Файл: Платон.doc

. изгладимыми и неизменными. Вот почему, пожалуй,

более всего надо добиваться, чтобы первые мифы, услы-

шанные детьми, самым заботливым образом были на-

правлены к добродетели.

- Это разумно. Но если кто и об этом спросит

нас - что зто за мифы и о чем они,- какие мифы

могли бы мы назвать?

- Адимант, - сказал я, - мы с тобой сейчас не поэ-

ты, а основатели государства. Не дело основателей

самим творить мифы, им достаточно знать, какими

должны быть основные черты поэтического творчества,

и не допускать их искажения.

- Верно. Но вот это - основные черты, каковы они

в учении о богах?

- Да хотя бы такие: каков бог, таким его всегда

и надо изображать, выведен ли он в эпической поэзии,

в мелической или в трагедии.

Да, так и надо поступать.

- Разве бог не благо по существу и разве не это

нужно о нем утверждать?

- Как же иначе?

- Но ведь никакое благо не вредоносно, не так ли?

По-моему, так.

- А то, что не вредоносно, разве вредит?

Никоим образом.

- А то, что не вредит, творит разве какое-нибудь

çëî?

142

- Òîæå íåò.

- А то, что не творит никакого зла, не может быть и

причиной какого-либо зла?

- Как же зто было бы возможно?

- Так что же? Благо - полезно?

- Äà.

- Значит, оно - причина правильного образа дей-

ствий?

- Äà.

- 3начит, благо - причина не всяких действий,

а только правильных? В зле оно неповинно.

Безусловно.

- 3начит, и бог, раз он благ, не может быть причи-

ной всего вопреки утверждению большинства. Он при-

чина лишь немногих вещей, созданных им для людей,

а ко многому он не имеет отношения: ведь у нас гораздо

меньше хорошего, чем плохого. Причиной блага нельзя

считать никого другого, но для зла надо искать какие-то

иные причины, только не бога.

- Ты, по-моему, совершенно прав.

- 3начит, нельзя принять эти заблуждения Гомера

или другого поэта относительно богов: Гомер безрас-

судно заблуждается, говоря, что два больших сосуда

3Евсовом доме великом,

Полны даров: счастлывых - один, а другой - несчастливых,

и кому Зевс дает, смешав, из обоих, тот

В жкизни своей переменно то горе находит, то радость,

а кому, не смешав, только из второго сосуда, то

Бешеный голод его по земле божественной гонит

Также неверно, 6удто 3евс у нас подателем 6

Благ, но также и зла оказался

Мы не одобрим, если кто скажет, что Афина и Зевс

побудили Пандара нарутить клятвы и договоры то

же самое и относительчо битвы богов и их распри, выз-

ванной Фемидой и Зевсом . Опять-таки нельзя лозво- зео

лить юношам слушать то, что говорит Эсхил:

смертным бог родит,

Когда чей-либо дом делает потребить

143

Если в каком-либо произведении встретятся такие

ямбические стихи и будут описаны бедствия Ниобы или

Пелопидов, или события Троянской войны, или что-

нибудь в этом роде, то надо либо не признавать все это

делом божьим, либо, если зто дело божье, вскрыть здесь

примерно тот смысл, который мы сейчас отыскиваем,

и утверждать, что бог вершит лишь справедливое и бла-

гое, а кара, постигающая этих людей, им же на пользу.

Но нельзя позволить утверждать позту, будто они бедст-

вуют, подвергаясь наказанию, а тот, от кого это зави-

сит, - бог. Однако, если бы поэты сказали, что люди эти

нуждались в каре и что бедствуют только порочные, ко-

торые, подвергаясь наказанию, извлекают для себя поль-

зу от бога, это можно допустить. Но когда говорят, что

бог, будучи благиы, становится для кого-нибудь источ-

ником зла, с этим всячески надо бороться: никто - ни

юноша, ни взрослый, если он стремится к законности

в своем государстве,- не должен ни говорить об этом,

ни слушать ни в стихотворном, ни в прозаическом изло-

жении, потому что такое утверждение нечестиво, не по-

лезно нам и противоречит самому себе.

- Я голосую вместе с тобой за этот закон - он мне

нравится.

- Это был бы один из законов и одно из предначер-

таний относительно богов: сообразно с ним и в речах,

и в поэтических произведениях следует утверждать, что

бог - причина не всего, а только блага.

- Это вполне подобает.

- А как насчет второго закона? Разве, по-твоему,

бог - волшебник и, словно нарочно, является то в одних,

то в других видах: то он сам меняется, принимая вместо

своего облика различные другие формы, то лишь нас вво-

дит в заблуждение, заставляя нас мнить о нем вре-

менами одно, временами другое? Или бог есть не-

что простое и он менее всего отклоняется от своего

âèäà?

- Я не могу так сразу на это ответить.

- А на это: если что-нибудь отходит от своего обли-

ка, необходимо ли, чтобы оно изменялось либо само

собой, либо под воздействием чего-либо другого~

- Необходимо.

- Но то, что находится в наилучшем состоянии, ме-

нее всего изменяется и сдвигается под воздействием дру-

гого. Разве, например, не с чрезвычайной неохотой под-

даетсл изменениям отличающееся здоровьем и силой тело

144

воздействием пищи, питья, трудов? Или те любое

растение - под воздействием солнечного тепла, ветра

и тому подобного?

- Конечно.

- И душу - по крайней Мере Наиболее мужествен-

ную и разумную - всего меньше расстроит и изменит

какое-либо внешнее воздействие.

- Äà.

- Даже и всякие составленные вещи - утварь, по-

стройки, одежда, если они хорошо сделаны и содержатся

в порядке, - по той же самой причине чрезвычайно мало

изменяются под влиянием времени и других воздейст-

âèé.

- Ýòî òàê.

Все, что хорошо от природы или благодаря искус-

ству, а также благодаря тому и другому, меньше всего

подвержено изменению под воздействием иного.

По-видимому,

Но ведь бог и то, что с ним сопряжено,- это во

всех отношениях наилучшее.

Конечно.

- По этой причине бог всего менее должен прини-

мать различные формы.

Именно всего менее.

Разве что, может быть, он сам себя превращает

и изменяет?

- Очевидно, если только он изменяется.

Превращает ли он себя в нечто лучшее и более

прекрасное или в нечто худшее и безобразное?

Неизбежно, что и худшее, если только он изменя- с

ется. Ведь невозможно сказать, что бог испытывает недо-

статок в красоте и добродетели.

- Ты совершенно прав. Но раз это так, считаешь ли

ты, Адимант, что кто-либо, будь это бог или человек,

добровольно сделает себя худшим в каком-нибудь отно-

шении

Это невозможно.

- 3начит, невозможно и то, чтобы бог пожелал из-

менить самого себя, но, очевидно, всякий бог, будучи

в высшей степени прекрасным и превосходным - на-

сколько лишь ато возможно,- пребывает попросту все-

гда в своей собственной форме.

По-коему, это совершеныо необходимо.

- Так пусть никто из поэтов, друг мой, не рассказы- а

вает нам, будто

145

Боги нередко, облекшися в образ людей чужестранных,

Входят в чужие жилища...

и пусть никто не возводит напраслины иа Протея и Фе-

тиду 37, и в трагедиях и разньх других сочинениях пусть

не выводят Геру, превратившуюся в жрицу, собираю-

щую подаяние для