ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 28.02.2021
Просмотров: 2713
Скачиваний: 4
|
6.1. Введение |
|
|
В Тихоокеанском регионе, как и в целом в мире, международные отношения продолжали определяться во второй половине 70-х и на протяжении всех 80-х гг. преимущественно факторами биполярного противостояния и продолжавшейся холодной войны. В отличие от Европы, этот регион успел к середине 70-х гг. пережить две горячие войны (в Корее и во Вьетнаме) и на деле испытал почти все особенности "доктрины сдерживания", включая формирование многосторонних (АНЗЮС и СЕАТО), а также двусторонних (СССР–КНР, СССР–КНДР, КНР–КНДР, США–Япония, США–Тайвань, США–Южная Корея) военных союзов, "атомную дипломатию", жесточайшее идеологическое и политическое противостояние и многое другое.
Однако со второй половины 60-х гг. в АТР возникает известное своеобразие, вызванное тем, что в отличие от Европы однозначно биполярное противостояние размывается и конфигурация международных отношений становится более сложной. Такое положение явилось следствием того, что с этого времени политика КНР в регионе и в мире в целом претерпела значительные изменения, и другие силы, действовавшие в этой зоне мира, были вынуждены учитывать происшедшие перемены. Китай занял в глобальном биполярном противостоянии промежуточную позицию, выступая в ходе "культурной революции" с призывами к борьбе как против империализма (под которым в Пекине подразумевали Соединенные Штаты), так и против "социал-империализма" (то есть против СССР), и с этой целью готов был идти на самые разнообразные альянсы. Однако после IX съезда КПК, состоявшегося в марте 1969 г. и совпавшего по времени с пограничными столкновениями с СССР на р. Уссури, стало очевидным, что основным противником для КНР становится Советский Союз. Это позволило ряду крупных капиталистических государств, ранее воздерживавшихся от поддержания отношений с КНР (например Канада, Италия), пойти на нормализацию своих отношений с Китаем и открыло путь для поворота в подходе к КНР со стороны США, а также следовавшей в их фарватере Японии. В 1972 г. состоялся исторический визит президента США Р. Никсона в Китай, а также произошла нормализация японо-китайских отношений. В результате этих сдвигов в АТР к середине 70-х гг. сложилось как бы два политических треугольника: треугольник военно-политического соперничества СССР–США–КНР и треугольник квазивзаимодействия США–Япония–КНР. На протяжении 70-х и почти всех 80-х гг. основные политические маневры в Азиатско-Тихоокеанской зоне определялись взаимоотношениями участников этих треугольников.
IX съезд Коммунистической партии Китая проходил в марте 1969 г. 13 лет спустя после проведения предыдущего VIII съезда и явился своеобразным подведением итогов "культурной революции". Во внутрипартийной борьбе он заклеймил как "буржуазных перерожденцев" значительное число прежних руководителей КПК – Лю Шаоци, Пэн Чжэня, Дэн Сяопина – и провел в руководство партии активистов "культурной революции" – Цзян Цин (жену Мао Цзэдуна), Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюаня, Ван Хунвэня и др. Во внешнеполитической области задачей съезда являлось закрепление курса на создание "широкого фронта борьбы" одновременно против "империализма" и "социал-империализма", то есть окончательного разрыва с Советским Союзом.
|
6.1.1. Эволюция внешнеполитического курса КНР |
|
|
Во вторую половину 70-х гг. Китайская Народная Республика вошла с новым руководством – 9 сентября 1976 г. скончался председатель КПК Мао Цзэдун. Смена лидеров совпала для Китая с объективной необходимостью корректировки внешнеполитических приоритетов, поскольку принятая прежде за основополагающую концепцию внешней политики доктрина "трех миров", ориентировавшая КНР на "борьбу против гегемонизма двух сверхдержав", лишала китайское руководство свободы внешнеполитического маневра в своих отношениях с США и другими развитыми капиталистическими государствами, на развитие которых Пекин делал в тот период первоочередную ставку в целях скорейшей реконструкции народного хозяйства страны.
С целью обеспечения наиболее благожелательного отношения ведущих стран Запада китайское руководство с середины 70-х гг. обостряет борьбу против КПСС и Советского Союза, занимая по важнейшим международным проблемам позицию резкой критики и острой борьбы против его внешнеполитического курса. Утверждая, будто советский социал-империализм наступает, а американский – обороняется, китайские руководители стремились к созданию "единого международного фронта" борьбы против "гегемонизма СССР". Этот фронт должен был протянуться от Тихого океана до Латинской Америки и обеспечивать повсеместный подрыв и дискредитацию советской внешней политики.
