ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 28.02.2021
Просмотров: 2712
Скачиваний: 4
В новых условиях – несмотря на отсутствие реального прогресса в политических отношениях из-за неготовности советской стороны обсуждать вопросы устранения "трех больших препятствий", выдвигавшихся КНР в качестве предпосылки к нормализации двусторонних отношений: сокращения советских войск вдоль советско-китайской границы и вывода их с территории МНР, вывода советского воинского контингента из Афганистана, а также прекращения Советским Союзом поддержки присутствия вьетнамских войск в Кампучии – отмечалось определенное продвижение в других областях двусторонних отношений. После длительной паузы начал расти объем советско-китайского торгового оборота (7), впервые после 1966 г. возобновилась приграничная торговля, был расширен, по китайской просьбе, транзит между Китаем и Европой по советским железным дорогам, решен ряд вопросов в рамках смешанной советско-китайской комиссии по судоходству на пограничных реках.
Постепенно начал развиваться и политический диалог: стали практиковаться встречи министров иностранных дел в Нью-Йорке в ходе сессий Генеральной Ассамблеи ООН; с 1983 г. попеременно в Москве и в Пекине на уровне заместителей министров иностранных дел проводились ежегодные консультации по международным вопросам, в ходе которых стороны обменивались соответствующей информацией; на похороны Л. И. Брежнева в ноябре 1982 г. прилетел министр иностранных дел КНР Хуан Хуа (8); в декабре 1984 г. в ходе визита в КНР первого заместителя председателя Совета Министров СССР И. В. Архипова (9) были подписаны соглашения об экономическом и техническом сотрудничестве, о научно-техническом сотрудничестве, о создании советско-китайской комиссии по экономическому, торговому и научно-техническому сотрудничеству, а также было решено увеличить в 1,5 раза объем двусторонней торговли. В июле 1985 г. состоялся ответный визит заместителя премьера Госсовета КНР Яо Илиня в СССР, в ходе которого было подписано соглашение об экономическом и техническом сотрудничестве в строительстве и реконструкции промышленных объектов в КНР.
Несмотря на некоторый прогресс в двусторонних отношениях было очевидно, что изменений внешнеполитического курса КНР по отношению к СССР нельзя ожидать без радикальных шагов с советской стороны. Готовность к осуществлению таких шагов появилась только в эпоху перестройки по мере осознания необходимости распространить принципы нового политического мышления и на отношения СССР со своими восточными соседями. В июле 1986 г. генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев выступил во Владивостоке с речью, в которой были определены основные направления внешней политики СССР в Азиатско-Тихоокеанском регионе. На китайском направлении советская сторона предлагала целый ряд инициатив, в частности была подтверждена готовность к советско-китайской встрече на любом уровне, обсуждению конкретных мер по рациональному сокращению сухопутных вооруженных сил; было выражено согласие считать фарватер Амура пограничной линией. По поводу "трех препятствий" было сделано заявление о намерениях значительно сократить советское военное присутствие в Монголии, осуществить частичный вывод войск из Афганистана, также была высказана заинтересованность СССР в нормализации китайско-вьетнамских отношений.
Ответом китайской стороны был отказ от лозунга о "советской угрозе" и заявления о готовности проведения встречи на высшем уровне при условии, что в вопросе "трех препятствий" будет происходить хоть какой-либо прогресс. Китайские представители высоко оценивали изменения во внешней политике СССР, а также в целом концепцию нового политического мышления. Более конструктивным стало в 1985–1987 гг. содержание советско-китайских политических консультаций, проходивших по-прежнему на уровне заместителей министров иностранных дел, а с 1987 г. начались также советско-китайские пограничные переговоры, целью которых было заключение нового договора о границе.
Важными вехами на пути нормализации советско-китайских отношений стали такие шаги, как подписание в апреле 1988 г. Женевских соглашений по Афганистану (см. тему 28), объявленный правительством СРВ в январе 1989 г. график полного и окончательного вывода своих войск из Кампучии к концу сентября 1989 г. (см. тему 27), а также объявленная М. С. Горбачевым в его выступлении в ООН в декабре 1988 г. готовность существенно сократить вооруженные силы СССР (в том числе и на Дальнем Востоке).
В декабре 1988 г. состоялся визит министра иностранных дел КНР Цянь Цичэня в Москву. Главным итогом переговоров было достижение договоренности о проведении в первой половине 1989 г. в Пекине встречи на высшем уровне между М. С. Горбачевым и Дэн Сяопином. В феврале 1989 г. состоялся ответный визит министра иностранных дел СССР Э. А. Шеварднадзе в КНР. По итогам переговоров было зафиксировано полное взаимопонимание о необходимости строить взаимоотношения двух государств с учетом современных реалий, универсальных принципов международного общения, ненанесения ущерба отношениям каждой из сторон с третьими странами.
