Файл: Платон.doc

вообще все, что развивает тело, но не любит учиться,

исследовать, не любознателен - подобного рода труд-

ности ему ненавистны. Хромым можно назвать и того,

чье трудолюбие обращено на трудности, противополож-

íûå ýòèì.

- Ты вполне прав.

- Значит, и в том, что касается истины, мы будем

считать душу покалеченной точно так же, если она,

несмотря на свое отвращение к намеренной лжи (этого

она и у себя не выносит, и возмущается ложью других

людей), все же снисходительно станет допускать ложь

нечаянную и не смущаться, когда ей укажут на неве-

жество, в котором она легкомысленно выпачкалась не

хуже свиньи.

- Все это совершенно верно.

- И что касается рассудительности, мужества, ве-

ликодушия, а также всех других частей добродетели,

надо не меньше наблюдать, кто проявляет благород-

ство, а кто - подлость. Не умеющий это различать -

будь то частное лицо или государство,- сам того не

замечая, привлечет для тех или иных надобностей -

в качестве друзей ли или правителей - людей, хромаю-

щих на одну ногу и подлых.

- Это действительно часто бывает.

- А нам как раз этого-то и надо избежать. Если

мы подберем людей здравых телом и духом и воспитаем

их на возвышенных знаниях и усиленных упражнениях,

то самой справедливости не в чем будет нас упрекнуть

и мы сохраним в целости и государство, и его строй; а

если мы возьмем неподходящих для этого людей, то

все у нас выйдет наоборот и еще больше насмешек

обрушится на философию.

- Это был бы позор.

320

- Конечно. Но, видно, я уже и сейчас оказался

в смешном положении.

Почему?

- Позабыв, что все это у нас только забава, я

говорил, напрягаясь изо всех сил. А говоря, я то и дело

оглядывался на философию и видел, как ею помы-

кают. В негодовании на тех, кто тому виной, я неожи-

данно вспылил и говорил уж слишком всерьез.

Клянусь Зевсом, у меня как у слушателя не

сложилось такого впечатления.

- 3ато у меня оно сложилось - как у оратора. Но

не забудем вот чего: говоря тогда об отборе, мы выби-

рали пожилых, а теперь выходит, что это не годится,

ведь нельзя верить Солону, будто человек, старея, может а

многому научиться; напротив, к этому он становится

способен еще менее, чем к бегу : именно юношам

принадле'кат все великие и многочисленные труды.

Безусловно.

Значит, счет, геометрию и раз-

ного рода другие предварительные

воспитания познания, которые должны соответствовать

диалектике, надо препода-

вать нашим стражам еще в детстве, не делая, однако,

принудительной форму обучения.

- Òî åñòü?

Снободнорожденному человеку ни одну науку не

следует изучать рабски. Правда, если тело насильно

заставляют преодолевать трудности, оно от этого не

делается хуже, но насильственно внедренное в душу

знание непрочно.

Это верно.

Поэтому, друг мой, питай своих детей науками

не насилыю, а играючи, чтобы ты лучше мог наблю-

дать природные наклонности каждого.

То, что ты говоришь, не лишено основания.

- Почпишь, мы говорили: надо брать с собои детей

и - конечно, зрителями, на конях, а где

безопасно, так ; пусть они отведают кровь,

словно щенки.

Понимаю.

Кто во всем этом - в трудах,

всегда будет выказывать себя самым наход-

чивым, тех надо занести в особыи список.

В каком возрасте?

- когда они уже будут Освобождены от обязатель-

11 Платон, т. 3 321

ных занятий телесными упражнениями. Ведь в течение

этого срока, продолтается ли он два или три года,

у них нет возможности заниматься чем-либо другим.

Усталость и сон - враги наук. А вместе с тем ведь

и это немаловажное испытание: каким кто себя выкажет

в телесных упражнениях.

Êùå áû!

- По истечении этого срока юноши, отобранные

из числа двадцатилетних, будут пользоваться большим

почетом сравнительно с остальными, а наукам, порознь

преподанавшимся им, когда они были детьми, должен

быть сделан общий обзор, чтобы показать их сродство

между собою и с природой бытия.

- 3нание будет прочным, только когда оно приобре-

тено подобным путем.