Поскольку государства "третьего мира" были, по мнению китайского руководства, наиболее уязвимыми на международной арене, так как они долгое время находились в зависимости от сверхдержав и развитых стран, то лидеры КНР уделяли им максимальное внимание. Желая привлечь развивающиеся страны на свою сторону, лидеры КНР декларировали, что "третий мир" стал основной движущей силой в мировом историческом процессе, и активно проводили там свою политику. Наибольшую активность в эти годы китайская политика проявляла в Юго-Восточной Азии и на Африканском континенте.
В Юго-Восточной Азии Китай возлагал большие надежды на возможность контролировать развитие революционного процесса после прекращения американской агрессии и "ухода" Соединенных Штатов из региона. Причем, похоже, Пекин больше волновал не столько сам ход этого процесса и его успехи, сколько то, чтобы он развивался без участия и влияния Советского Союза. Такая мотивация вела к активной поддержке полпотовского режима в Кампучии и дозированному давлению на СРВ, стремившуюся сохранять тесные связи как с КНР, так и с СССР и продолжать сотрудничать с каждым из них. Когда же Вьетнам вступил в СЭВ, подписал с СССР Договор о дружбе и сотрудничестве и ввел свои войска в Кампучию, поддержав режим Хенг Самрина, Китай в феврале 1979 г. предпринял против СРВ военную акцию устрашения.
Аналогичным образом строилась политическая линия китайского руководства на Африканском континенте, где КПК сумела в годы "культурной революции" все же сохранить кое-какие политические позиции в национально-освободительном движении. Здесь важнейшей задачей становилось не столько реальное продвижение процессов деколонизации и борьбы против апартеида и расизма, сколько недопущение усиления советского влияния. Так было и в Южной Родезии, где соперничество между ЗАНУ и ЗАПУ, поддерживавшимися соответственно КНР и СССР, надолго затянуло борьбу против режима белого меньшинства во главе с Я. Смитом. В еще большей степени деструктивность этого курса проявилась в Анголе, где поддерживаемые КНР группировки ФНЛА и УНИТА развязали гражданскую войну против пришедшего к власти в ноябре 1975 г. правительства во главе с А. Нето. Здесь по существу тесно сомкнулись позиции и подходы Пекина и Вашингтона.
На Ближнем Востоке КНР активно выступала против политического урегулирования конфликта в регионе, поддерживая расширение вооруженной борьбы арабов против Израиля. В Европе ставка делалась на срыв разрядки под лозунгами усиления военной угрозы со стороны СССР.
В целом китайская дипломатия в отношении большинства стран мира практиковала "дифференцированный подход", поддерживая нормальные связи только с теми государствами, которые намерены были придерживаться "правильного" внешнеполитического курса и вели борьбу против "гегемонизма" СССР. Особенно ярко этот подход проявился при заключении китайско-японского Договора о мире и дружбе, а также в ходе нормализации отношений между Китаем и США в 1978–1979 гг.
Однако внутриполитические задачи, поставленные перед КНР ее руководителями, требовали существенной модификации этой политики. В январе 1975 г. на сессии Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) была выдвинута программа модернизации сельского хозяйства, промышленности, обороны, науки и техники ("программа четырех модернизаций"), а в декабре 1978 г. на третьем пленуме ЦК КПК одиннадцатого созыва был взят курс на проведение реформ. Достижение целей экономического развития и модернизации было невозможно без перехода к "стратегии экономического роста", без отказа от политики "опоры на собственные силы", без сотрудничества с внешним миром, без неконфронтационного внешнего окружения. Нуждаясь в партнерах, могущих оказать экономическую, технологическую и финансовую помощь, китайское руководство сделало ставку на экономическое и политическое сближение с развитыми капиталистическими странами и в то же время попыталось ослабить напряженность отношений со своими непосредственными соседями. К тому же жесткий антикоммунистический курс администрации Рейгана вызывал у китайского руководства опасения, что оно – в случае чрезмерного укрепления своих отношений с США – может помимо своей воли и в самый неподходящий момент оказаться втянутым в советско-американскую конфронтацию. В КНР появились ощущения, что США манипулируют Китаем в своих стратегических интересах. Такое положение вещей категорически не устраивало лидеров Китая, и в начале 80-х гг. во внешнеполитическом курсе КНР происходит коренной поворот.
Третий пленум ЦК КПК одиннадцатого созыва состоялся в декабре 1978 г. и стал решающим поворотным пунктом в истории КНР. На пленуме руководство КПК решительно отвергло старые маоистские концепции экономического и социального развития Китая и взяло курс на реформы – в первую очередь в китайской деревне. Распространенные затем и в сферу промышленности и торговли, эти реформы коренным образом перестроили всю жизнь Китая, обеспечили его динамичный экономический рост настолько, что за двадцать лет после третьего пленума ЦК КПК валовой национальный продукт страны вырос в 4 раза.
