ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 28.02.2021
Просмотров: 2701
Скачиваний: 4
Наконец, в сентябре 1987 г. в ходе визита Э. А. Шеварднадзе в США было объявлено о том, что достигнуто принципиальное согласие подписать советско-американский договор о полном уничтожении всех ракет средней и меньшей дальности. Кроме того стороны заявили, что до декабря того же года начнутся полномасштабные переговоры о запрещении ядерных испытаний, имея в виду в качестве первого шага согласование вопросов контроля, что было необходимо для подготовки ратификации так называемых "пороговых" Договоров 1974 г. и 1976 г. об ограничении мощности подземных ядерных взрывов. Тем самым был сделан важный шаг в направлении, которое неизменно встречало резкое противодействие американской администрации со времени прихода Р. Рейгана в Белый дом. Однако потребовались еще три министерские встречи (в Москве, Вашингтоне и Женеве) для окончательной подготовки вашингтонского саммита.
Советско-американская встреча на высшем уровне в Вашингтоне, проходившая с 7 по 10 декабря 1987 г., принесла первый существенный результат нового советского подхода к двусторонним отношениям и проблемам ограничения гонки вооружений. Им явилось подписание Договора о ракетах средней и меньшей дальности (РСМД). Он предусматривал ликвидацию и уничтожение целого класса ракетного оружия, способного нести ядерные боеголовки, дальностью от 500 до 5000 км. Ракеты этих классов и их пусковые установки должны были быть сняты с боевого дежурства, вывезены со своих позиций и уничтожены. Кроме того, Договор запрещал производство новых ракет этих классов. В отличие от прежних договоров по ограничению вооружений Договор РСМД предусматривал строгие меры взаимного контроля за его выполнением, которые осуществлялись путем направления групп инспекторов как на места прежней дислокации ракет, так и в пункты их уничтожения. Также предусматривался контроль за предприятиями, производившими подобные ракеты, с тем, чтобы удостовериться, что взамен уничтожаемых не производятся новые вооружения. Каждая из сторон брала на себя обязательство обеспечить беспрепятственный доступ инспекторов другой стороны как на свою территорию, так и на территорию своих стран-союзников, где эти ракеты были размещены.
Договор имел поистине историческое значение. Впервые в истории гонки вооружений СССР и США договаривались не просто о сокращении того или иного вида оружия – уничтожался целый класс опаснейших смертоносных вооружений. И хотя скептики указывали, что сокращается всего лишь около 5 % ядерных арсеналов двух сверхдержав, необходимо иметь в виду, что уничтожению подлежали наиболее новые системы, сравнительно недавно поставленные сторонами на вооружение. Более того, сам характер этого оружия, его функциональные характеристики придавали ему особенно дестабилизирующую роль и способность явиться наиболее вероятным элементом для эскалации локального конфликта в сторону полномасштабной ядерной войны. Кроме того, впервые стороны пошли на масштабную систему контроля за выполнением Договора, что резко контрастировало с прежней практикой отказа советской стороны от допуска на свою территорию каких бы то ни было иностранных наблюдателей, рассматривавшей такой контроль как узаконенный шпионаж. И наконец, чрезвычайно важным было то, что подписанием договора была создана новая динамика процесса советско-американских договоренностей по ограничению и сокращению вооружений, который практически остановился с приходом Р. Рейгана на пост президента США.
Помимо ракет средней и меньшей дальности стороны обсудили также весь спектр проблем, связанных с сокращением стратегических ядерных вооружений. Им удалось найти общие подходы к решению ряда проблем, в том числе относительно максимально допустимого уровня стратегических боезарядов (6000 единиц). Стороны признали необходимым продолжать соблюдать Договор по ПРО в том виде, как он был подписан в 1972 г., и не допускать выхода из Договора в течение согласованного периода времени (это явилось определенным компромиссом, учитывавшим требования советской стороны соблюдать положения Договора и стремление Соединенных Штатов продолжать разработку программы СОИ). Другие проблемы советско-американских отношений, хотя и были обсуждены в ходе вашингтонского саммита, не нашли своего отражения в каких-либо двусторонних договоренностях.
На фоне тех огромных сдвигов в позициях сторон, которые происходили на предыдущих саммитах, полугодовой период между вашингтонской и московской встречами в верхах не дал каких-либо серьезных прорывов в центральном вопросе советско-американских отношений – ограничении гонки стратегических вооружений. Хотя в Вашингтоне лидеры выражали осторожный оптимизм по поводу возможности подписания на следующей встрече договора о сокращении стратегических наступательных вооружений, однако четыре встречи министров иностранных дел, состоявшиеся за это время, не выявили существенных подвижек в этом направлении. Инициатива в диалоге двух сверхдержав все более переходила к Советскому Союзу. Это в немалой степени было вызвано также тем, что, во-первых, Р. Рейган вступил в последний год своего президентства, когда традиционно внешнеполитическая активность администрации несколько снижается, уступая место внутриполитическим проблемам, а во-вторых, последствиями упоминавшегося выше громкого скандала "Иран-контрас", заставлявшего администрацию гораздо более осторожно подходить ко всем вопросам внешней политики. Для Вашингтона главной интригой предстоявшего московского саммита был вопрос, сумеет ли президент добиться утверждения сенатом Договора РСМД до своего визита в СССР.
