперь уже объединенной Германии.
Советское руководство считало в этой связи необходимым форсировать "общеевропейское строительство" посредством институционализации хельсинкского процесса и становления отношений нового типа в Европе (18). Государства Западной Европы, со своей стороны, делали ставку не только – и не столько – на хельсинкский процесс, сколько на ускорение "европейского строительства". Иными словами, Западная Европа озаботилась ускорением западноевропейской интеграции, причем не только экономической, но и военно-политической.
Планы ускорения "европейского строительства" разрабатывались государствами-членами Европейских Сообществ еще с начала 80-х гг. Уже тогда предполагалось на их базе создать интеграционное объединение нового типа – Европейский союз.
В первой половине 80-х гг. стремление к Европейскому союзу было обусловлено в первую очередь соображениями повышения конкурентоспособности государств-членов Европейских Сообществ на мировых рынках в качестве центра силы перед лицом двух других центров силы – США и Японии. Наряду с экономическими императивами не последнюю роль играли и императивы политические. В государствах-членах Европейских Сообществ постепенно приобретала популярность идея их превращения в самостоятельную политическую единицу на международной арене. Это подразумевало обретение способности "говорить одним голосом" не только по вопросам экономики, но также и по вопросам мировой политики.
Формально цель создать на базе Европейских Сообществ новое образование – Европейский союз – была провозглашена в документе под названием Единый европейский акт (далее ЕЕА). Документ был одобрен на заседании Европейского совета в декабре 1985 г. и, пройдя сложную процедуру подписания в 1986 г., вступил в силу с 1 июля 1987 г. после его ратификации парламентами двенадцати государств-членов Европейских Сообществ. ЕЕА намечал перспективу создания к концу 1992 г. так называемого единого "экономического пространства" на территории стран-членов Европейских Сообществ. Это означало разработку процедур для свободного движения в рамках означенного пространства рабочей силы, капталов, услуг и товаров. Кроме того, в компетенцию будущего Европейского союза предполагалось включить две сферы, не предусмотренные Римским договором 1957 г. о создании ЕЭС: внешнюю политику и экономические и политические аспекты безопасности. Для повышения работоспособности Европейского союза предполагалось усилить эффективность системы европейского политического сотрудничества.
Объединение Германии послужило важным импульсом для ускорения процесса создания Европейского союза. Уже в декабре 1991 г. на Европейском совете был одобрен Маастрихтский договор о Европейском союзе, положивший начало формированию внешнеполитического и военно-политического измерений Европейского союза.
Параллельно с активизацией западноевропейской интеграции в рамках Европейских Сообществ развивался процесс активизации военно-политической интеграции в рамках Западноевропейского союза (ЗЕС). "Реанимация" деятельности этой организации по инициативе Франции началась еще в начале 80-х гг. В 1987 г. государства-члены ЗЕС обнародовали обширный документ под названием "Платформа европейских интересов в области безопасности". Реализация идей, заложенных в этом документе, началась позже – в 90-е гг., то есть после окончания холодной войны и распада биполярной системы международных отношений в Европе.
|
5.3.4. Завершение
холодной войны и конец биполярной
системы международных отношений в
Европе |
|
|
На рубеже 80-х и 90-х гг. в Европе созрели предпосылки для преодоления холодной войны. В немалой степени этому способствовали явления и события, о которых говорилось в предыдущих разделах данной темы: новое политическое мышление и проект "общеевропейского дома", выдвинутые СССР; смена политических режимов в Центральной и Восточной Европе; объединение Германии. Вместе с тем, эти же процессы предопределили не только завершение холодной войны, но и распад биполярной системы международных отношений в Европе.
В исследовательской литературе до сих пор дискутируется вопрос о соотношении процессов окончания холодной войны и распада биполярной системы международных отношений в Европе, да и не только в Европе. Возможна ли биполярность без холодной войны? Представляется, что в Европе такой феномен был, правда, просуществовал он очень недолго. В самом деле, в Европе в 1989–1991 гг. параллельно развивались два процесса. Во-первых, конфронтация в отношениях между Востоком и Западом уступала место формированию системы всестороннего сотрудничества, что и было преодолением холодной войны, когда некогда противоборствующие стороны перестали рассматривать друг друга в качестве соперников. Этот процесс в Европе не был завершен именно потому, что его опередил второй процесс – распад одной из двух противоборствующих сторон – социалистического лагеря, что означало конец биполярности не только в европейском, но и в глобальном масштабе.
Первый процесс – переход от конфронтационной модели отношений между государствами двух противоположных систем к модели кооперационной – в Европе приходится на 1988–1990 гг. Именно в этот период государства двух систем взаимно признали право друг друга на существование. Более того, за эти два года в Европе на практике была создана система кооперационных отношений между государствами двух систем. Второй процесс – распад социалистического лагеря – пришелся на 1989–1991 гг.
Итак, в чем же конкретно проявился в Европе в 1988–1990 гг. процесс перехода от конфронтационной модели отношений между государствами двух противоположных систем к модели кооперационной?
