Файл: Хин-Шун.doc

белизне белого снега, а белизну белого снега подобной белизне белой

яшмы? > [Гао-цзы] ответил: <Да>.

[Мэн-цзы] сказал: <В таком случае природа собаки подобна природе

быка, а природа быка подобна природе человека?..>

Гун Ду-цзы"102 сказал:<Гао-цзы говорит, что <природа [человека]

является и недоброй и доброй>. Некоторые говорят, что <природа [чело-

века] может быть доброй, [но] может быть и недоброй>. Поэтому при

Вэнь-ване и У-ване народ любил доброе, а при Ю-ване и Ли-ване народ

любил жестокое"103. Другие утверждают: <Природа одних добра, а природа

других недобра>. Поэтому при таком государе, как Яо, был Сян"104. При

таком отце, как Гу-соу, был Шунь"105, у такого сына старшего брата,

как Чжоу, когда он явился правителем, были Вэй-цзы Ци и сын вана Би

Гань"106. Ныне [Вы] говорите, что природа [человека] добра, в таком

случае все они неправы?>

Мэн-цзы ответил: <Если [природа человека] повинуется [естествен-

ным проявлениям] чувств, то она может быть доброй. Вот что [я имею в

виду], говоря, что природа человека добра. Если человек делает недоб-

рое, то в этом нет вины его природных качеств. У всех людей есть чувс-

тво сострадания, есть чувство стыда и негодования, есть чувство уваже-

ния и почитания, есть чувство правды и неправды. Чувство сострадания

-- это [основа] человеколюбия. Чувство стыда и негодования -- это [ос-

нова] справедливости. Чувство уважения и почитания -- это [основа] ри-

туала. Чувство правды и неправды -- это [основа] познания. Человеколю-

бие, справедливость, ритуал и [способность к] познанию не извне влива-

ются в нас, а всегда присущи нам, только мы не думаем о них. Поэтому и

говорится: <Когда добиваешься, получаешь их. Когда пренебрегаешь ими,

теряешь их>. [В проявлении чувств люди] отличаются друг от друга в два

раза, в пять раз и в бессчетное число раз"107, поэтому [они] не могут

полностью использовать свои природные качества>. В <Ши цзин> сказано:

<Небо породило людей, дало им различные вещи и законы [отношений между

ними]. Люди владеют врожденным принципом постоянства, любят прекрасную

доблесть души>"108. Кун-цзы сказал: <Тот, кто создал эти стихи, знал

дао!> Раз есть вещи, то должны быть и законы отношений между ними. Раз

люди владеют врожденным принципом постоянства, они любят эту прекрас-

ную доблесть души>.

Мэн-цзы сказал: <В урожайные годы большинство молодых людей быва-

---

ют добрыми, а в голодные годы -- злыми. Такое различие происходит не

от тех природных качеств, которые дало им небо, а потому что [голод]

вынудил их сердца погрузиться [во зло]. Возьмем для примера ячмень.

Посеем его и пробороним. Если земля одна и та же и время посева также

одно и то же, то быстро появляются всходы и в соответствующее время

все созревает. И если [урожай] будет различен -- это [зависит] от пло-

дородия почвы, от количества влаги и от затраченного труда. Поэтому

все однородные [вещи] подобны друг другу. Почему же только в отношении

человека [мы] сомневаемся в этом? Совершенномудрый и мы -- одно и то

же. Поэтому Лун-цзы сказал: <Когда [кто-либо], не зная [размера] ноги,

делает башмаки, я знаю, что он не сделает лукошко>. [Все] башмаки по-

хожи друг на друга, так как ноги [людей] Поднебесной одинаковы [по

форме]. Возьмем отношение рта к вкусу. Все рты имеют одинаковые вкусо-

вые ощущения. И-я"109 раньше постиг вкусовые ощущения наших ртов. Если

предположить, что отношение рта к вкусу у людей различно, подобно тому

как собаки и лошади не однородны с нами, то в таком случае почему [лю-

ди] Поднебесной в своих вкусовых ощущениях следуют вкусу И-я? В отно-

шении вкусов в Поднебесной следуют за И-я -- это означает, что все рты

в Поднебесной похожи друг на друга. Точно так же и со слухом. Что ка-

сается звуков, то все в Поднебесной стремятся [услышать музыку] масте-

ра Куана"110. Это означает, что все уши в Поднебесной похожи друг на

друга. Точно так же и с глазами. В Поднебесной не было [ни одного],

кто бы не признавал Цзы-ду"111 красивым. Те же, кто не признавал кра-

соты Цзы-ду, были безглазыми. Поэтому [я] говорю: <Рты [людей] имеют

одинаковые вкусовые ощущения; уши [людей] обладают одинаковым слухом,

глаза [людей] одинаково воспринимают красоту. И разве сердца [людей]

