Файл: Платон.doc

смутное определение того, что такое справедливость,

вложив в него, как кажется, тот смысл, что справедливо

бы воздавать каждому надлежащее, и это он назвал

содеяным.

- А, по-твоему, как?

- Клянусь Зевсом, если бы кто спросил его: Симо-

нид, что разумеется, из надлежащего и подходящего

ему должно назначать врачебное искусство, чтобы счи-

-таться истинным? Как бы он, по-твоему, нам ответил?

- Истино, что лекарства, пищу, питье - телу.

- А что чему надо придать (надлежащее и подходя-

щее), чтобы выказать поварское искусство?

- Приятный вкус - блюдам.

- Прекрасно. А что кому надо воздать, чтобы такое

искусство заслужило название справедливости?

- Если следовать тому, Сократ, что было сказано

ранее, то это будет искусство приносить друзьям пользу,

а врагам причинять вред.

- 3начит, творить добро друзьям и зло врагам - это

Симонид считает справедливостыо?

- По-моему, да.

- А что касается болезней и здорового состояния,

кто всего более способен творить добро своим друзьям,

если они заболеют, и зло - своим врагам?

- А мореплавателям среди опасностей мореходства?

- Кормчий.

- Как же обстоит дело с тем, кто справедлив? Каки-

ми действиями и в какой области он более всего способен

принести пользу друзьям и повредить врагам?

- На войне, помогая сражаться, мне кажется.

- Прекрасно. Но, дорогой мой Полемарх, тем, кто не

- болен, врач не нужен.

Правда,

- А кто не находится в плавании на корабле, тому

не нужен и кормчий.

- Äà.

- 3начит, кто не воюет, тем не нужен и справедли-

вый человек?

- Это, по-моему, сомнительно.

- Так справедливость нужна и в мирное время?

Нужна.

А земледелие тоже? Или нет?

- Äà, òîæå.

Чтобы собрать урожай?

- И разумеется, нужно также сапожное дело?

85

Äà.

Чтобы снабжать обувью, полагаю, скажешь

òû.

Конечно.

- Так что же? Для какой надобности и для приобре-

тения чего, мирное время справедли-

вость?

Сократ.

Под делами ты понимаешь совместное учасгие в

чем-нибудь или нет?

Именно совместное участие.

- Будет ли хорошим и полезным участником

в пашки тот, кто спрачедлин, или же тот, кто умеет иг-

ðàòü?

Тот, кто умеет играть.

А при кладке кирпича или камня справедливый

человек как участника полезнее и лучше, чем строить?

Никоим образом.

Но в каких делах участие справедливого человека

предпочтительнее участия строителя или, скажем, ки-

фариста, ведь ясно, что в игре на кифаре кифарист

предпочтительнее?

Естественно.

Когда сообща раслвряд~:~ться ссреброч или

золотом, бывают ли случаи, чтобы справедливый человек

был полезнее других?

Бывают, Свекра~'. Это когда надо отдать их на

хранение или сбережение.

- То есть, по твоим слова.~, когда они лежат без

употребления?

Конечно.

3иачит, когда деньги бесполезны, тогда-то и по-

~ лезна справедливость?

Похоже, что это так.

И чтобы хранить садовый нож, полезна справед-

ливость общественная и частная, для пользования же им

требуется умение виноградаря?

86

- Видимо, так.

- Пожалуй, ты скажешь, что, когда нужно хранить

и лиру и в то же время ими не пользоваться, спра-

- ддивость полезна, а когда нужно пользоваться, тогда

слезно умеиие воина и музыканта.

- Непременно скажу.

И во всем остальном так: справедливость при

льзовании чем-нибудь не полезна, а при непользова-

ии полезна?

- Видимо, так.

- Стало быть, друг мой, справедливость - это не о

слишком важное дело, раз она бывает полезной лишь

при бесполезпости. Давай рассмотрим нот что: -кто ма-

стер наносить удары в кулачном бою или в каком другом,

тот, не правда ли, умеет уберечься от них?

- Конечно.

- А кто способен уберечься от болезни, тот го-

раздо более способен незаметно довести до болезненного

состояния другого?

