ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 28.02.2021
Просмотров: 2723
Скачиваний: 4
|
6.1.3. Китайско-японские отношения |
|
|
В развитии китайско-японских отношений Пекин сделал ставку на заинтересованность японской правящей элиты и деловых кругов Японии в эксплуатации нефтяных и других топливных и сырьевых месторождений Китая, а также во вложении инвестиций в начинающую выходить из кризиса экономику КНР. После установления дипломатических отношений между двумя странами в 1972 г. руководители КНР делали главный акцент на политические моменты китайско-японского сближения, считая его частью многогранной китайской политики, направленной на "сдерживание" СССР. Китай одобрял стремление Японии повышать оборонную мощь страны, активно подбрасывал японскому руководству тезис об "угрозе с Севера", поддерживал традиционные японские требования о "возвращении северных территорий". Кроме того, большой поддержкой КНР пользовалось укрепление японо-американских отношений стратегического партнерства, а также рассматривалась возможность развития трехсторонних отношений в рамках стратегического треугольника: КНР–Япония–США. В политической риторике китайских лидеров в отношении Японии присутствовали антисоветские заявления, наблюдалось стремление включить Японию в "единый фронт борьбы с гегемонизмом" СССР.
Это стремление весьма активно проявило себя в ходе растянувшихся на довольно длительный период китайско-японских переговоров о подготовке "Договора о мире и дружбе", заключение которого было предусмотрено совместным заявлением 1972 г. Японская сторона довольно сдержанно относилась к попыткам КНР втянуть ее в орбиту откровенно антисоветского внешнеполитического курса Китая. К тому же в китайской трактовке термин "гегемонизм" позволял наполнять его, в зависимости от обстоятельств, самым различным содержанием. В Токио были явно обеспокоены тем, что в будущем данная установка может обернуться против попыток расширения позиций Японии в ЮВА, а также против американо-японского союза. Все же, несмотря на нежелание японской стороны принимать на себя какие-либо обязательства, которые могли бы политически связать ее с антисоветской позицией КНР, Договор о мире и дружбе между Китаем и Японией был подписан в августе 1978 г. По настоянию китайской стороны в него было включено положение о том, что обе стороны будут "противодействовать гегемонизму" "в районе Азии и Тихого океана или в любом другом районе" (ст. 2). В то же время КНР, уступая Японии, которая стремилась не связывать себя с политикой Китая и изыскивала способ сохранить возможность маневрирования, согласилась на включение в договор положения, где говорилось: "Настоящий договор не будет влиять на позицию каждой из договаривающихся сторон в отношениях с третьими странами" (ст. 4). Договор был заключен сроком на 10 лет с последующей пролонгацией. При подписании договора наиболее сложные проблемы взаимоотношений между Китаем и Японией по Тайваню и островам Сэнкаку были оставлены в стороне (5).
Заключение Договора о мире и дружбе создало атмосферу бума в китайско-японских отношениях. Стороны подписали огромное количество экономических соглашений. Япония стала крупнейшим партнером КНР, на ее долю приходилось более четверти всего внешнеторгового оборота Китая. Объем торговли двух стран увеличился с 3,5 млрд. долл. в 1977 г. до 19,6 млрд. долл. в 1989 г., ее оборот превышал объем торговли КНР с США, ФРГ, Францией, Великобританией и Италией вместе взятыми и составлял почти половину всего внешнеторгового оборота КНР. На Японию приходилась большая часть предоставленных КНР кредитов. Эти средства предназначались для осуществления модернизации различных отраслей промышленности, совершенствования инфраструктуры КНР. Китай продолжал возлагать большие надежды на развитие торгово-экономического сотрудничества с Японией, так как от связей с ней во многом зависели реализация реформ, претворение в жизнь программы "четырех модернизаций".