- И это самая главная проверка, имеются ли у

человека природные данные для занятий диалектикой

или нет. Кто способен все обозреть, тот - диалектик,

êîìó æå ýòî íå ïîä ñèëó, òîò - íåò.

- И тоже так думаю.

- Вот тебе и придется подмечать, кто наиболее

отличится в этом, кто будет стойким в науках, на войне

и во всем том, что предписано законом. Из этих юно-

шей, когда им исполнится тридцать лет, надо будет

опять-таки произвести отбор, окружить их еще боль-

шим почетом и подвергнуть испытанию их способность

к диалектике, наблюдая, кто из них умеет, не обра-

щая внимания на зрительные и остальные ощущения,

подняться до истинного бытия. Но здесь требуется

величайшая осторожность, мой друг.

- А собственно, почему?

Разве ты не замечаешь зла, связанного в наше

время с умением рассуждать,- насколько оно распро-

странилось?

- В чем же оно состоит?

- Люди, занимающиеся атим, преисполнены без-

закония,

И в очень сильной степени.

- Удивляет ли тебя их состояние? Заслуживают

ли они, по-твоему, снисхождения?

В каком же главным образом отношении?

- Возьмем такой пример: какой-нибудь подкину-

тый ребенок вырастает в богатстве, в большой и знат-

ной семье, ему всячески угождают. Став взрослым, он

уаыает, что те, кого он считал своими родителями,

322

ему чужие, а подлинных родителей ему не найм

Можешь ты предугадать, как будет он относиться

тем, кто его балует, и к своим мнимым родителям

сперва в то время, когда он не знал, что он подкидыш

а затем, когда уже это узнает? А хочешь, я сам те

скажу, что я тут усматриваю?

Õî÷ó.

- И предвижу, что, пока он не знает истины,

будет почитать мнимых родственников - мать, отца

всех остальных - больше, чем тех, кто его балует

С его стороны будет меньше пренебрежения к нужд,

родственников, меньше беззаконных поступков или в

ранений по отношению к ним, меньше неповиновен

им, чем тем, кто его балует.

Естестненно.

- Когда же он узнает правду, то, думаю я,

почтение и внимательность к мнимым родственник

ослабеет, а к тем, кто его балует, увеличится; он будет

слушаться их гораздо больше, чем раньше, жить

их лад, откровенно примкнув к ним, а о прежнем своем

отце и об остальных мнимых родственниках вовсе пе

рестанет заботиться, разве что по натуре он будет

исключительно порядочным человеком.

- Все так и бывает, как ты говоришь. Но какое

отношение имеет твой пример к людям, причастным

к рассуждениям?

- А вот какое: относительно то

что справедливо и хорошо, у нас с

в человеке детских лет имеются взгляды, в ко

торых мы воспитаны под воздей

вием наших родителей,- мы подчи

няемся им и их почитаем.

- Äà, àòî òàê.

- Но им противоположны другие навыки, сопря

женные с удовольствиями, они ласкают нам душу

своей привлекательностью. Правда, люди хоть сколько

нибудь умеренные не поддаются им, послушно почитать

заветы отцов.

- Ýòî âñå òàê...

- Далее. Когда перед человеком, находящимся

в таком Положении, встанет Вопрос, вопрошая !: Что

такое прекрасное? - человек ответит так, как при

вычно усвоил от законодателя, однако дальнейшее

это опровергнет. После частых и всевозмож

ных опровержений человек этот падет так низко,

323

будет придерживаться мнения, будто прекрасное ничуть

не более прекрасно, чем безобразно. Так же случится и

со справедлииостыо, с благоч и со всем тем, что он

особенно почитал. После этого что, по-твоему, станется

с его почтительностыо и послушанием?

У него неизбежно уже не будет такого почте-

ния и послушания.

Если же он перестанет считать все это ценным

и дорогим, как бывало, а истину найти будет не в со-

стоянии, то, спрашивается, к какому ьке иному образу

жизни ему естественно обратитьсл, как не к тому,

который ему будет лестен?

Все другое исключено.

Так окажется, что он стал нарушителем законов,

хотя рапьше соблюдал их предписания.

Да, это неизбежно.

Значит, подобное состояние естественно для тех,

кто причастен к рассуждениям, и, как я говорил прежде,

такие люди вполне заслуживают сочуствия.

И сожаления.