Файл: Психология зрелого возраста.doc

Система ценностей, которой придерживаются здравомыслящие люди, основана на том, что Альберт Швейцер назвал "благоговением перед жизнью". Ценным считается все, что содействует более полному развертыванию человеческих способностей, и то, что поддерживает жизнь. Отрицательным является то, что подавляет жизнь и парализует внутреннюю активность человека. Все нормы великих гуманистических идей и религий - буддизма, христианства, ислама, ведизма, индуизма, а также великих философов-гуманистов, начиная с досократиков и кончая современными мыслителями, представляют собой специфическую разработку этого общественного принципа ценностей. Преодоление собственной алчности, любовь к ближнему, поиск истины должны стать личностным смыслом, целью, общей для всех гуманистических, философских и религиозных систем Востока и Запада. Человек смог открыть эти ценности только после достижения определенного социального и экономического уровня развития, оставлявшего ему достаточно времени и сил для размышлений исключительно о том, что находится по ту сторону чисто физического выживания. Но с тех пор, как этот уровень был достигнут, гуманистические ценности утвердились в самых различных религиозных и общественных системах - от древнеарийских мыслителей и Римской империи, □,о таких мыслителей индустриального общества, как Чижевский, Эйнштейн, Швейцер. Нет сомнения в том, что в данной фазе индустриального общества претворение в жизнь указанных ценностей все больше затрудняется.

Надежда на победу над дегуманизированным обществом-мегамашиной во имя построения гуманного общества предусматривает, что в жизнь будут привнесены традиционные ценности и появится общество, в котором возможны любовь и целостность.

Сказав о том, что гуманистические ценности заслуживают уважения и внимания благодаря тому, что они единодушно приняты во всех высших формах культуры, можно задать вопрос: существует ли объективное научное подтверждение, заставляющее думать или, по крайней мере, внушающее мысль в том, что существуют нормы, которые должны мотивировать нашу частную жизнь и которым следует быть руководящими принципами всех планируемых нами социальных инициатив и видов деятельности.

Действенность норм основывается на условиях человеческого существования. Но раз это требование выполнено, то у человека есть право выбора. Он может посвятить свою жизнь накоплению или производству, любви или ненависти, тому, чтобы быть, или тому, чтобы иметь и т.д. Неважно, что он выбирает; все равно он создает структуру характера с одной доминирующей ориентацией и другими, из нее вытекающими. Законы человеческого существования ни в коем случае не ведут к установлению одного "набора" ценностей в качестве единственно возможного. Они дают возможность выбора, и нам предстоит решать, какой из альтернатив отдать предпочтение.

Нельзя считать вопрос решенным, когда идет речь о "высших" нормах. Кто решает, что "выше"? Ответ на этот вопрос можно дать только при рассмотрении нескольких конкретных альтернатив. Если человека лишить свободы, он станет или покорным и безжизненным, или неистовым и агрессивным. Если он скучает, он станет пассивным и безразличным к жизни. Если его низвели до уровня перфокарты, он утратит свою оригинальность, созидательность, интересы. Тогда встает вопрос, какие из этих возможностей считать предпочтительными: оживленную, радостную, заинтересованную, деятельную, миролюбивую структуру характера или безжизненную, тупую, незаинтересованную, пассивную, агрессивную.

Важно признать, что мы имеем дело со структурами и не можем выбирать предпочтительные для нас части из одной структуры и комбинировать их с предпочтительными частями другой структуры. То, что наша общественная жизнь (как, впрочем, и индивидуальная) структурно оформлена, сужает наш выбор: мы можем выбирать между структурами, а не между определенными чертами, (порознь или в комбинации). Действительно, большинство людей хотели бы быть напористыми, способными к конкурентной борьбе, максимально преуспевающими, всеми любимыми и вместе с тем нежными, любящими, целостными личностями. Подобные идеи нереальны, а "прекрасные" человеческие черты в таком сочетании служат обычно прикрытием "уродливых" сторон действительности.

Люди с различной структурой характера окажутся сторонниками системы ценностей, соответствующей их характеру. Тот, кто занимает промежуточную позицию, постарается избежать явного выбора или в конце концов сделает выбор в соответствии с превалирующими чертами в структуре своего характера. Даже если бы можно было объективно доказать, что одна система ценностей превосходит все остальные, практически мы бы немногого достигли. Объективное доказательство не показалось бы "неотразимым" тем, кто не согласен с системой ценностей, превосходство которой признано большинством; кто не согласен с ней из-за того, что она противоречит требованием, заложенным в структуре его характера.

Более подробно по данной теме см. в работах [2-4].

4. Психология людей пожилого возраста

5.1. Психология и геронтология

Жизнь пожилых людей, проблемы старчества интересовали человечество испокон веков. К концу XX века накопились тысячи трудов, посвященных "осени" человеческой жизни. О старости слагались легенды, ей посвящены многие художественные произведения и философские трактаты различных авторов, начиная от библейских мудрецов и древних мыслителей, вплоть до современных ученых, мыслителей и поэтов.

Разнообразие суждений о старости впечатляет: от мрачного откровения отца протестантизма Мартина Лютера - "Старость - это живая могила" - до своеобразной иронии французского писателя нашего времени Андре Моруа - "Старость - дурная привычка, для которой у активных людей нет времени". Сколько людей, столько

и мнений!

Согласно суждениям древних китайских мудрецов, царя Соломона, греческого историка Геродота, древнеиндийских риши и создателей Упанишад обычным представителям человеческого рода отводилось 70-80 лет жизни. А многие древнегреческие поэты, жалуясь в своих произведениях на бренность существования, говорили о 60-летнем возрасте как о предельном сроке жизни людей. Однако один из самых известных мудрецов Древней Греции - Солон считал естественным завершение жизненного пути в 80 лет.

