Файл: Хин-Шун.doc

кто является правителем, а кто пастухом"54. Как он туп! И я и ты --

все мы лишь сон. И то, что я называю тебя сном, -- это тоже сон. Такие

слова называют чрезвычайно странными, и если после десяти тысяч поко-

лений нам встретится великий совершенномудрый, знающий их объяснение,

[то покажется, что до встречи] с ним прошли сутки.

Предположим, что я спорю с тобой. Ты победил меня, а я не победил

тебя, разве [это значит, что] ты действительно прав, а я не прав? А

если я победил тебя, а ты не победил меня, разве [это значит,что] я

действительно прав, а ты не прав? Разве [обязательно] кто-то из нас

прав и кто-то не прав? А может быть, мы оба правы или мы оба не правы?

Если ни я, ни ты не можем знать, [кто из нас прав, а кто не прав], то

и другие люди, несомненно, [тоже] остаются в неведении истины. Кого же

найти нам, чтобы рассудил нас? Если позвать того, кто согласен с то-

бой, чтобы нас рассудил, то, поскольку он согласен с тобой, как же мо-

жет он нас рассудить? Если позвать того, кто согласен со мной, чтобы

нас рассудил, то, поскольку он согласен со мной, как же может он нас

рассудить? Если позвать того, кто не согласен ни со мной, ни с тобой,

чтобы нас рассудил, то, поскольку он не согласен ни со мной, ни с то-

бой, как же может он нас рассудить? Если позвать того, кто согласен и

со мной и с тобой, чтобы нас рассудил, то, поскольку он согласен и со

мной, и с тобой, как же может он нас рассудить? А если так, то ни я,

ни ты, ни другие люди -- все мы не можем знать, [кто прав, а кто не

прав]. Кого же нам еще ждать?

Изменения названий, соответствующие [изменениям вещей] и не соот-

ветствующие им, объединяются в пределах природы, [свободно] следуют

бесконечным переменам и поэтому полностью исчерпывают [естественный

срок] существования"56. Что означает: <Объединяются в пределах приро-

ды?> Отвечу: <[Существуют] правда и неправда, естественное и неестест-

венное. Если правда действительно является правдой, то она отличается

от неправды, и не о чем тут спорить. Если естественное действительно

является естественным, то оно отличается от неестественного, и тоже не

о чем тут спорить. Забудем о [течении] времени, забудем: о разрешении,

[что такое правда и неправда], достигнем бесконечности, чтобы постоян-

но в ней пребывать>.

Полутень спросила у Тени: <Раньше ты двигалась, теперь ты остано-

вилась; раньше ты сидела, теперь ты встала. Откуда такое непостоянство

---

поведения?> Тень ответила: <А может, я поступаю так в зависимости от

чего-либо? А может, то, в зависимости от чего я так поступаю, зависит

от чего-то еще? А может, я завишу от чешуйки на брюхе змеи или от

крыльев цикады"57 ? Как знать, почему это так, как знать, почему это

не так?>

Однажды Чжуан Чжоу приснилось, что он бабочка, счастливая бабоч-

ка, которая радуется, что достигла исполнения желаний, и которая не

знает, что она Чжуан Чжоу. Внезапно он проснулся и тогда с испугом

[увидел, что он] Чжуан Чжоу. Неизвестно, Чжуан Чжоу снилось, что он

бабочка, или же бабочке снилось, что она Чжуан Чжоу. [А ведь между]

Чжуан Чжоу и бабочкой, несомненно, существует различие. Это называется

превращением вещей.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. <ВЕЛИКИЙ УЧИТЕЛЬ> "58

Тот, кто знает, как действует небо"59 и как действует человек,

тот совершенен. Тот, кто знает, как действует небо, тот порождается

[самим] небом. Тот, кто знает то, что создает человек, тот использует

познанное, чтобы познать непознанное. [Такой человек] не умирает безв-

ременно в середине своего жизненного пути, а доживает до конца поло-

женных ему лет. Это и есть полнота знания. Хотя это и так, [но в этом

знании] есть [что-то достойное] сожаления. Ведь знание в чем-то нужда-

ется, чтобы стать знанием; но то, в чем знание нуждается, слишком не-

определенно. Каким образом [можно] знать, что то, что я называю небом,

не является человеком, а то, что я называю человеком, не является не-

бом"60 ? К тому же, только если существует настоящий человек"61, су-

ществует настоящее знание. Кто же называется настоящим человеком ?