Состоявшийся в сентябре 1982 г. XII съезд КПК выдвигает новую внешнеполитическую стратегию Китая. Основой ее стал тезис о "независимости и самостоятельности" внешнеполитического курса КНР. Генеральный секретарь ЦК КПК Ху Яобан, выступая на съезде, подчеркивал: "Китай отнюдь не опирается ни на какую великую державу или группу государств и никоим образом не подчиняется давлению каких-либо крупных государств". Тем самым провозглашался поворот к деидеологизированной, прагматической внешней политике, отказ от союзнических отношений с какой-либо из "сверхдержав" или группой стран. Далее, съезд провозгласил необходимость создавать "мирное приграничное и международное окружение", что означало, по существу, заявку на урегулирование отношений с СССР. Неизменной оставалась задача "воссоединения Родины". Возвращение территорий Китая, отторгнутых в результате колониальных войн (Сянган и Аомынь), мирными средствами ставилось в качестве первоочередных внешнеполитических задач. В целом нельзя не отметить, что в стратегии КНР значительно сузилась сфера конфронтационного подхода, национальные интересы начали явно превалировать над идеологическими догмами, выбор в пользу осуществления экономической модернизации способствовал отказу от политики, направленной на нагнетание международной напряженности. Китайское руководство подтвердило свою заинтересованность в развитии отношений с социалистическими странами, среди которых, правда, была особо выделена категория "дружественных социалистических стран" (КНДР, Румыния, Югославия).
XII съезд Коммунистической партии Китая проходил в сентябре 1982 г. и обозначил ряд новых моментов в политическом курсе КПК. Был сделан акцент на приоритеты экономического развития страны, новую кадровую политику, основанную на выдвижении специалистов с учетом их квалификации, а не идеологической верности, сдерживание роста населения, налаживание широкого экономического сотрудничества с внешним миром, обеспечение условий для привлечения иностранных инвестиций. В области внешней политики были обозначены такие направления, как создание мирного окружения КНР, отказ от блокирования с какими-либо государствами, прекращение поддержки маоистских партий и движений за рубежом, налаживание конструктивного международного сотрудничества.
В дальнейшем взгляды китайских лидеров на международную ситуацию продолжали эволюционировать в сторону снижения конфронтационных элементов. Переоценка значения экономических процессов подвигнула китайское руководство к выводам о том, что одним из важнейших факторов, радикально изменяющих положение в мире, является научно-техническая революция (НТР) и что смещение центра тяжести "борьбы и соперничества" переходит из сферы гонки вооружений в область "комплексной мощи государства", главными компонентами которой являются экономика, наука и техника. В этих условиях ограничение гонки вооружений было необходимо, чтобы не проиграть экономическое и технологическое соревнование с другими странами. Стратегический курс "открытой политики" КНР предусматривал развитие внешней торговли, приобретение передовых зарубежных технологий, расширение внешнеэкономических связей, использование государственных займов и кредитов международных фондов, привлечение иностранных инвестиций.
Проблемы "мира" и "развития" были поставлены в центр анализа мировых тенденций и процессов, причем проблема "мира" рассматривалась в основном в контексте взаимоотношений между Востоком и Западом, а проблема "развития" – в рамках отношений Север-Юг. Такой подход позволял руководству КНР выстраивать в 80-е гг. достаточно ровные отношения с большинством государств мира, способствовал расширению международных связей и упрочению внешнеполитических позиций Китая. К середине 80-х гг. КНР поддерживала дипломатические отношения со 134 странами, а торгово-экономические связи – со 178 государствами мира.
|
6.1.2. Китайско-американские отношения |
|
|
Специфика международной обстановки середины 70-х гг. объективно способствовала взаимному поиску подходов друг к другу как со стороны руководства КНР, так и со стороны администрации США. После исторического визита Р. Никсона в КНР в феврале 1972 г. и договоренности в феврале 1973 г. о взаимном открытии в Вашингтоне и Пекине миссий связи, которые были наделены дипломатическим статусом, стороны заметно продвинулись в различных сферах сотрудничества и взаимодействия. Предпосылкой этого являлось в тот момент наличие у КНР и США сходных и параллельных интересов: для обоих государств основным противником в этот период являлся Советский Союз. Хотя обе стороны старательно избегали публичной демонстрации такой основы своего сближения (госсекретарь США С. Вэнс, например, утверждал, что "конструктивные отношения с Китаем имеют важное значение не только в региональном масштабе, но для глобального равновесия"), тем не менее именно при осложнении своих отношений с СССР каждая из них делала очередные шаги, направленные на взаимное сближение. В китайско-американских отношениях на протяжении 70-х гг. происходили внешне малозаметные, но весьма существенные сдвиги, подготавливавшие почву для полной нормализации двусторонних отношений.