ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 28.02.2021
Просмотров: 2717
Скачиваний: 4
Кроме того, Соединенные Штаты добивались от Японии увеличения военных расходов и повышения уровня ее участия в американских оборонных структурах в регионе. С конца 70-х гг. Япония по настоянию США оплачивает часть расходов по пребыванию на ее территории американских войск (16) (что составляет сумму, превышающую 1 млрд. долл. в год). С февраля 1980 г. силы самообороны Японии принимают участие в проводимых под эгидой США военно-морских маневрах в Тихом океане "Римпэк", причем из года в год это участие становится все более заметным и значительным. Нельзя не отметить, что японское правительство само довольно активно укрепляло военное сотрудничество с США по различным направлениям. В ноябре 1978 г. правительством Т. Фукуды были одобрены "Руководящие принципы американо-японского сотрудничества в области обороны", предусматривавшие углубление взаимодействия Японии и США в военной области, включая использование американскими вооруженными силами японских военных объектов.
Дальнейшие шаги, укреплявшие военно-политические связи между Японией и США, были предприняты в 80-е гг. правительствами Д. Судзуки и Я. Накасонэ. В мае 1981 г. в совместном коммюнике, подписанном по итогам визита Д. Судзуки в Вашингтон, японо-американские отношения были впервые охарактеризованы как "союзнические" (иными словами, эти отношения ставились на одну доску с отношениями США с государствами-членами НАТО). В стране разразился крупный политический скандал, стоивший министру иностранных дел М. Ито его поста в правительстве. Однако сменивший в ноябре 1982 г. Д. Судзуки на посту премьер-министра Я. Накасонэ пошел существенно дальше. Он не только подтвердил союзнический характер японо-американских отношений, но и охарактеризовал Японию как "непотопляемый авианосец у берегов Восточной Азии". Заявление Я. Накасонэ о том, что "экономический гигант не может оставаться политическим карликом", обошло средства массовой информации всего мира. В период его правления Япония взяла на себя обязательство разместить на своей территории две эскадрильи американских истребителей-бомбардировшиков F-16, способных нести ядерное оружие, обеспечить в чрезвычайных обстоятельствах противовоздушные и противолодочные операции в северо-западной части Тихого океана, провести в случае внешней угрозы минирование международных проливов – Лаперуза, Сангарского и Корейского, – а также организовать боевое патрулирование на расстоянии до 1000 миль от японских берегов (17), включая конвоирование американских кораблей. В декабре 1984 г. подписывается соглашение о военном сотрудничестве между начальником штаба японских сил самообороны и командующим американскими вооруженными силами в Японии. В сентябре 1985 г. правительство принимает программу военных расходов на предстоящее пятилетие, согласно которой они впервые должны превзойти символический рубеж в 1 % от ВНП страны. Год спустя был отброшен еще один основополагающий постулат японской внешней и оборонной политики – было объявлено о согласии правительства Японии участвовать в американской программе СОИ и выданы разрешения на экспорт японской военной технологии в США.
На рубеже 90-х гг. правительство Т. Кайфу начало активно обсуждать идею возможного участия своих вооруженных сил в осуществлении многосторонних военных операций за пределами Японии. Поводом для этого явилась война в Персидском заливе, в которой США требовали от своих союзников обеспечить хотя бы номинальное участие в военных операциях. И хотя японский парламент категорически запретил отправку военных контингентов для участия в операции "Буря в пустыне" – Япония вместо этого выплатила 9 млрд. долл. в качестве компенсации расходов многосторонних сил антииракской коалиции, – все же в июне 1992 г. правительству удалось провести через парламент закон об участии сил самообороны Японии в операциях ООН по поддержанию мира. Японские войска впервые после второй мировой войны были направлены за пределы национальной территории – в Камбоджу – для поддержки деятельности переходной администрации ООН в соответствии с Парижскими соглашениями 1991 г. (см. тему 27).
|
6.1.6. Политика Японии в Восточной Азии |
|
|
Важнейшее место в своей политике в Азиатском регионе Япония отводит странам Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии, которые она рассматривает как естественную зону своего политического, экономического и культурного влияния, а также как зону своей непосредственной безопасности. Этому региону придается особое значение и как обширному, имеющему колоссальные потенциальные возможности рынку сбыта для японской промышленной продукции, источнику многих жизненно важных для нормального функционирования японской экономики видов сырья. В 60 – 80-х гг. сюда направлялись основные (после Северной Америки) товарные потоки японского экспорта и японских зарубежных инвестиций, что вывело Японию на позиции ведущего экономического партнера государств этого района мира (18).