Настоящий человек древности не выступал даже против [мнения] единиц,

не гордился своими успехами, не строил планов. Такой человек не раска-

ивался [в совершенной им] ошибке и не испытывал самодовольства от сво-

ей правоты. Такой человек поднимался на [опасную] высоту и не дрожал

от страха, входил в воду и не промокал, вступал в огонь и не [чувство-

вал] жары. Таким [человеком] является только тот, чье знание может

достичь [соответствия с] дао...

Настоящий человек древности не знал ни любви к жизни, ни ненавис-

ти к смерти; не радовался своему появлению [на свет] и не противился

уходу [из жизни]; безразлично покидал [этот мир] и безразлично прихо-

дил в него, и это все. Он не забывал того, что было для него началом,

и не доискивался до того, в чем [заключался] его конец. Получая

---

[жизнь] радовался ей; забывая [о смерти], возвращался [в небытие]. Это

означает, что он не прибегал к разуму, чтобы противиться дао, не при-

бегал к человеческому, чтобы помогать небу. Такой человек и называется

настоящим человеком. Сердце такого человека свободно [от чувств], по-

ведение сдержанно, его лицо [выражает] простоту"62. Иногда он холоден,

как осень, иногда тепел, как весна; радость и гнев [чередуются в нем],

так же как [чередуются] четыре времени года; [он] приспосабливается к

вещам, и никто не знает предела его [возможностей]...

Смерть и жизнь -- это [неизбежная] судьба. Они так же естествен-

ны, как естественна постоянная [смена] ночи и дня. Если в этом есть

нечто, чего человек не может постичь, [то это происходит от] существа

самих вещей. Некоторые люди лишь небо считают своим отцом и любят его,

разве [не должны они] тем более [любить то, что] возвышается над не-

бом? Некоторые люди лишь своего правителя считают превосходящим их са-

мих и [готовы] умереть за него, разве [не должны они] тем более [быть

готовы умереть за то, что еще более] настоящее, чем правитель"63 ?

Когда высыхают источники, рыбы, оказавшись на суше, помогают друг дру-

гу, дышат друг на друга влажным воздухом и увлажняют друг друга слю-

ной. И это хуже, чем [если бы они] забыли друг о друге, находясь в ре-

ках и озерах. И точно так же хвалить Яо и порицать Цзе хуже, чем за-

быть их обоих и раствориться в дао...

Дао обладает чувствами и верностью, оно неактивно и бесформен-

но"64. Дао можно передать, но нельзя взять; можно постичь, но нельзя

увидеть. Оно само для себя начало, само для себя основа. Оно существо-

вало издревле, уже давным-давно, когда еще не было ни неба, ни земли.

Оно одухотворило духов и верховного владыку неба"65 , оно породило не-

бо и землю. Оно опережает праначало и все же не является высоким"66,

оно ниже шести точек пространства и все же не является глубоким"67;

оно рождено раньше неба и земли и все же не является древним; оно

старше глубокой древности и все же не является старым"68...

Четверо -- Цзы-сы, Цзы-юй, Цзы-ли и Цзы-лай "69, -- беседуя, по-

ведали друг другу: <Кто может считать небытие головой, жизнь -- позво-

ночником, смерть -- крестцом; кто знает, что смерть и жизнь, существо-

вание и исчезновение -- это единое целое, с тем мы [могли бы] подру-

житься>. Затем все четверо посмотрели друг на друга и рассмеялись, [и

так как] в своих сердцах они соглашались друг с другом, то все они

---

подружились.

Неожиданно Цзы-юй заболел, и Цзы-сы навестил его, чтобы осведо-

миться [о его здоровье]. [Цзы-юй] сказал: <Это грандиозно! Вот как

творец всех вещей скрутил меня судорогой! > Кривым горбом изогнулась

его спина, внутренности поднялись кверху, подбородок прятался в пупе,

плечи поднимались выше макушки, изогнутые позвонки шеи шишками торчали

в небо -- жизненные силы начал инь и ян [находились в нем] в беспоряд-

ке"70, однако сердце его было спокойно и свободно от забот. Медленно

дотащившись до колодца и посмотрев на свое отражение, [Цзы-юй] сказал:

<Ого! Вот как творец всех вещей скрутил меня судорогой! > [Услышав

это], Цзы-сы спросил: <Тебе это не нравится?> -- <Нет, почему мне [это

должно] не нравиться? -- ответил [Цзы-юй]. -- Предположим, что он

превратил бы мою левую руку в петуха, тогда я бы пользовался [ею, что-

бы петушиным пением] отмечать ночное время"71 ; предположим, что он

превратил бы мою правую руку в самострел, тогда я бы пользовался ею,

чтобы добывать голубей на жаркое; предположим, что он превратил бы мой

крестец в колесницу"72, а мою душу в лошадь, тогда я бы пользовался

ими, чтобы ездить на них, Разве [стал бы я] менять этот экипаж? К тому

же приобретение [жизни] -- временное [явление], а ее потеря следует

[за ее приобретением]; если довольствоваться этим временем и жить,

следуя этому, то печаль и радость не смогут проникнуть [в сердце]. Это

и есть то, что древние называли освобождением от пут. А кто не спосо-

бен освободить себя, того опутывают внешние вещи. К тому же испокон

веков внешние вещи не могут одолеть природу, Почему же должно мне не

нравиться это? >

Внезапно заболел Цзы-лай. Близкий к смерти, [он лежал] тяжело ды-

ша, а вокруг стояли его жена и дети, заливаясь слезами. Цзы-ли, кото-

рый навестил его, чтобы спросить [о здоровье], прикрикнул на них:

<Прочь! Уйдите отсюда! Не тревожьте [его в момент этой] перемены!> За-

тем, опершись о дверь, заговорил с Цзы-лаем и сказал: <Это грандиозно!

Что же еще сделает с тобой творец перемен? Куда тебя направит? Сделает

из тебя печень крысы? А может, сделает из тебя ножку насекомого?> Уми-

рающий ответил: <Куда бы родители [ни отправили] сына -- на восток или

на запад, на юг или на север, он должен лишь повиноваться их приказу.

А ведь начала инь и ян -- нечто большее для человека, чем отец и мать.

Если они торопят меня умереть, а я не повинуюсь, то окажусь дерзким, а

---

разве они в чем-нибудь виноваты? Природа снабдила меня телом, изнурила

меня жизнью, [дала] мне отдых старостью и успокоит смертью. Поэтому

то, что сделало прекрасным мою жизнь, это же сделает прекрасным и мою

смерть. Если бы ныне великий литейщик стал плавить металл, а металл,

вскипев, сказал бы: <Я должен стать мечом Мо-е"73>, то великий литей-

щик непременно счел бы его зловещим металлом. Если бы ныне тот, кому

лишь только придается форма человека, стал кричать: <[Хочу быть] чело-

веком! [Хочу быть] человеком!>, то творец перемен непременно счел бы

его зловещим человеком. Ныне стоит только принять небо и землю за

большую плавильную печь, а творца перемен за великого литейщика, то

разве [найдется такое место], куда бы нельзя было отправиться? Рожде-

ние как сон, смерть как пробуждение>"74

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. <О ВЗЛАМЫВАНИИ ЛАРЦОВ>

Чтобы уберечься от [мелких] воров, которые взламывают ларцы, ша-

рят по мешкам и вскрывают сундуки, считают необходимым обвязывать все

эти вещи веревками и бечевами, ставить крепкие засовы и замки. И мир

обычно называет это мудростью. Однако если придет большой вор, то он,

взвалив на себя сундук, подхватив ларец и положив [на плечо] мешок,

убежит со всем этим, опасаясь только, чтобы веревки и бечевы, засовы и

замки не оказались непрочными. В таком случае разве то, что прежде на-

зывали мудростью, не окажется лишь собиранием [добра] для большого во-

ра?! Поэтому попытаюсь разобраться в этом: среди тех, кого мир называ-

ет умными, есть ли такие, которые не собирают [добра] для большого во-

ра? А среди тех, кого называют совершенномудрыми, есть ли такие, кото-

рые не охраняют великих воров? Как узнать, так ли, это?

В прежние времена в государстве Ци"75 жители соседних поселений

могли видеть друг друга и слышать пение петухов и лай собак друг у

друга. На пространстве в две с лишним тысячи квадратных ли ставили се-

ти и силки, обрабатывали [землю] сохами и мотыгами. В пределах четырех

границ при постройке храма предков [правителя] и алтарей духов земли и

урожая, в управлении любым уголком страны -- во всем этом разве не

соблюдались правила, [установленные] совершенномудрыми? И все-таки од-

нажды Тянь Чэн-цзы убил правителя Ци и присвоил себе его страну"76. Но

разве он украл только страну? Вместе со страной он украл и ее священ-

ные, мудрые правила, и поэтому, хотя Тянь Чэн-цзы прослыл как вор и

---