Визит М. С. Горбачева в КНР состоялся в мае 1989 г. и констатировал полную нормализацию отношений двух стран. В ходе визита состоялись встречи и переговоры с генеральным секретарем ЦК КПК Чжао Цзыяном, Дэн Сяопином, премьером Госсовета КНР Ли Пэном и другими китайскими руководителями. Основное внимание на переговорах было уделено проблемам советско-китайских отношений, были также затронуты некоторые вопросы истории отношений двух стран. Дэн Сяопин отметил, что "цель данного обмена мнениями состоит в том, чтобы закрыть прошлое и открыть будущее". Стороны согласились с тем, что СССР и КНР располагают значительными, еще не использованными возможностями для сотрудничества в различных областях. Руководители двух стран обсудили перспективы двустороннего взаимодействия. По итогам визита М. С. Горбачева в Китай было опубликовано коммюнике, в котором, в частности, отмечалось, что советско-китайская встреча на высшем уровне "знаменует нормализацию межгосударственных отношений между Советским Союзом и Китаем" и что "это отвечает коренным интересам и чаяниям народов двух стран, способствует сохранению мира и стабильности во всем мире". В результате нормализации отношений СССР и КНР эти связи вступили в новый этап своего развития.
В дальнейшем советско-китайские отношения продолжали развиваться по нарастающей. Несмотря на осложнение внешнеполитической ситуации вокруг Китая в связи с событиями на площади Тяньаньмэнь в апреле 1990 г. состоялся визит премьера Госсовета КНР Ли Пэна в Москву. В ходе визита было подписано семь двусторонних соглашений: долгосрочная программа экономического, научного и технического сотрудничества, о сотрудничестве в изучении и исследовании космического пространства в мирных целях, основополагающие принципы взаимного сокращения войск и о мерах взаимного доверия в военной области в пограничных районах и ряд других.
В мае 1991 г. состоялся визит в СССР генерального секретаря ЦК КПК Цзян Цзэминя. В ходе переговоров обсуждался широкий спектр проблем советско-китайских отношений и было подписано соглашение о прохождении советско-китайской границы на ее восточном участке. Стороны также обсудили широкий круг международных проблем, включая вопросы советско-американских отношений, разоружения, положение в Юго-Восточной Азии, на Корейском полуострове и в районе Персидского залива.
|
6.1.5. Внешняя политика Японии; японо-американские отношения |
|
|
Важным фактором международных отношений в Азиатско-Тихоокеанском регионе являлась международная политика Японии. Так же, как и внешняя политика КНР, она в 70 – 80-е гг. претерпевала серьезные изменения, которые, возможно, были не столь драматичными, однако оказывали весьма серьезное воздействие как на развитие международных отношений в АТР, так и на глобальную расстановку сил. Это предопределялось в первую очередь растущей ролью Японии в мировой экономике. К началу 70-х гг. Япония вышла на второе место в капиталистическом мире по размеру своего валового национального продукта и по темпам его прироста продолжала существенно опережать другие развитые государства. Ряд аналитиков предполагал, что, продолжая тенденцию 60-х – начала 70-х гг., к концу столетия Япония сможет стать крупнейшей экономической державой мира.
Подобные перспективы предопределяли необходимость активизации не только экономической, но и политической роли Японии в мире. Однако, как и Германия в Европе, Япония продолжала ощущать политические последствия своего поражения во второй мировой войне: часть ее территории – Окинава – все еще находилась под контролем иностранного государства, по-прежнему оставались неразрешенными вопросы мирного урегулирования с ее двумя крупнейшими соседями в регионе – КНР и СССР, сохранялись проблемы в отношениях с государствами Корейского полуострова. Попытки решить эти проблемы были предприняты правительствами Э. Сато и К. Танака.
Весьма существенным с точки зрения повышения самостоятельной роли Японии в международных делах стало восстановление японского суверенитета над контролировавшимися США островом Окинава и архипелагом Рюкю, реализованное в 1972 г., что символизировало окончательное завершение оккупационного режима (10). Вскоре, в сентябре 1972 г., Япония установила полномасштабные дипломатические отношения с КНР, причем в отличие от американцев, которым для полного признания Пекина и разрыва отношений с Тайбэем потребовалось около семи лет, Токио решил все эти проблемы единовременно. В 1973 г. были также предприняты попытки окончательного урегулирования отношений с Советским Союзом, которые, однако, не встретили в тот момент позитивной ответной реакции.
