Файл: Хин-Шун.doc

разбойник, он жил в таком же покое, как Яо и Шунь. Малые государства

не осмеливались его порицать, а большие -- наказывать, и в течение

двенадцати поколений [его потомки] владели Ци. В таком случае разве не

для того он украл государство Ци и его священные и мудрые правила,

чтобы сохранить свою воровскую и разбойничью суть"77 ?

Попытаюсь разобраться и в этом: среди тех, кого мир называет са-

мыми умными, есть ли такие, которые не собирают [добра] для большого

вора? А среди тех, кого называют совершенномудрыми, есть ли такие, ко-

торые не охраняют больших воров? Как узнать, так ли это?

В прежние времена был обезглавлен Гуань Лун-фэн, разрезан Би

Гань, разорван колесницами Чан Хун и сгноен У Цзы-сюй"78. Все четверо

были мудрыми и благородными [людьми] и все же не избежали смертной

казни.

В связи с этим сподручный разбойника Чжи"79 спросил у него: <Есть

ли и у разбойника свое дао?> -- <А разве можно найти [такое место, где

бы] не было дао? -- ответил Чжи. -- Чутьем угадать, где в доме спрята-

ны [ценности], -- это мудрость; войти туда первым -- это храбрость;

выйти последним -- это чувство долга; знать, возможно ли [нападение],

-- это умение; разделить [добычу] поровну -- это чувство братства. В

Поднебесной еще не было такого [человека], который смог бы стать боль-

шим разбойником, не обладая сполна этими пятью [качествами]>. Отсюда

видно, что, не постигнув дао совершенномудрых, нельзя стать ни хорошим

человеком, ни действовать, как разбойник Чжи. Однако хороших людей в

Поднебесной мало, а нехороших -- много, поэтому польза, которую мудре-

цы [приносят] Поднебесной, невелика, а вред большой. Поэтому говорит-

ся: <Если исчезнут губы, зубам [станет] холодно>, <Плохое было вино из

Лу, но осаде подвергся Ханьдань>"80, <Когда рождается мудрец, тогда

появляется и большой разбойник>. Поэтому если расправиться с совершен-

номудрыми и отпустить на волю воров и разбойников, то в Поднебесной

воцарится порядок. Ведь если высохнет река, то опустеет и долина, по

которой она текла; если сравнять [с землей] холм, то заполнится [нахо-

дящийся рядом] глубокий омут; а когда вымрут совершенномудрые, то и

большие разбойники не будут появляться. И тогда в Поднебесной воцарит-

ся спокойствие и не будет [преступных] дел. А если совершенномудрые не

вымрут, то и большие разбойники не перестанут [появляться], и тогда

даже если удвоить число совершенномудрых для управления Поднебесной,

---

то от этого только удвоится выгода разбойника Чжи.

Когда люди сделали доу и ху"81 для измерения [зерна], то [воры

стали] красть [зерно] вместе с доу и ху; когда сделали гири и безмены

для взвешивания, то стали красть [взвешиваемое] вместе с гирями и без-

менами; когда сделали верительные бирки и [государственные] печати для

[укрепления] доверия, тогда стали красть то, [к чему они относились],

вместе с бирками и печатями; а когда придумали [понятия] человеколюбия

и справедливости для исправления [нравов], то стали красть [исправлен-

ные нравы] вместе с человеколюбием и справедливостью. Как узнать, так

ли это?

Укравшего поясную пряжку казнят, а укравший государство становит-

ся правителем. А ведь человеколюбие и справедливость находятся при

дворе правителя -- разве это не означает кражу человеколюбия и спра-

ведливости, мудрости и знания? Поэтому тех, кто следует большим раз-

бойникам, захватывает [престол] правителя, крадет человеколюбие и

справедливость, а вместе с ними и выгоды от доу и ху, от гирь и безме-

нов, от верительных бирок и [государственных] печатей, невозможно ни

побудить [творить добро], награждая сановничьими колесницами и шапка-

ми"82, ни запретить [творить зло], угрожая топором и секирой"83. Это

только удваивает выгоду [людей, подобных] разбойнику Чжи, и ведет к

тому, что невозможно пресечь [их злодеяния], и в этом вина совершенно-

мудрых. Поэтому говорится: <Рыбе нельзя покидать омута; острого ору-

жия, имеющегося в стране, нельзя показывать людям"84>.