Мне кажется, так.

- И воинскии стан тот лучше оберегает, кто спосо-

бен тактике проникнуть в замыслы неприятеля и предвос-

хитить его действия?

Конечно.

- Значит, тот горазд беречь, кто способен и воро-

âàòü.

По-видимому.

- Значит, если справедливый человек способен со-

хранить деныи, то он способен и похитить их.

- По крайней мере к этому приводит наше рассуж-

дение.

- Значит, справедливый человек оказывается ка-

ким-то вором. Это ты, должно быть, усвоил из Гомера: он

высоко ставит Автолика, деда Одиссея по матери, и гово-

рит, что Антолик превосходил всех людей нороватостыо

и заклинаниями . Так что, и по-твоему, и по Гомеру,

ПО Симониду, справедливость - это нечто воровское,

напранленное на пользу друзьям и во вред вра-

ждам. Разве ты не так говорил?

- Нет, клянусь Зевсом. Впрочем, я уж и не знаю,

- Это говорил. Однако вот на чем я все настаиваю:

- Приносить пользу друзьям и вредить врагам - зто и

будет справедливость.

- А кто, по-твоему, друзья: те ли, кто лаются с

людьми, или же только те, кто на самом дело

87

таковы, хотя бы такими и не казались? То где найти их

врагов.

Естестненно дружить с тем, кого считаешь хоро-

шим, и ненавидеть плохих людей.

Но разве люди не ошибаются в этом? Многие ка-

жутся им хорошими, хотя на деле не таковы, и наоборот,

Да, ошибаются.

3начит, хорошие люди им враги, а негодные -

друзья?

Это бывает.

Но тогда будет справедливым приносить пользу

плохим людям, а хороним вредить?

Оказывается, что так.

- А между тем хорошие люди справедливы, они

не способны на несправедливые поступки.

Это правда.

По твоим же словам, было бы справедливо при-

чинять зло тем, кто не творит несправедливости.

Ничего подобного, Сократ! Такой вывод, конечно,

никуда не годится.

- Значит, справедливо было бы вредить неспра-

ведливым и приносить пользу справедливым людям.

Этот вывод явно лучше.

3начит, Полемарх, с теми из людей, кто ошпба-

ется, часто бывает, что они считают справедливым

вредить своим друзьям - они их прииимают за пло-

хие людеи - и прйиосить пользу своим врагам как хо-

рошим людям. Таким образом, мы выскажем нечто

прямо противоположное тому, что мы привели из Си-

ìîí èäà.

- Да, это часто бывает. Н.о давай внесем поправ-

ку: ведь мы, пожалуй, неверно установили, кто нам

äðóã, à êòî âðàã.

- А как именно мы установили, Полемарх?

Будто, кто кажется хорошим, тот нам и друг.

- А теперь какую же мы внесем поправку?

Тот нам друг, кто и кажется хорошим, и на са-

мом деле хороший человек. А кто только кажется

на деле не таков, это кажущийся, но не подлинный

друг. То же самое нужно установить и насчет наших

врагов.

- Согласно этому рассуждению, хороший человек

будет нам другом, а плохой - врагом.

Äà.

- А как, по-твоему, прежнее определение спра-

88

въедливого, гласящее, что справедливо делать добро

-другу и зло врагу, нужно теперь дополнить тем,

что справедливо делать добро другу, если он хоро-

ший человек, и зло - врагу, если он человек негод-

íûé?

Конечно. Это, по-твоему, прекрасное определе-

íèå.

- 3начит, справедливому человеку свойственно на-

носить вред некоторым людям?

Да, конечно, надо вредить плоским людям и

нашим врагам.

- А , если им напести вред, становятся лучше

- èëè õóæå?

Õóæå.

В смысле достоинств собак или коней?

Коней.

И собаки, если им нанести вред, теряют достоин-

ства собак, но не коней?

- Обязательно.

- А про людей, друг мой, не скажем ли мы, что и

они, если им нанесен вред, теряют свои человеческие

достоинства?

Конечно.

Но справедливость разве не достоинство чело-

âåêà?

Это уж непременно.

