Файл: Платон.doc

справедливости, тем самым утверждает, что нужно де-

лать и говорить все то, при помощи чего ннутренний

ь человек сумеет совладать с тем составным) человеком

и как хозяин возьыет на себя попечение об этой много-

384

холовой твари, взращивая и облагораживая то, что в ней

есть кроткого, и препятствуя развитию ее диких свойств.

Он заключит союз со львом и сообща с ним будет забо-

титься обо всех частях, заставляя их быть дружными

между собою и с ним самим. Вот как бы он их растил.

Конечно, именно это утверждает тот, кто хвалит

справедливость.

Как ни поверни, выходит, что говорит правду тот,

кто прославляет справедливость, а кто хвалит неспра- с

ведливость, тот лжет. Рассматривать ли это с точки зре-

ния удовольствия, доброй славы или пользы, всегда бу-

дет прав тот, кто одобряет справедливость, а тот, кто ее

бранит, ровно ничего не смыслит - лишь бы ему бра-

ниться.

По-моему, этот человек ни в чем ке разбираатся.

Мы станем кротко убеждать его - ведь не по

доброй же воле он ошибается - и зададим ему такой

.вопрос: <Чудак, не таким же ли образом возникли обще-

принятые взгляды на прекрасное и постыдное? Когда

звероподобную сторону своей натуры подчиняют челове-

ческой - вернее, пожалуй, божественной, - это пре-

красно, когда же кротость порабощается дикостью, это

постыдно и безобразно>. Согласится он, как ты ду-

-маешь?

Да, если послушается меия.

Исходя из этого рассуждения, принесет ли кому-

нибудь пользу обладание золотом, полученным неспра-

ведливым путем? Ведь при этом происходит примерно

вот что: золото он возьмет, но одновременно с этим пора-

ботит наилучшую свою часть самой скверной. Или если

за золото человек отдаст сына или дочь в рабство, да еще

людям злым и диким, этим он ничего не выгадает, даже

если получит за это очень много. Коль скоро он безжа-

лостно порабощает самую божественную свою часть, подчи-

няя ее самой безбожной и гнусной, разве это не жалкий

человек и разне полученная им мзда не ведет его к еще

более ужасной гибели, чем Эрифилу, обретшую оже-

релье

Конечно, он еще много несчастнее, отвечу я тебе

вместо твоего собеседника, - сказал Главкон.

- А как, по-твоему, не потому ли с давних пор

осуждали невоздерькность, что она сверх всякой меры

дает вочю в невоздержном человеке той страшной,

огроыной и многообразной твари?

- Конечно, поэтому.

13 Платон, т. 3 385

- А самодовольство и брюзгливость порицаются не

тогда ли, когда усиливается и без меры напрягается та

сторона человека, которая имеет сходство со львом или

со змеей?

- Несомненно.

- Изнеженность и вялость осуждаются из-за рас-

слабленности и распущенности, из-за того, что они все-

ляют в человека робость.

Безусловио.

- Низкая угодливость вызывается тем, что как

раз яростное начало души человек подчиняет тому не-

уемному, как толпа, зверю, который из алчности к день-

гам и ненасытности смолоду приучается помыкать атим

своим началом, превращаясь из льва в обезьяну.

- Конечно, это именно так.

- Почему, как ты думаешь, ставятся человеку

в упрек занятия ремеслами и ручным трудом? Не потому

ли, что, когда у человека лучшая его часть ослаблена,

так что ему не под силу справиться с теми тварями,

которые находятся у него внутри, он способен лишь

угождать им? Как их ублажать - вот единственное,

в чем он знает толк.

- Видимо, да.

- Для того чтобы и такой человек управлялся на-

чалом, подобным тому, каким управляются лучшие

люди, мы скажем, что ему надлежит быть рабом лучшего

человека, в котором господствующее начало - божест-

венное. Не во вред себе должен быть н подчинеиии раб,

как это думал Фрасимах ' относительно всех подвласт-

ных; напротив, всякому человеку лучше быть под

властью божественного и разумного начала, особенно

если имеешь его в себе как нечто свое; если же атого нет,

тогда пусть оно ноздействует извне, чтобы по мере сил

между всеми нами было сходство и дружба и все мы

управлялись бы одним и тем же началом.

- Это верно.

- Да и закон, поскольку он союзник всех граждан

государства, показывает, что он ставит себе такую же

цель. То же и наша власть над детьми: мы не даем им

воли до тех пор, пока не приучим их к некоему порядку,

словно они - кекое государство, и, развивая в сеое

лучшее начало, не поставич его стражем и правителем

над таким же началом у них, носле этого мы отпускаем

их на свободу.

Это очевидно.