Вместе с тем японское "экономическое чудо" имело и свои определенные слабые стороны, которые существенно ограничивали возможный спектр самостоятельных шагов внешней политики страны. Во-первых, чрезвычайно высокой оставалась зависимость экономики Японии от импорта сырьевых ресурсов, что предопределяло ее уязвимость в случае возникновения конфликтных ситуаций в различных регионах мира (например, Ближний Восток, Юго-Восточная Азия, Корейский полуостров и др.). Высокой была также зависимость Японии от внешнеэкономических связей с США. На Соединенные Штаты приходилось свыше трети японского экспорта; подавляющую часть резервов японских банков составляла американская валюта (11). Кроме того, учитывая, что Япония располагается в регионе, где у нее нет друзей и союзников, а также то, что в области своей обороны она продолжала находиться в жесткой зависимости от американского "ядерного зонтика", возможности осуществления ею самостоятельной внешней политики без оглядки на США были существенно ограничены. Японо-американский Договор о взаимном сотрудничестве и гарантии безопасности, подписанный в 1960 г., продолжал оставаться фундаментальной основой двусторонних отношений. В 1970 г. стороны согласились, что он будет автоматически продлеваться до тех пор, пока одна из сторон не заявит за год о желании выйти из него.
Энергетический кризис больно ударил по надеждам Японии на продолжение безостановочного экономического бума. Существенно снизились темпы роста ее экономики (12). И хотя Япония весьма успешно сумела перейти на энерго- и ресурсосберегающие технологии, кризис наглядно продемонстрировал, что превращение в первоклассную мировую державу японскому руководству придется отложить до лучших времен. В этой ситуации Токио отказался от проектов существенного усиления роли Японии в мировой политике и сосредоточил внешнеполитические усилия на повышение своей роли в японо-американском альянсе, развитии отношений с Китаем и укреплении позиций в Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии, причем на двух последних направлениях традиционная для Японии экономическая дипломатия продолжала играть первостепенную роль.
Следует отметить, что японская политическая элита не особенно стремилась к чрезмерному усилению самостоятельности своего внешнеполитического курса. Ее базовые внешнеполитические установки неизменно отличала высокая степень совпадения с американскими. Кроме того, используя запреты конституции страны на применение военной силы как инструмента внешней политики, правительство с готовностью принимало обязательства США по защите Японии в случае агрессии извне. Оно неизменно сохраняло на довольно низком уровне свои военные расходы, что служило дополнительным фактором укрепления японской экономики, повышения ее конкурентоспособности на протяжении всего послевоенного периода (13). Руководствуясь этими принципами, японское правительство основывало в 70-е гг. свою политику в военной сфере на трех базовых установках: военный бюджет страны не должен превышать 1 % валового национального продукта страны, разработанные в Японии военные технологии и производимая в стране военная техника не подлежат экспорту в третьи государства, а также правительство продолжает неукоснительно соблюдать "три неядерных принципа" (не производить, не приобретать и не ввозить ядерное оружие на территорию Японии).
Со своей стороны американское руководство всячески стремилось к повышению роли Японии и увеличению ее вклада в деятельность американских структур безопасности в Восточной Азии и бассейне Тихого океана. В американских политических кругах постоянным рефреном звучали претензии к Японии в том, что она пользуется правом "бесплатного проезда" в обозе американской обороны, раздавались требования об увеличении японского вклада в оборонные усилия в АТР. Связывая напрямую низкий уровень военных расходов Японии с возрастанием дефицита США в японо-американской торговле, укреплением мировых позиций ведущих японских банков, с приобретением японцами таких знаковых объектов собственности в США, как рокфеллеровский центр в Нью-Йорке, киностудия "Коламбия пикчерс" (14) и др., влиятельные американские политические и деловые круги США требовали от администрации принятия срочных мер в отношении Японии. Так, например, палата представителей конгресса США в июне 1987 г. приняла резолюцию, требующую от администрации добиваться от правительства Японии трехкратного увеличения ее военных расходов.
Вашингтон в этой ситуации разработал комплекс политических, экономических и военно-политических мер, направленных на решение этих проблем. Он включал в себя шаги по сокращению дефицита в японо-американской торговле как путем большей открытости японского рынка для американской продукции, так и за счет сокращения японского экспорта в США. Так, например, в 1981 г. Японией были по договоренности с США введены "добровольные" ограничения на экспорт автомобилей на американский рынок (15).
Важное место в политическом взаимодействии двух государств занимали проблемы координации программ помощи для укрепления политически важных для США и Японии режимов в странах "третьего мира". Здесь Вашингтон в полном объеме использовал возросший экономический потенциал Токио для решения своих внешнеполитических задач. Характерной в этом отношении явилась достигнутая в январе 1985 г. в ходе встречи премьер-министра Я. Накасонэ с президентом США Р. Рейганом в Лос-Анджелесе договоренность относительно "усиления сотрудничества в предоставлении помощи стратегически важным районам" и создания с этой целью постоянно действующего координационного органа. Действуя на основе этой договоренности, Япония существенно увеличила выделение средств, направляемых не только в Южную Корею, Таиланд и на Филиппины, находящиеся в зоне традиционных японских внешнеполитических приоритетов, но также в Пакистан, Турцию, Египет, Иорданию, Гондурас, Гватемалу и некоторые другие государства, поддержание стабильности в которых скорее можно отнести к сфере американских интересов. Что немаловажно, эта формула также позволяла США переориентировать часть товарно-денежных потоков Японии в сторону от американского рынка.