В области экономической – это изменение принципиального подхода социалистических государств к западноевропейской интеграции. Традиционно в годы холодной войны Европейские Сообщества рассматривались правительствами социалистических государств сквозь призму идеологического неприятия. ЕЭС, или "Общий рынок", как его тогда называли, официально трактовалось в социалистических странах как группировка, созданная западноевропейскими монополиями для наступления на права трудящихся (19). Отказ от этих идеологических стереотипов – составная часть горбачевской концепции "общеевропейского дома".
Прогресс в области экономического сотрудничества между Востоком и Западом во второй половине 80-х гг. был достигнут раньше, чем в области политической. Уже в июне 1988 г. появилась Совместная декларация об установлении официальных отношений между Советом экономической взаимопомощи и Европейским экономическим сообществом. В августе 1988 г. последовало установление официальных отношений между СССР и Европейскими Сообществами. Наконец, в декабре 1989 г. было подписано двустороннее Соглашение о торговле и коммерческом и экономическом сотрудничестве между СССР и Европейскими Сообществами. Соглашение вступило в силу с 1 апреля 1990 г. Двусторонние соглашения о сотрудничестве между ЕС и большинством государств Центральной и Восточной Европы, подписанные в 1989–1990 гг., преследовали цель оказать содействие этим странам со стороны ЕС в построении демократического общества и рыночной экономики.
В апреле 1990 г. состоялось торжественное открытие Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР). Этот банк задуман был в качестве специализированного учреждения по оказанию многосторонней помощи со стороны Западной Европы государствам, вступившим на путь перехода к рыночной экономике. Перевод социалистической экономики на рельсы рыночной требовал больших материальных затрат, которые не могли быть обеспечены ограниченными финансовыми возможностями новых демократических государств. Кроме того, к 1990 г. обострились внутренние проблемы Советского Союза. Официально был признан дефицит советского бюджета, и советское правительство вынуждено было приступить к практике внешних заимствований у Запада. В скором времени это привело к возникновению проблемы советского внешнего долга, по наследству доставшегося независимой России.
Помимо установления прямых связей между двумя основными экономическими союзами – СЭВ и ЕС – в Европе к конце 80-х гг. возникают новые формы экономического взаимодействия на субрегиональной основе. Примером такого сотрудничества является выдвижение летом 1990 г. так называемой "пятисторонней инициативы", или Пентагоналии, в рамках которой были задействованы государства, принадлежащие к разным общественным системам.
Политический диалог об отношениях нового типа между НАТО и ОВД формально начался в декабре 1989 г., когда штаб-квартиру НАТО в Брюсселе посетил министр иностранных дел СССР Э. А. Шеварднадзе. Это был первый за всю историю холодной войны визит советского министра в штаб-квартиру НАТО. Затем, в первой половине 1990 г., с визитами в штаб-квартире альянса побывали высшие должностные лица ряда стран Центральной и Восточной Европы. В июле 1990 г. в Москве переговоры об отношениях между НАТО и ОВД вели Э. А. Шеварднадзе и генеральный секретарь НАТО М. Вернер.
В рамках контактов между представителями ОВД и НАТО в тот период обсуждалась идея трансформации обоих союзов. Этим термином стали обозначать возможность преобразования обоих союзов из военно-политических в преимущественно политические организации.
Большую готовность к такого рода трансформации проявляла ОВД. В июне 1990 г. на заседании ПКК ОВД на высшем уровне был объявлен курс на пересмотр характера и функций этой организации. В частности, рассматривалась задача реформирования военной организации ОВД. Этим решениям предшествовали заявления правительства и парламента Венгрии о намерении начать переговоры о выходе из ОВД. В качестве первого шага было объявлено о приостановке участия Венгрии в военной организации Варшавского договора. Советское руководство имело свои причины для реформирования ОВД. В преддверии подготовки внеочередной встречи на высшем уровне государств-участников СБСЕ, намеченной на конец 1990 г., советское руководство возлагало надежды на институционализацию хельсинкского процесса. Считалось, что формирование постоянных органов СБСЕ вкупе с широкими договоренностями по военно-политическим вопросам на проходивших тогда в Вене "переговорах 23-х" и "переговорах 35-ти" будет способствовать превращению СБСЕ в главную структуру системы коллективной безопасности в Европе. А это, в свою очередь, со временем создаст условия для одновременного роспуска двух военно-политических союзов.
Надежду на скорые кардинальные перемены вселяли и некоторые инициативы западноевропейских политиков того времени. Большой резонанс имела инициатива президента Франции Ф. Миттерана о построении в Европе "от Атлантики до Урала" Европейской конфедерации. Это был французский взгляд на будущее системы безопасности в Европе.
НАТО, со своей стороны, проявила большую сдержанность в отношении свертывания своих военных структур.
Лондонская декларация, принятая на саммите НАТО в июле 1990 г., также содержала положение об усилении политического компонента в деятельности блока. В рамках этого курса альянс объявил о намерении построить "новое партнерство со всеми нациями в Европе". Восточноевропейским странам, бывшим противниками НАТО в годы холодной войны, альянс протягивал "руку дружбы". Тем не менее в Декларации поставлена была задача разработать новую стратегическую концепцию союза, в которой бы учитывались новые реалии среды безопасности в Европе. Речь шла не о перспективе свертывания военной структуры НАТО, а о решении более скромной задачи – сокращении вооруженных сил альянса.