386

- Так как же тогда, Главкон, и на каком основании

могли бы мы сказать, будто полезно поступать неспра-

цедливо, быть невоздержным и творить безобразия? От

этого человек будет только хуже, хотя бы он и приобрел

много денег и в других отношениях стал бы могущест-

венным.

- Действительно, так говорить нельзя.

- А какая польза для несправедливого человека,

если его поступки останутся в тайне и он не будет при-

влечен к ответственности? Разве тот, кто утаился, не

делается от этого еще хуже? У человека, который не

скрывается и подвергается наказанию, звероподобное

начало его души унимается и укрощается, а кроткое

высвобождается, и вся его душа в целом, направленная

теперь уже в лучшую сторону, проникается рассуди-

тельностью и справедливостью наряду с разумностью,

причем становится настолько же более ценнои, чем

тело, - хотя бы и развивающее свою силу, красоту и здо-

ровье,- насколько вообще ценнее тела душа.

В этом нет никакого сомнения.

И не правда ли, человек разумный построит

свою жизнь, направив все свои усилия именно на это?

Он будет прежде всего ценить те познания, которые де-

лают его душу такой, а прочими пренебрежет.

- Ýòî ÿñíî.

- Далее. Он не подчинит состояние своего тела и

его питание звероподобному и бессмысленному удо-

вольстнию, обратив в эту сторону все свое существова-

ние. Даже на здоровье он не будет обращать особого

внимания, не поставит себе целью непременно быть

сильным, здоровым, красивым, если это не будет спо-

собствовать рассудительности. Он обнаружит способ-

ность наладить гармонию своего тела ради согласия

и гармонии души.

Непременно, раз он хочет быть поистине гармо-

ничным , - согласился Главкон.

И в обладании имуществом у него также будет

порядок и согласованность? - епросил я.- Большин-

ство людей превозносит богатство, но разве он поддастся

этому и станет беспредельно его увеличивать, так что и

конца не будет беде?

Не думаю.

- Он будет соблюдать свой внутренний строй и

будет начеку - как бы там что не нарушилось из-за

изобилия или, наоборот, недостатка имущества - так

387

станет он управлять своими доходами и расходами.

- Несомненно.

- Но и в том, что касается почестей, он будет учити-

вать то же самое: он не отклонит их и даже охотно отве-

дает, если найдет, что они делают его добродетельнее,

но, если они нарушат достигнутое им состояние согла-

сованности, он будет избегать их и в частной, и в общест-

венной жизни.

- Раз он заботится об этом, значит, он не захочет

заниматься государственными делами.

Клянусь собакой, очень даже захочет, но только

в собственном государстве, а у себя на родине, может

быть, и нет, разве уж определит так божественная

судьба.

Понимаю: ты говоришь о государстве, устройство

которого мы только что разобрали, то есть о том, которое

находится лишь в области рассуждений, потому что на

земле, я думаю, его нигде нет.

- Но быть может, есть на небе его образец, до-

ступный каждому желающему; глядя на него, человек

задумается над тем, как бы это устроить самого себя.

А есть ли такое государство на земле и будет ли оно -

это совсем неважно. Человек этот занялся бы делами

такого - и только такого - государства.

Именно так.

КНИГА ДЕСЯТАЯ

- Право же, я и по многим другим

признакам заамечаю, что мы все

правильнее устроили наше государ-

государстве ,я имею

в виду поэзию,- сказал я.

- Что же ты об этом думаешь? - спросил Главкон.

- Ее никоим образом нельзя допускать, поскольку

она подражательна. Это, по-моему, стало теперь еще

яснее - после разбора порознь каждого вида души.

- Как ты это понимаешь?

Говоря между нами,- вы ведь не донесете на

меня ни творцам трагедий, ни всем остальным подража-

телям - все это прямо-таки язва для ума слушателей,

раз у них нет средства узнать, что это, собственно, такое.

- В каком смысле ты это говоришь?

- Придется это сказать, хотя какая-то любовь к Го-

меру и уважение к нему, владеющие мною с детства,

препятствуют мне в атом. Похоже, что он - первый

наставник и вождь всех этих великолепных трагедийных

поэтов . Однако нельзя ценить человека больше, чем

истину, вот и приходйтся сказать то, что я говорю.

- Конечно.

- Так слушай же, а главное, отвечай.

- Спрашивай.

- Можешь ли ты мне аообще определйть, что такое

подражание? Сам-то я как-то не очень понимаю, в чем

оно состоит.

- А как же я соображу?

- В этом не было бы ничего удивительного: ведь

часто, прежде чем разглядят зоркие, это удается сделать

людям подслеповатым.

Бывает. Но в твоем присутствии я не решился

бы ничего сказать, даже если бы мне это и прояснилось.

Ты уж рассматривай сам.

389

- Хочешь, мы ыачнем разбор от-

сюда, с помощью обычного нашего