Активно развивались политические связи между двумя странами. Регулярный характер приобрели китайско-японские встречи на высшем уровне. Дважды – в октябре 1978 г. и в феврале 1979 г. – Японию посещал Дэн Сяопин. В ноябре 1983 г. состоялся официальный визит в Японию генерального секретаря ЦК КПК Ху Яобана, в марте 1984 г. премьер-министр Японии Я. Накасонэ побывал с визитом в Пекине. В августе 1988 г. состоялся визит в Пекин премьер-министра Японии Н. Такэситы, а в апреле 1989 г. Токио посетил премьер Госсовета КНР Ли Пэн. В 1985 г. была достигнута договоренность о проведении регулярных политических консультаций на уровне министров иностранных дел Японии и КНР. Традиционными стали ежегодные переговоры министров в Нью-Йорке в ходе сессий Генеральной Ассамблеи ООН.
Определенное развитие получили и военные контакты между двумя странами. Происходил обмен военными делегациями включая уровень министров обороны и начальников генеральных штабов. В марте 1980 г. китайская сторона даже предложила Японии обсудить возможность подписания договора о китайско-японском военном сотрудничестве, однако это предложение было отклонено японской стороной.
Вместе с тем, учитывая большую заинтересованность Японии в развитии и укреплении отношений с КНР, китайское руководство неоднократно (особенно в 80-е гг.) практиковало политику жесткого политического прессинга в отношении своего партнера. Поводы для этого выбирались самые разнообразные, но наиболее часто они были так или иначе связаны с воспоминаниями о второй мировой войне. Как известно, при установлении дипломатических отношений КНР отказалась от получения репараций со стороны Японии, однако китайские лидеры неизменно повторяли, что моральной и политической ответственности с Японии за ее агрессию против Китая никто не снимал. Наиболее заметными всплесками антияпонских настроений явились инцидент в 1982 г. с выпуском в Японии школьных учебников, дающих искаженную версию политики японского милитаризма в отношении стран Азии в период второй мировой войны (см. ниже), а также официальное посещение в августе 1985 г. премьер-министром Японии Я. Накасонэ храма Ясукуни в Токио, где, по преданию, покоятся души японских солдат, погибших во второй мировой войне. В обоих случаях КНР высказалась весьма резко, потребовав от Токио недопущения подобных действий впредь. Острой критике в Пекине подвергались и другие аспекты политики Японии. В китайском руководстве вызвало озабоченность решение Токио о выводе японских военных расходов за рамки 1 % ВНП. Китайцы давали понять, что рост "оборонительных возможностей" Японии должен иметь свои пределы. Негативное отношение было выражено и по поводу активного подключения Токио к американской программе СОИ.
Несмотря на наличие таких серьезных проблем в отношениях между двумя странами, китайско-японские отношения продолжали динамично развиваться, а устойчивый механизм связей и контактов двух стран способствовал нахождению компромиссных решений и достижению договоренностей по тем или иным разногласиям. Даже после событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 г., когда Япония была вынуждена присоединиться ко всем ограничениям, принятым участниками "большой семерки", именно она первой в 1990 г. поставила вопрос о скорейшем прекращении всех санкций, введенных против КНР.
Проблема Тайваня занимала одно из важнейших мест в списке внешнеполитических приоритетов КНР. Как отмечалось выше, она активно фигурировала во взаимоотношениях Китая в 70–80-х гг. с его ведущими внешнеполитическими партнерами: США и Японией. Однако нельзя не признать, что китайское руководство по этому вопросу оказывалось в абсолютном политическом тупике – присоединение Тайваня силой было невозможным (6), а призывы Пекина к соотечественникам на Тайване воссоединиться с Родиной неизменно оставались без какого-либо позитивного ответа. Возникала необходимость поиска нового подхода к проблеме воссоединения страны, способного развязать (а не разрубить) запутанный тайваньский узел.