Совершенномудрые -- это острое оружие Поднебесной, и поэтому их

нельзя ей показывать. Поэтому необходимо отказаться от совершенномуд-

рых и отбросить знания -- и тогда переведутся большие разбойники; выб-

росить нефрит и растолочь жемчуг -- и тогда мелкие воры перестанут по-

являться; сжечь верительные бирки и сломать [государственные] печати

-- и тогда народ станет простым и безыскусственным; разбить меры и

сломать безмены -- и тогда народ перестанет спорить; уничтожить в Под-

небесной все правила совершенномудрых -- и тогда можно будет начать с

народом рассуждать [о дао]; нарушить гармонию шести тонов музыки,

уничтожить музыкальные инструменты, заткнуть уши Гу-куана -- и тогда

люди в Поднебесной начнут обретать собственный чуткий [слух]"85; унич-

тожить украшения, разбросать пять красок, заклеить глаза Ли Чжу"86 --

и тогда люди в Поднебесной начнут обретать собственное ясное [зрение];

---

уничтожить гоу и шэн "87, выбросить циркули и угломеры, переломать

пальцы Гун-чуя"88 -- и тогда люди в Поднебесной начнут обретать собс-

твенное мастерство [в труде]. Поэтому говорится: <Великое мастерство

похоже на неискусность>. Следует отбросить поведение Цзэн Цана и Ши

Цю"89, заткнуть рот Ян Чжу и Мо Ди, отвергнуть гуманность и справедли-

вость, и тогда моральные качества в Поднебесной начнут объединяться с

непостижимым дао...

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ. <ОСЕННИЙ РАЗЛИВ>

Наступило время осеннего разлива. Сотни потоков влились в Ху-

ан"90. Разлив ее был так велик, что [с одного берега] или острова [по-

середине реки] нельзя было отличить лошади от коровы на противополож-

ном берегу. И тогда дух Хуанхэ Хэ-бо восторженно обрадовался самому

себе, считая, что красота Поднебесной достигла в нем своего предела.

Следуя течению, он поплыл на восток и достиг Северного океана. Посмот-

рев на восток, он увидел, что нет воде конца. Тогда Хэ-бо стал вертеть

головой [по сторонам, затем] с уважением посмотрел на Жо "91 и, вздох-

нув, сказал: <В народной поговорке говорится: <Наслышался много о

дао"92 и уже считает, что нет равного ему>, -- это сказано обо мне. К

тому же я слышал когда-то [людей], которые пренебрегали знаниями

Кун-цзы и презирали беспристрастность Бо И"93. Тогда я им не поверил,

но теперь я видел твою беспредельность [и убедился в их правоте]. Если

бы я не пришел к твоим воротам, то мне [грозила бы] опасность еще дол-

го быть посмешищем в глазах постигших великое дао>.

Бэй-хай Жо сказал: <С лягушкой, живущей в колодце, нельзя гово-

рить об океане: она привязана к своей дыре; с насекомым, [живущим

только одно] лето, нельзя говорить о льде: оно ограничено временем

[своей краткой жизни]; с ограниченным грамотеем нельзя говорить о дао:

он скован своим образованием. Только теперь, когда ты вышел из своих

берегов и увидел великий океан, ты узнал свое ничтожество и с тобой

можно говорить о великом законе.

В Поднебесной нет воды большей, чем океан. Сотни рек вливаются в

него,и не известно, когда перестанут, а он не переполняется. Его вода

выливается через [отверстие в скале] Вэйлюй "94, и не известно, когда

перестанет, а он не иссякает. Океан не меняется ни весной, ни осенью и

не знает, что такое наводнение или засуха. Его превосходство над пото-

ком вод Янцзыцзян и Хуанхэ не поддается ни измерению, ни подсчету, од-

---

нако я поэтому никогда не считал себя огромным, так как я сравнивал

свои размеры с небом и землей, а жизненную силу получал от инь и ян.

Между небом и землей я как камешек или деревце на большой горе. Видя,

как я мал среди существующего, разве могу я считать себя огромным? Уч-

ти, что четыре моря в пространстве между небом и землей -- разве они

не похожи на вход в муравейник, [затерянный где-то] в больших болотах?