не имеют [ничего] общего? Что же общего имеют они? Это душевные ка-

чества и справедливость "112. Совершенномудрый раньше постиг, что име-

ют общего наши сердца. Поэтому душевные качества и справедливость ра-

дуют наши сердца, подобно тому как мясо домашних животных приятно на-

шим ртам...>

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. <ЦЗИНЬ СИНЬ>. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Мэн-цзы сказал: <Тот, кто до конца использует свои умственные

способности, тот познает свою природу. Кто познает свою природу, тот

познает небо"113. Сохранять свои умственные способности, заботиться о

---

своей природе -- это [путь] служения небу. Когда [человека] не волнуют

ни преждевременная смерть, ни долголетие и [он], совершенствуя себя,

ожидает повеления неба, -- это [путь] обретения своей судьбы> "114.

Мэн-цзы сказал: <Когда добиваешься, то приобретаешь. [Когда] пре-

небрегаешь, то теряешь. Добиваясь, в этом случае извлекаешь пользу для

приобретения, ибо то, чего добиваешься, находится внутри нас. Когда

то, чего ты добиваешься, находится в соответствии с дао, а то, что

приобретаешь, находится в соответствии [с предписанной тебе] судьбой,

тогда, добиваясь, не извлекаешь пользы для приобретения, ибо то, чего

добиваешься, находится вне нас>"115.

Мэн-цзы сказал: <Все вещи"116 находятся в нас. Нет большей радос-

ти, чем при самопостижении обнаружить искренность"117. Нет более близ-

кого [пути] в достижении человеколюбия, чем действовать, стараясь быть

великодушным...>

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. <ЦЗИНЬ СИНЬ>. ЧАСТЬ ВТОРАЯ

...Мэн-цзы сказал: <Если не доверять человеколюбивым и мудрым,

государство придет в упадок"118. Если не будут [соблюдаться] ритуал и

справедливость [в отношениях] между высшими и низшими, наступит хаос.

Если не будет [истинного управления] государственными делами, не хва-

тит средств для расходов>.

Мэн-цзы сказал:. <Бывало, что лишенный человеколюбия приобретал

государство, но еще никогда не бывало, чтобы лишенный человеколюбия

приобретал Поднебесную>.

Мэн-цзы сказал: <Народ является главным [в государстве], за ним

[следуют] духи земли и зерна"119, а государь занимает последнее место.

Поэтому, только завоевав [расположение] народа, можно стать сыном не-

ба. [Лишь] приобретя [расположение] сына неба, можно стать чжухоу;

лишь приобретя [расположение] чжухоу, можно стать дафу.

Если чжухоу создает угрозу для духов земли и зерна, его смещают и

ставят"120 [другого]. Если жертвенные животные уже приготовлены, зерно

в чашах очищено и жертвоприношения совершаются своевременно, однако [в

стране] все же бывают засухи и наводнения, тогда меняют [алтари] духов

земли и зерна и ставят [другие]>"121.

Мэн-цзы сказал: <Чтобы поддерживать сердце, нет ничего лучше, чем

[иметь] мало желаний. Вот человек, у которого мало желаний, хотя он

кое-что теряет [из душевных качеств], но мало. А вот [другой] человек,

у которого много желаний, хотя он сохраняет кое-что [из душевных ка-

честв], но мало...>

---

<ЧЖУАН-ЦЗЫ>

О жизни Чжуан Чжоу, по китайскому обычаю обычно именуемого <учи-

тель Чжуан> (Чжуан-цзы), известно немного. Приблизительными датами его

жизни считаются 369 -- 286 гг. до н. э. Основным источником знаний о

нем является его краткая биография, находящаяся в <Ши цзи> (<Истори-

ческие записки>, 11 в. до н. э.).