В средневековье и эпоху Возрождения представления о человеческой жизни были весьма пессимистичны. Так, Папа Иннокентий III (ХПв.), яркий представитель своего времени, утверждал, что мало кто из людей достигает сорокалетнего возраста, а 60-летний человек - редкое исключение. Многие известные деятели средневековья считали, что старость у женщин наступает к 30 годам, у мужчин -к 50, а 60 лет - предел человеческой жизни.

Суждения ученых конца XIX - начала XX века были более оптимистичными. Так, русский физиолог прошлого века И.Р.Тарханов считал естественной продолжительностью жизни человека столетие, а его современник немецкий естествоиспытатель Ю.-Р. Майер продлил этот срок до 100-120 лет. Современный физиолог А.А.Богомолец пришел к выводу, что нормальное долголетие в современном мире - 125-150 лет, причем он подчеркивал: это не предел.

Современные ученые считают, что улучшение социально-экономических условий и научно-технический прогресс позволит заметно продлить жизнь людей. Главные надежды при этом возлагаются на социально-психологические факторы, на совокупность всех государственных, общественных, культурных, медицинских мероприятий.

Большинство людей на пороге старости испытывают своеобразный психологический кризис - кризис старения. Он знаменует собой завершение предшествующего жизненного пути, а его исход зависит от того, как этот путь был пройден. Достижение человеком цельности основывается на подведении им итогов своей жизни и осознании ее как единого целого, в котором уже ничего нельзя изменить. Если человек не может осознать свою жизнь как единое целое, он завершает ее в страхе перед смертью и в отчаянии от невозможности начать жизнь заново.

Чтобы чувство полноценно прожитой жизнь могло развиться в полной мере, человеку необходимо преодолеть три кризиса. Первый из них заключается в переоценке собственного "Я", помимо профессиональной роли, которая у многих людей вплоть до их ухода на пенсию остается главной. Второй кризис связан с осознанием факта ухудшения здоровья и старения тела. Человеку необходимо выработать у себя спокойное отношение к этим процессам. В результате третьего кризиса у человека исчезает озабоченность собой, и он без ужаса может принять мысль о смерти.

Оглядываясь назад, пожилой человек как бы обретает новое видение своей жизни, дает новую оценку событиям с позиции своего опыта, причем делает это тогда, когда в прошлом уже нельзя ничего изменить и особенно не на что рассчитывать в будущем. В такой ситуации личность как бы становится статичной, живя с ощущением полноты и завершенности. Жизнь как непрерывный процесс, поглощавший ранее все мысли и чувства и не оставлявший времени на то, чтобы остановиться и оглянуться, будто замирает и предстает в сознании человека в виде законченного образа. Человек осмысливает всю свою прожитую жизнь.

Для активного человека мучителен переход от состояния бурной деятельности к бездействию, ограничениям, вызванным состоянием здоровья, дефицитом творческих сил и необходимостью уступить свое профессиональное место представителям нового молодого поколения.

Но каждый человек неповторим, поэтому любая классификация фазы преклонного возраста и поведения пожилых людей, конечно, условна. Многих пожилых людей можно как бы "подвести" под тот или иной тип старости и оценить происходящие изменения, присущие их психологическому типу. При этом надо понимать, что оценки всегда будут условны.

Однако типология выполняет другую, достаточно полезную функцию. Она классифицирует признаки проявления старости, давая ученым и практикам определенную ориентировку для работы с пожилыми людьми.

При всей своей значимости типологические характеристики достаточно ограничены, так как они "отказывают", когда рассматривается творческая 1родуктивность исключительных личностей, таких, как Рабиндранат Тагор или Себастьян Бах, отличавшихся удивительной творческой энергией в пожилом возрасте. И при оценке ординарных личностей типология часто пасует перед индивидуальными проявлениями старения.

Индивидуальность характеризуется неповторимостью связей и опосредовании. Для познания личности старого человека важнее всего понять, как эта индивидуальность формировалась на протяжении всего своего развития. К сожалению, на этот уровень развития психология начинает только выходить. Древние мыслители часто повторяли: "Помни о смерти", - эти слова вошли в фонд мудрых заповедей человечества. Однако мысль о смерти не мешает людям жить. Напротив, думая о смерти, человек обретает особое отношение к жизни, познает ее истинную ценность, помнит о существовании грани между бытием и небытием.

О смерти думают люди всех возрастов. Но особую остроту и глубину эта мысль приобретает в пожилом возрасте, причем большинство пожилых людей не испытывают тот мистический ужас, который может испытывать ребенок, впервые узнавший, что он когда-то умрет. У старых людей почти не бывает и отстраненной умозрительности молодого человека, который, зная о неизбежности конца своей жизни, предпочитает обсуждать этот вопрос в самом общем виде как отдаленную перспективу, не имеющую к его настоящей жизни никакого отношения.

Даже взрослый человек, уже испытавший горечь потерь и знающий как хрупка, зависима от случайностей человеческая жизнь, и тот не всегда в силах сохранить самообладание, когда перед ним встает реальность: смерть.

Согласно современной геронтологии, умирающий проходит через пять стадий. Первая стадия - отрицание. Слова: "Нет, не я!" - самая распространенная, обычная и нормальная реакция человека на объявление смертельного диагноза. В зависимости от того, насколько человек способен взять события под контроль и насколько сильную поддержку ему оказывают окружающие, он преодолевает эту стадию легче или тяжелее. Вторая стадия - гнев, охватывающий больного, задающего вопрос: "Почему именно я?". Умирающий выплескивает этот гнев на заботящихся о нем людях и вообще на любого здорового человека. Для нормального завершения этой стадии важно, чтобы умирающий получил возможность излить свои чувства.