Благоприятная возможность демонстрации такого подхода возникла в связи с истекавшим сроком аренды так называемых "новых территорий" (составлявших свыше 90 % пощади британской колонии Гонконг). Переговоры между КНР и Великобританией по вопросу о будущем этой английской колонии начались в 1982 г. и завершились в декабре 1984 г. подписанием соглашения, которое предусматривало, что 1 июля 1997 г. Великобритания передает Гонконг (Сянган) под суверенитет КНР, однако еще в течение 50 лет после этого акта Гонконг будет обладать значительной автономией во всех делах за исключением вопросов внешней политики и обороны и иметь статус "Гонконгского специального административного района КНР". Аналогичным способом в результате соглашения, подписанного между КНР и Португалией в апреле 1987 г., была решена и проблема территории Макао (Аомынь), которая должна была перейти под суверенитет КНР с 20 декабря 1999 г. Таким образом был выработан и внедрен в политическую практику Китая принцип "одно государство – две системы", предусматривавший формальное признание суверенитета центрального правительства без изменения базовых параметров жизни, существовавших на этих территориях до их передачи КНР. Китайские руководители неоднократно указывали, что аналогичным образом возможна и интеграция Тайваня в состав КНР, что должно было содействовать будущему мирному воссоединению острова с материком.
"Новые территории" – часть территории британской колонии Гонконг. В ходе первой "опиумной войны" 1842 г. англичане захватили у императорского Китая остров Сянган и часть полуострова Цзюлун и основали на них колонию Гонконг. Впоследствии, в 1898 г. Великобритания арендовала у императорского Китая сроком на 99 лет остальную часть территории полуострова Цзюлун и ряд мелких островов. Эти арендованные земли, занимающие бoльшую часть территории колонии, и получили название "Новые территории". Британскому правительству было очевидно, что без арендованных территорий, срок аренды которых подходил к концу, существование Гонконга невозможно, и поэтому оно в 1982 г. вступило в переговоры с правительством КНР.
|
6.1.4. Советско-китайские отношения |
|
|
Отношения между КНР и СССР после смерти Мао Цзэдуна развивались очень трудно. В течение 1976–1981 гг. в Китае продолжались антисоветские кампании, внешняя политика СССР подвергалась резкой критике, СССР определялся как сверхдержава, стремящаяся к "мировой гегемонии" и угрожающая безопасности Китая и всего мира. В новую конституцию КНР 1978 г. был включен тезис о том, что СССР является "самым опасным очагом мировой войны". Со своей стороны Советский Союз, стремясь содействовать созданию спокойной обстановки и облегчить поиск путей к улучшению отношений, предпринял ряд конструктивных шагов. После смерти Мао Цзэдуна в СССР была прекращена публикация критических материалов, относящихся к Китаю. В послании Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР китайскому руководству по случаю 27-й годовщины образования КНР было подчеркнуто желание Советского Союза нормализовать отношения двух стран на принципах мирного сосуществования. 24 февраля 1978 г. Президиум Верховного Совета СССР обратился к Постоянному комитету Всекитайского собрания народных представителей с предложением положить конец ненормальному положению в отношениях между двумя странами, остановить опасный процесс их дальнейшего обострения. Президиум Верховного Совета предложил обеим странам выступить с совместным заявлением о принципах взаимоотношений между СССР и КНР на основе мирного сосуществования, твердо придерживаясь принципов равноправия, взаимного уважения, суверенитета и территориальной целостности, невмешательства во внутренние дела друг друга и неприменения силы. Подобное заявление, как считали в Москве, могло бы двинуть вперед дело нормализации советско-китайских отношений. Было высказано пожелание провести в Москве или в Пекине встречу представителей двух сторон на достаточно высоком уровне с тем, чтобы в возможно короткий срок согласовать взаимоприемлемый текст заявления. В ходе такой встречи можно было бы рассмотреть и предложения КНР, направленные на нормализацию советско-китайских отношений.