И те из людей, друг мой, кому нанесен вред,

обязательно становятся несправедливыми?

По-видимому.

- А разве могут музыканты посредством музыки

сделать кого-либо немузыкальным?

Это невозможно.

- А наездники посредством езды отучить ездить?

- Так не бывает.

- А справедливые люди посредством справедливо-

сти сделать кого-либо несправедливым? Или вообще:

могут ли хорошие люди с помощью своих достоинств

делать других негодными?

Но это невозможно!

- Ведь охлаждать, я думаю, свойство не теплоты,

а того, что ей противоположно.

- Äà.

И увлажнять - свойстно не сухости, а противо-

положного.

Конечно.

89

- И вредить - свойство не хорошего человека, а

наоборот.

Очевидно.

А справедливый - это хороший человек?

Конечно.

3начит, Полемарх, не дело справедливого чело-

века вредить - ни другу, ни кому-либо иному; это

дело того, кто ему противоположен, то есть человека

несправедливого.

По-моему, Сократ, ты совершопно прав.

Значит, если кто станет утверждать, что возда-

вать каждому дольше - справедливо, и будет пони-

мать это так ,что справедливый человек должен причинять

врагам вред, а друзьям пользу, то говорящий не мудрец

потому что он сказал неправду, ведь мы выяснили, что справедливо

никому ни в чем не вредить.

Я согласен с этим ,-отвечал Полемарх

Прекрасно. Но раз выяснилось, что справедли-

вость, то есть само понятие справедливого, состоит

не в этом, то какое же другое определение можно бы-

бы взять?

Фрасимах ьо времи нашей беседы неоднократно

порыьался вмешатьая в разговор, но его удерживали

сдешние с ним рядом - так им хотелось выслушать

нас до конца. Однако чуть только мы приостановились,

когда я задал свой вопрос, Фрасимах уже не мог более

стерпеть: весь напрягшись, как дикий зверь, он ринулся

на нас, словно готов был нас растерзать.

90

Мы с Полемархом шарахнулись в испуге, а он

видимо-таки закричал:

Что за чепуху вы несете Сократ уже с которых пор

Если ты в самом деле хочешь узнать,что такое справедливость, так

не задавай вопросов и не кичись тем ,что можешь опровергнуть

любой ответ.Тебе ведь известно, что легче спрашивать, чем от-

вечать нет так сам отвечай и скажи, что ты считаешь справедли-

âûì.

Между тем мы разыскиваем справедливость- предмет драгоценнее

всякого золота,ужели же мы так бессмысленно уступаем друг дру-

гу и не прилагаем всяческих стараний чтобы его отыскать?Ты

только подумай мой друг! Нет это по моему просто оказалось вы-

ше наших сил,так что вам,кому это под силу,гораздо приличнее

пожалеть нас,чем сердиться.

Ты мудр,Фрасимах-сказал я- знаешь из каких чисел состоит

двенадцать, но ,задавая свой вопрос, заранее предупредишь:

Только ты не вздумай говорить, братец, что двенадцать это

дважды шесть, или трижды

91

четыре, или шестью два, или четырежды три, иначе я

слушать не стану, если ты будешь молоть такой вздор>,

то тебе будет заранее ясно, думаю я, что пикто не ответит

на такой твой вопрос. Но если тебе скажут: <Как же так,

Фрасимах? В моих ответах не должно быть ничего из

того, о чем ты предупредил? А если выходит именно так,

чудак ты, я все-таки должен говорить вопреки истине?

Или как ты считаешь?> Что ты на это скажешь?

- Хватит,- сказал Фрасимах,- ты опять за преж-

íåå.

- А почему бы нет? - сказал я. - Прежнее или не,

прежнее, но так может подумать тот, кому ты задал

свой вопрос. А считаешь ли ты, что человек станет от-

вечать вопреки своим взглядам, все равно, существует ли

запрет или его нет?

- 3начит, и ты так поступишь; в твоем ответе будет

как раз что-нибудь из того, что я запретил?

- Я не удивлюсь, если у меня при рассмотрении так

и получится.

- А что, если я укажу тебе на другой ответ насчет

справедливости, совсем не такой, как все эти ответы,