Тем не менее существенным событием, произошедшим в этот период, явилось подписание 14 апреля 1988 г. в Женеве соглашений по афганской проблеме, которые Э. А. Шеварднадзе и Дж. Шульц скрепили своими подписями как "свидетели", а также подписанная ими обоими Декларация о международных гарантиях (об урегулировании в Афганистане см. тему 28). Эти договоренности стали началом долгой серии контактов и переговоров с участием СССР и США по урегулированию многочисленных международных конфликтов в "третьем мире".
На Московской встрече в верхах, как уже отмечалось, цели и задачи сторон были принципиально различными. Если для М. С. Горбачева основной задачей было развить достигнутый в Вашингтоне темп и наметить основные параметры новых соглашений по ограничению вооружений, то для Р. Рейгана эта встреча носила преимущественно протокольно-пропагандистский характер и его задачей было, скорее, оставить о себе память как о президенте, который сумел к концу своего второго срока в Белом доме вывести отношения с СССР из состояния острейшего кризиса. Поэтому многочисленные далеко идущие предложения советской стороны как по стратегическим, так и по обычным вооружениям и вооруженным силам, равно как и инициатива М. С. Горбачева зафиксировать в совместном документе принципы неприменения силы и невмешательства во внутренние дела других государств, не получили поддержки американской стороны. В результате встреча в Москве по существу не принесла никаких новых сдвигов в базовых областях советско-американских отношений – ее практическим результатом был лишь обмен ратификационными грамотами Договора РСМД и подписание ряда относительно незначительных соглашений о сотрудничестве в конкретных областях.
В декабре 1988 г. после выступления М. С. Горбачева в ООН состоялась еще одна встреча между ним и Р. Рейганом в Нью-Йорке, в которой принял участие также избранный в ноябре новым президентом США Дж. Буш. Однако встреча носила скорее протокольный характер и лишь подтвердила необходимость продолжения диалога. К тому же М. С. Горбачев был вынужден сократить этот свой визит в связи с разрушительным землетрясением в Армении.
За период 1985–1988 гг. советско-американские отношения прошли большой путь – от острейшего кризисного состояния, постоянно на грани возможного конфликта, до стабильного полномасштабного диалога, в рамках которого обсуждались и решались все острейшие и конфликтные проблемы глобальных международных отношений. Очевидно, однако, что такие перемены стали возможны только в результате поворота политики СССР к новому политическому мышлению в международных делах, готовности советского руководства кардинально пересмотреть прежние подходы к мировым проблемам. Сделанная в СССР переоценка своих возможностей и стратегических приоритетов заставила советское руководство пойти на серьезные компромиссы в отношениях с США ради достижения договоренностей по наиболее важным для него проблемам. Несмотря на неоднократные возражения, советская сторона была вынуждена смириться с продолжением американской программы СОИ (до тех пор пока она не выходила за рамки, разрешенные Договором по ПРО), согласиться на отдельное – вне рамок общей программы сокращения стратегических ядерных вооружений – решение по "евроракетам", отложить до лучших времен договоренности по стратегическим наступательным вооружениям, а также по обычным вооружениям и вооруженным силам в Европе. Существенные сдвиги во взглядах СССР на свою роль в мировых делах способствовали ослаблению еще одного узла советско-американских противоречий – в области региональных конфликтов. Провозглашенное в рамках нового политического мышления право "свободы выбора" создавало основу для ухода СССР из конфликтных регионов мира, снижая тем самым накал противоречий с США (6). Следует заметить, что американская администрация со своей стороны активно участвовала в решении этих вопросов, примером чего стало подписание в Женеве в апреле 1988 г. соглашений по Афганистану с участием Э. А. Шеварднадзе и Дж. Шульца. Также уменьшению остроты советско-американских противоречий способствовали процессы демократизации советского общества, расширение гласности, что устраняло основу для традиционной критики советской внутренней и внешней политики со стороны США. Так, например, встреча Р. Рейгана с советскими диссидентами, имевшая место во время его визита в Москву в 1988 г., была бы просто немыслима еще несколькими годами ранее.
|
5.2.4. Советско-американские отношения при администрации Дж. Буша. Договор СНВ-I |
|
|
Джордж Буш, занимавший на протяжении восьми прошедших лет пост вице-президента США и представлявший, как казалось, идеи преемственности рейгановской администрации, после вступления в должность в январе 1989 г. взял довольно продолжительную паузу в развитии советско-американских отношений, явно отдавая предпочтение тщательному анализу перспектив внешней политики США в новой конфигурации соотношения сил, складывавшегося в мире в том числе и вследствие советской политики перестройки и гласности. Спустя несколько месяцев после прихода в Белый дом президент совместно со своими ближайшими помощниками – государственным секретарем Дж. Бейкером и советником по национальной безопасности Б. Скоукрофтом разработали стратегию, получившую название "после сдерживания" и направленную, как утверждал президент, на "использование любой возможности для строительства лучших, более стабильных отношений с Советским Союзом".