Однако китайская сторона как обычно отреагировала на советские предложения крайне негативно. Хуа Гофэном были выдвинуты требования, чтобы СССР сократил вооруженные силы в районе границы и вывел свои войска из Монголии. Более того, в апреле 1979 г. Постоянный комитет ВСНП заявил о намерении прекратить действие Договора о дружбе, союзе и взаимной помощи между КНР и СССР от 14 февраля 1950 г., заключенного сроком на 30 лет, по истечении которого он должен был автоматически продлевать свое действие. Информируя о своем решении не продлевать действие договора, правительство КНР предложило советскому правительству провести переговоры об урегулировании нерешенных вопросов в отношениях между Китаем и Советским Союзом и улучшении отношений. СССР согласился вступить в переговоры и предложил предмет таких переговоров: улучшение отношений и выработка документа о принципах взаимоотношений между СССР и КНР в качестве исходной базы. В дальнейшем советская сторона предложила включить в этот документ положение о непризнании чьих бы то ни было притязаний на особые права или гегемонию в Азии и в мировых делах, а также добавить к предмету переговоров обсуждение вопроса о развитии в духе равенства и взаимной выгоды торговли, научно-технических связей, культурного обмена. Стороны договорились поручить переговоры правительственным делегациям, на уровне заместителей министров иностранных дел. На первом же пленарном заседании в октябре 1979 г. советская делегация представила проект декларации об основах взаимоотношений между СССР и КНР на базе известных принципов мирного сосуществования.
Китайская делегация, однако, выработку принципов взаимоотношений поставила в зависимость от урегулирования "нерешенных вопросов" и "устранения препятствий". Она потребовала принятия Советским Союзом предварительных условий китайской стороны, заявляя, что в противном случае "и речи быть не может" ни о гарантиях неприменения силы, ни о мирном сосуществовании, ни, следовательно, о нормализации отношений. Повторяя надуманный тезис о советской "военной угрозе" Китаю "с Севера и Юга", делегация КНР выдвинула "Предложения об улучшении отношений между КНР и СССР", которые предусматривали одностороннее сокращение численности советских вооруженных сил в районах, граничащих с Китаем; вывод советских войск с территории Монгольской Народной Республики; прекращение поддержки Советским Союзом "в какой бы то ни было форме" СРВ; решение пограничных вопросов на основе признания так называемых "спорных районов" на территории СССР вдоль советско-китайской границы, что фактически означало бы признание китайских территориальных притязаний к Советскому Союзу. Переговоры продолжались до конца ноября 1979 г. и были прерваны по инициативе китайской стороны. После ввода советских войск в Афганистан МИД КНР выступил 20 января 1980 г. с заявлением, в котором указал, что "проведение второго раунда китайско-советских переговоров в настоящее время является неуместным", а в апреле того же года Постоянный комитет ВСНП прекратил действие Договора между СССР и КНР о дружбе, союзе и взаимной помощи. В СССР внимательно наблюдали за развитием событий в Китае, и не остались незамеченными как перемены, происходившие во внутренней политике страны, так и известная неудовлетворенность китайского руководства характером и содержанием его взаимоотношений с США. Выступая в марте 1982 г. в Ташкенте, Л. И. Брежнев подчеркнул в своей речи ряд моментов, не оставленных без внимания в Пекине: (1) СССР не отрицает социалистический характер существующего в КНР строя; (2) Советский Союз выступает против всяческих концепций "двух Китаев" и считал и продолжает считать Тайвань частью Китая; (3) СССР не угрожает КНР и не выдвигает к ней никаких территориальных претензий; (4) СССР выражает готовность договариваться без всяких предварительных условий о приемлемых для обеих сторон мерах по улучшению советско-китайских отношений на основе взаимного уважения интересов друг друга, невмешательства в дела друг друга и обоюдной пользы и, разумеется, не в ущерб третьим странам. Эта речь, равно как и выступление Л. И. Брежнева в августе 1982 г. в Баку, где он вновь подтвердил готовность Советского Союза к нормализации и постепенному улучшению отношений с КНР, получили адекватный ответ с китайской стороны. 5 октября 1982 г. начались советско-китайские переговоры по нормализации отношений, ознаменовавшие новую ступень советско-китайских контактов – так называемый период "малых шагов".