<Его учение,-- говорится в <Ши цзи>, -- не знало пределов, однако

в главном и основном он возвращался к словам Лао-цзы, поэтому его

письмена, сто с лишним тысяч иероглифов, -- это большей частью одни

иносказания... Свое мастерство в сочинении письмен и толковании выра-

жений, в определении смысла фактов и классификации событий он исполь-

зовал для сокрушительных атак на Кун-цзы и Мо Ди, хотя и другие тог-

дашние ученые-эрудиты не могли защитить себя [от его критики]. Его

слова безбрежны, как океан; чтобы быть верным себе, он себя ничем не

стеснял, поэтому правители и сановники не могли его использовать...>

"1

Как философ Чжуан-цзы был приверженцем и, по-видимому, самым яр-

ким представителем даосизма. Основоположником этой философской школы

считается Лао-цзы. Некоторые ученые выдвигают тезис о том, что сущест-

вующий ныне текст <Дао дэ цзин> более поздний, чем <Чжуан-цзы>, и пос-

ледний принимают за основу изложения древнедаосистского учения. Такой

тезис представляется недостаточно убедительным, однако судить о дао-

сизме по <Чжуан-цзы>, несомненно, можно.

В настоящей своей форме <Чжуан-цзы> содержит тридцать три главы,

разделенные на три части: так называемую внутреннюю (первые семь глав)

-- основную теоретическую часть, самую аутентичную и близкую самому

Чжуан-цзы; внешнюю (следующие пятнадцать глав) -- поясняющую положения

первой части; смешанную (последние одиннадцать глав) -- разъясняющую

на конкретных примерах содержание предыдущих частей. Конечно, подобное

разделение является условным, так как и в первой части имеется обилие

притч, аллегорий, примеров, и во второй и третьей частях есть главы

очень важные в теоретическом плане. Можно, однако, отметить, что имен-

но здесь имеются фрагменты, написанные позже, чем основная часть. К

ним относится, в частности, глава тридцать третья -- обзор древнеки-

тайской философии и философов, в том числе самого Чжуан-цзы, написан-

ная, по-видимому, вскоре после его смерти.

Весь трактат представляет собой высокохудожественное произведе-

---

ние, довольно необычное среди других философских текстов того периода

и особенно резко отличающееся от сухого и сжатого до грани возможного

<Дао дэ цзин>. Поэтому хотелось бы отметить, что это произведение сыг-

рало большую роль не только в развитии раннего даосизма, но и оставило

значительный след во всей китайской культуре.

Полный перевод <Чжуан-цзы> был осуществлен Л. Д. Позднеевой (см.

<Атеисты, материалисты, диалектики Древнего Китая>. М., 1967).

Представленный здесь перевод охватывает лишь небольшую часть все-

го трактата <Чжуан-цзы>. Но он дает определенную возможность познако-

миться с философией Чжуан-цзы, с его методом аргументации, идейно-эти-

ческой позицией и литературным стилем, а также с даосистской философи-

ей вообще.

Для настоящего издания перевод выполнен С. Кучерой на основе

текста <Чжуан-цзы цзи-цае> (<Книга Чжуан-цзы со сводными толкования-

ми>). -- <Чжуцзы цзичэн>, т. 111. Пекин, 1956. С. Кучера

ГЛАВА ПЕРВАЯ. <БЕЗЗАБОТНОЕ СКИТАНИЕ>

В Северном океане есть рыба, имя которой -- Гунь. Величина ее

[достигает] неизвестно скольких тысяч ли. Гунь превращается в птицу,

имя которой -- Пэн"2. Спина ее [достигает] неизвестно скольких тысяч

ли. Когда она стремительно взмывает ввысь, ее крылья, как тучи, навис-

шие в небе. Вот какова эта птица. Когда море волнуется, Пэн направля-

ется в Южный океан. Южный океан -- это Небесный водоем.

В <Рассказах из Ци>"3 записаны удивительные [истории]. <Рассказы>

повествуют: <Направляясь в Южный океан, Пэн поднимает волны [на прос-

торе в] три тысячи ли. Опираясь о вихрь, Пэн взлетает на девяносто ты-

сяч ли и улетает, пользуясь ветром, [который дует] в шестой луне"4>.

[Птица Пэн кажется] испарением, пылинкой, [а ее движение] -- дыханием,

которым овевают друг друга живые существа. Лазурь неба -- это его под-

линный цвет, так как оно далеко и нет ему ни конца ни края. Посмотрев

вниз, [Пэн видит] то же самое, вот и все"5.

Если толща воды недостаточно велика, то ей не под силу нести

большой корабль. Если в углубление в полу вылить чарку воды, то гор-

чичное зернышко будет для нее кораблем. Если же туда поместить чарку,

то она встанет на дно,[так как] воды мало, а корабль большой. Если

толща потока ветра недостаточна, то ему не под силу нести большие

крылья [Пэн]. Поэтому [лишь на высоте] девяносто тысяч ли, когда весь

---