А Срединное государство между [четырьмя] морями, разве оно не похоже

на зернышко проса в большом амбаре"95 ? Называя число вещей, говорят,

что их тьма, среди них человек лишь единица. Человек заполонил все де-

вять областей"96, [однако среди всего], что живет, питаясь зерном,

[среди всего], к чему можно добраться на лодках и повозках, человек

лишь единица. Если его сравнить с тьмой вещей, разве он не похож на

кончик волоска на лошадиной шкуре? Таков же предел и того, ради чего

следовали [друг за другом] пять правите-- лей, и того, за что боролись

три основателя [династий]"97, и того, о чем заботится человеколюбивый

человек, и того, ради чего изнуряет себя служилый. Бо И отказался от

престола, чтобы обрести славу; Кун-цзы беседовал [о <Шестикнижии>]"98,

чтобы показать свою ученость; и этим они сами себя превозносили. Разве

они не похожи на тебя, недавно кичившегося [разливом своих] вод ? >

<В таком случае могу ли я [считать] небо и землю самым большим, а

кончик волоска -- самым маленьким?> -- спросил Хэ-бо.

<Нет! -- ответил Бэй-хай Жо. -- Ведь размеры вещей безгранич-

ны"99; время никогда не останавливается; судьба непостоянна; конец и

начало непрочны. Поэтому человек, обладающий великими знаниями, [оди-

наково] смотрит на далекое и близкое; малое не считает ничтожным, а

большое -- огромным, так как знает, что размеры [вещей] безграничны.

Он доказывает, что настоящее и прошлое -- [это одно и то же], и поэто-

му не тоскует по далекому [прошлому] и не пытается схватить близкое

[настоящее], так как знает, что время никогда не останавливается"100.

Он исследует полноту и пустоту и поэтому, обретая, не радуется, теряя,

не печалится, так как знает, что судьба непостоянна. Он ясно понимает

ровный путь"101 и поэтому не радуется своему рождению и не [считает]

несчастьем свою смерть, так как знает, что конец и начало не могут

быть прочными.

Учти также, что [немногое] известное человеку не сравнить с тем,

что ему не известно, и что [краткое] время его жизни не сравнить со

---

временем его небытия. Поэтому тот, кто при помощи крайне малого пыта-

ется определить пределы крайне великого, непременно впадает в заблуж-

дение и не может удовлетвориться. Если исходить из такого взгляда, то

как же можно знать, достаточно ли кончика волоска, чтобы определить

границу крайне малого; как же можно знать, достаточно ли неба и земли,

чтобы исчерпать пределы самого великого?>

Хэ-бо сказал: <В мире все люди, [искусные] в рассуждениях, гово-

рят: мельчайшее лишено телесной формы, величайшее нельзя охватить. Это

действительно так?>

Бэй-хай Жо ответил: <Если от малого смотреть на великое, то оно

кажется беспредельным [и поэтому необъятным]; а если от великого смот-

реть на малое, то оно кажется неразличимым [и поэтому лишенным телес-

ной формы]. Ведь мелкое -- это крошечное из малого; великое -- это

большое из огромного. Поэтому они отличаются друг от друга в их приме-

нении в зависимости от их свойств. Ведь существование и мелкого и

крупного обусловлено обладанием ими телесной формой. То, что не обла-

дает телесной формой, не может быть разделено для подсчета; то, что

нельзя охватить, не может быть исчерпано при счете. То, что может быть

выражено словами, -- это грубая [сторона] вещей; то, что может быть

постигнуто мыслью, -- это тонкая [сторона] вещей. За пределами тонкого

и грубого находится то, что словами нельзя выразить, а мыслью нельзя

постичь.

Поэтому великий человек своим поведением не причиняет вреда лю-

дям, но и не усердствует в проявлении человеколюбия и доброты. Он

действует не ради выгоды и не презирает [обязанностей] раба -- стража

ворот. Не борется за имущество и богатство, но и не старается отка-

заться от них или уступить [их другим]. Вершит дела, не пользуясь [по-

мощью] других людей, но и не усердствует, чтобы кормиться [собственны-

ми] силами, не презирает жадных и алчных. Своим поведением отличается

от простонародья, но и не старается обособиться. В своих действиях [он

часто] следует за толпой и не презирает краснобаев и льстецов. Рангов

знатности и жалованья всего мира недостаточно, чтобы его воодушевить,

а казней и позора -- чтобы его унизить, ибо он знает, что невозможно

точно отделить правду от неправды, так же как невозможно точно разгра-

ничить малое и великое. Я слышал, что человек, [постигший] дао, оста-

ется безвестным; [человек, обладающий] совершенными моральными качест-

---