Советское руководство тем временем явно пыталось перехватить политическую инициативу и вышло с предложением уравнять силы и средства двух военных блоков, противостоявших друг другу в Европе, – НАТО и ОВД, а также существенно сократить арсеналы тактического ядерного оружия на континенте. С инициативой о выводе из стран Восточной Европы 500 единиц советского тактического ядерного оружия в мае 1989 г. выступил М. С. Горбачев. Кроме того, СССР продолжал изучать возможности советско-американского взаимодействия в урегулировании региональных конфликтов; в частности, американской стороне было сделано предложение о созыве под эгидой СССР и США международной конференции по политическому урегулированию в Афганистане. Хотя предложение о созыве конференции по Афганистану было отклонено американской стороной, администрация, в стремлении не терять очки, выдвинула предложение о 15-процентном сокращении обычных вооружений стран НАТО и ОВД и 20-процентном сокращении советских и американских контингентов вооруженных сил в Европе. Существенно активизировались другие – помимо дипломатических – контакты между двумя странами (состоялись обмены военными делегациями: впервые министр обороны СССР – Д. Т. Язов – посетил Соединенные Штаты, прошли заседания американо-советского торгово-экономического совета и др.). Расширялся и спектр обсуждавшихся проблем: помимо традиционных четырех пунктов повестки дня – контроля над вооружениями, двусторонних отношений, региональных конфликтов и гуманитарных вопросов – к ним прибавились проблемы повышения эффективности деятельности ООН и других международных организаций, а также сотрудничество в борьбе с международным терроризмом. Результатом этого взаимодействия стало появление осенью 1989 г. первой в истории деятельности ООН совместной советско-американской резолюции с призывом ко всем государствам поддерживать деятельность Организации в деле укрепления мира и прав человека.
Серьезный прорыв в отношениях произошел только осенью 1989 г. в ходе визита Э. А. Шеварднадзе в США, когда он сумел убедить своих собеседников в готовности советского руководства реально двигаться вперед в деле решения вопроса о сокращении стратегических наступательных вооружений. Существенными подвижками в советской позиции стали отказ от требования непременной увязки сокращения стратегических систем с ограничениями на развертывание космических противоракетных средств, готовность к закрытию радиолокационной станции с фазированной решеткой под Красноярском (7) и выведение за скобки переговоров по стратегическим системам крылатых ракет морского базирования (8). Такие подвижки позволяли надеяться на успех переговоров по сокращению стратегических наступательных вооружений, что дало возможность назначить следующую встречу в верхах на май-июнь 1990 г.
Ряд заявлений Дж. Бейкера, сделанных вскоре после сентябрьских переговоров с Э. А. Шеварднадзе, свидетельствовали о коренном пересмотре подходов администрации к отношениям с СССР. Впервые официальные представители США заговорили о необходимости нахождения взаимовыгодных подходов, которые соответствовали бы интересам как Соединенных Штатов, так и Советского Союза. Более того, Дж. Бейкер говорил о готовности США предоставить техническое содействие экономическим реформам в СССР.
Тем временем перемены, происходившие летом и осенью 1989 г. в восточноевропейских странах-членах ОВД (см. тему 25), заставляли Москву и Вашингтон думать о необходимости проведения промежуточной встречи на высшем уровне, не дожидаясь уже согласованного саммита. В конце октября было объявлено о том, что такая встреча состоится в Средиземноморском регионе 2–3 декабря 1989 г. Для США было важно убедиться, что Советский Союз действительно готов придерживаться провозглашенного принципа "свободы выбора" и не будет препятствовать переменам, происходящим в странах Восточной Европы. Советское руководство стремилось удостовериться в том, что Запад, в первую очередь США, не будет использовать перемены, происходившие в социалистических странах Европы, в ущерб интересам безопасности СССР. На встрече руководители двух государств подтвердили решимость добиваться скорейшего заключения соглашения по ограничению стратегических наступательных вооружений, заявили о готовности существенно сократить свои арсеналы химического оружия и о стремлении добиваться сокращения обычных вооружений и вооруженных сил в Европе. Дж. Буш выразил готовность администрации содействовать развитию торгово-экономических отношений между двумя странами, обеспечив устранение дискриминационных ограничений в торговле, а также путем снятия препятствий для выделения кредитов Советскому Союзу. Кроме того, он обещал поддержать просьбу СССР о предоставлении ему статуса наблюдателя в ГАТТ. Несмотря на некоторые разногласия по региональным проблемам, встреча на Мальте завершилась взаимной готовностью строить новые отношения между СССР и США на основе неконфронтационного сотрудничества в международных делах. Как заявил на пресс-конференции по итогам встречи на Мальте М. С. Горбачев, "мир выходит из эпохи "холодной войны" и вступает в новую эру". Дж. Буш, со своей стороны, подчеркивал, что "Запад не будет пытаться извлечь какие-либо преимущества в результате необычайных перемен, происходящих на Востоке".