В то же время правительство Японии стремилось к упрочению здесь не только экономических, но и политических позиций, справедливо полагая, что в долгосрочном плане необходимо преодолеть синдром опасений и недоверия в отношении Японии, укоренившийся в регионе в результате политики, проводимой Японией в первой половине XX столетия. Эти опасения были дополнительно подогреты попытками министерства образования Японии внести в 1982 г. изменения в тексты школьных учебников по истории второй мировой войны, которые маскировали агрессивный характер японской политики в этот период. Буря протестов прокатилась по государствам Восточной Азии – от Кореи до Филиппин. Правительству пришлось заверять своих партнеров по региону, что необходимые поправки в учебники будут внесены. Учитывая такую обостренную реакцию в регионе на события недавнего прошлого, очевидно, что линия японской дипломатии в Восточной Азии неизбежно должна была демонстрировать достаточную гибкость, добиваясь достижения усиления здесь своих экономических позиций и политического влияния и одновременно не давая оснований для обвинений в попытках возрождения имперских традиций. Эта линия получила свое отражение в виде ряда инициатив и программ, предлагавшихся японской стороной своим соседям по региону.
Поворотным пунктом в отношениях Японии к государствам АСЕАН стал визит японского премьер-министра Т. Фукуды в страны Ассоциации и провозглашенная им в августе 1977 г. в Маниле доктрина Фукуды, заверявшая государства Восточной Азии, что Япония не стремится стать военной державой и будет добиваться укрепления доверия в регионе, что она готова к сотрудничеству с государствами АСЕАН на основе равноправного партнерства (19) и установлению отношений с социалистическими государствами Индокитая на основе взаимопонимания. Однако последовавшие вскоре события существенно скорректировали японские планы. После ввода вьетнамских войск в Камбоджу Япония отказалась от оказания помощи в восстановлении экономики стран Индокитая, и доктрина Фукуды постепенно оказалась забытой.
Существенно более важным и долгосрочным замыслом японского руководства стало формирование в Азиатско-Тихоокеанском регионе политико-экономического сообщества, которое по замыслу его идеологов должно было объединить все тихоокеанские государства с рыночной экономикой. На протяжении 60–80-х гг. японские руководители неоднократно возвращались к идее создания "тихоокеанского сообщества", однако на уровень практического осуществления этой идеи удалось выйти лишь в самом конце 80-х гг., когда в ноябре 1989 г. на конференции в Канберре был создан АТЭС – Совет по азиатско-тихоокеанскому экономическому сотрудничеству.
Пристальное внимание уделялось Токио и развитию отношений с Южной Кореей. После установления отношений между двумя странами в июне 1965 г. начинается активный рост торгово-экономических связей, Япония начинает увязывать проблемы собственной безопасности с безопасностью на Корейском полуострове. Развиваются военные связи между двумя государствами, включая официальные контакты между их военными ведомствами, проводятся (при участии США) совместные военные учения на случай "чрезвычайных обстоятельств". В 1983–1984 гг. впервые после окончания второй мировой войны лидеры двух стран обменялись официальными визитами. Их результатом стало создание системы регулярных совещаний министров, включая министров иностранных дел, установление тесных связей между парламентами и деловыми кругами двух государств, обещания Японии предоставить существенную экономическую помощь Сеулу. Южнокорейская администрация активно подключилась к реализации идеи создания "тихоокеанского сообщества", рассматривая ее как инструмент для повышения роли Южной Кореи в Азии и бассейне Тихого океана. Отношения между двумя государствами, несмотря на ряд противоречий, связанных с хроническим дефицитом баланса Южной Кореи в торговле с Японией, территориальным спором относительно принадлежности острова Такэсима (Чэчжудо), стали к концу 80-х гг. выходить на уровень "дружбы и партнерства", что получало также активную поддержку со стороны Вашингтона.
Во второй половине 80-х гг. Япония попыталась активизировать свою политику на Корейском полуострове, выступив с рядом инициатив также и по нормализации отношений с КНДР и в 1990 г. начала прямые переговоры с представителями Пхеньяна. Одновременно Токио выступил с идеей проведения шестисторонней встречи заинтересованных государств (США, Японии, СССР, КНР, Южной Кореи и КНДР) по нормализации обстановки на полуострове. Однако в тот момент эта инициатива не получила поддержки и не была реализована.
|
6.1.7. Советско-японские отношения |
|
|
После визита премьер-министра Японии К. Танака в Москву в октябре 1973 г. и отказа советского руководства скорректировать свою позицию по территориальному вопросу (имеется в виду меморандум советского правительства от 27 января 1960 г., содержавший отказ от передачи островов Шикотан и Хабомаи, предусмотренный в совместной советско-японской Декларации от 19 октября 1956 г.) в советско-японских отношениях наступила длительная пауза. Существенно сократился объем официальных контактов на высоком уровне (20). Ряд досадных политических инцидентов, таких как угон советского военного самолета МИГ-25 в Японию в сентябре 1976 г. и задержка с его возвращением советским властям, присоединение Японии к американским санкциям, установленным после ввода советских войск в Афганистан, жесткая реакция Токио на события в Польше в 1981 г. и, наконец, сбитый в сентябре 1983 г. советскими средствами ПВО над Японским морем южнокорейский Боинг-747, на борту которого было немало граждан Японии, добавляли негативный материал в и без того непростые отношения между двумя странами. Однако по настоящему японо-советские отношения осложнялись не столько этими инцидентами, сколько взаимной негативной реакцией сторон на политические шаги друг друга. Ряд политических шагов Японии рассматривался Москвой как явно недружественные; в свою очередь Токио высказывал обеспокоенность наращиванием советской военной мощи в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Советское руководство было в высшей степени озабочено проблемами безопасности своих позиций в Дальневосточном регионе в связи с набиравшими в 70-е гг. силу тенденциями к сближению КНР, США и Японии. Активные шаги китайского руководства по блокированию с крупнейшими империалистическими державами региона вызывали в Москве самые серьезные опасения. Не располагая никакими возможностями воздействия на процесс нормализации китайско-американских отношений, СССР предпринял ряд попыток начать игру на японском направлении. Как отмечалось выше, предлагая Японии подписать договор о мире и дружбе, Китай настаивал на непременном включении в него статьи о готовности обеих государств бороться против гегемонии третьих держав в Тихоокеанском регионе. Советский Союз выступил с решительными протестами против подписания в таком виде японо-китайского договора и предпринял ряд дипломатических демаршей, добиваясь исключения "антигегемонистской" статьи из текста договора. Одновременно Москва выдвинула инициативу заключения между СССР и Японией Договора о добрососедстве и сотрудничестве, который бы определял основные параметры японо-советских отношений до заключения полномасштабного мирного договора между двумя странами. Проект такого договора был вручен советским послом премьер-министру Японии Т. Фукуда в феврале 1978 г. Однако японская сторона отвергла предложение СССР и в августе 1978 г. подписала договор о мире и дружбе с КНР. Весьма резко выступала советская сторона с критикой японской политики, направленной на укрепление военных связей с США, японских проектов создания "тихоокеанского сообщества", военно-политических контактов Японии с Южной Кореей. Эти шаги характеризовались в Советском Союзе как свидетельство возрождения японского милитаризма, угрожающие миру и безопасности в Дальневосточном регионе.
Со своей стороны Япония постоянно высказывала озабоченность наращиванием советской военной мощи на Дальнем Востоке и в зоне Тихого океана, включая появление в составе советского Тихоокеанского флота авианесущего крейсера "Минск", размещение в восточных районах СССР бомбардировщиков ТУ-22М ("Бэкфайр"), существенное увеличение численности советских гарнизонов на южных островах Курильской гряды, активизацию советской военно-морской деятельности на объектах, переданных для использования Советскому Союзу во Вьетнаме. С 1981 г. решением японского правительства 7 февраля был объявлен "днем северных территорий" для проведения акций протеста против продолжения советской "оккупации" четырех южнокурильских островов.
Определенные подвижки в советско-японских отношениях начинают появляться лишь в середине 80-х гг. Важным импульсом для их развития стала краткая встреча М. С. Горбачева с Я. Накасонэ 14 марта 1985 г. в ходе пребывания последнего в Москве на похоронах К. У. Черненко. Уже в январе 1986 г. состоялся визит в Японию советского министра иностранных дел Э. А. Шеварднадзе, в ходе которого – помимо подписания ряда соглашений – были достигнуты договоренности о необходимости регулярных (не реже одного раза в год) консультаций министров иностранных дел двух стран. В ходе ответного визита японского министра иностранных дел С. Абэ в мае 1986 г. состоялась его встреча с М. С. Горбачевым, после которой были введены новые упрощенные правила посещения жителями Японии могил предков на Курильских островах. Большое значение для развития советско-японского диалога имели положения речи М. С. Горбачева во Владивостоке.
В 1990 г. стороны вплотную подошли к подготовке встречи на высшем уровне. В ходе состоявшегося в сентябре 1990 г. визита в Японию Э. А. Шеварднадзе японской стороне был предложен проект документа о мерах доверия в районе Дальнего Востока. В апреле 1991 г. состоялся первый в истории советско-японских отношений визит советского руководителя в Японию. Переговоры, включавшие шесть встреч руководителей двух стран, были очень сложными и напряженными. Советские руководители, признавая наличие неурегулированного территориального вопроса в отношениях между двумя странами, исходили из того, что только реальный прогресс в двустороннем сотрудничестве сможет создать условия для разрешения в будущем территориальной проблемы таким образом, что оно не будет восприниматься ни одной из сторон как сдача своих позиций. Что же касается позиции Японии, то она заключалась в требованиях признания положений советско-японской Декларации 1956 г. в качестве отправного пункта переговоров (21), установления четких сроков, в течение которых должен быть подписан мирный договор, и полного прекращения военной деятельности на территориях, претензии на которые выдвигает Япония. В результате переговоров М. С. Горбачева с премьер-министром Японии Т. Кайфу было опубликовано совместное коммюнике, в котором было впервые прямо сказано о наличии неурегулированных территориальных споров в отношениях между двумя странами, поименно перечислены спорные острова. Советская сторона взяла на себя обязательство сократить военное присутствие на Курильских островах, упростить процедуру их посещения гражданами Японии. Заявленное в совместном коммюнике стремление сторон расширять конструктивное двустороннее сотрудничество свидетельствовало о том, что японская сторона выражала готовность отойти от жесткого увязывания политики и экономики и демонстрировала стремление развивать связи с Советским Союзом еще до подписания мирного договора. Кроме того в ходе визита было подписано 15 двусторонних соглашений о сотрудничестве в различных областях.