ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 31.10.2020
Просмотров: 1957
Скачиваний: 5
41
пуляции в общинных поселениях. Интересы отдельного человека полностью “растворялись” в интересах общины.
Такой системоцентризм определял и последующее формирование общинной цивилизации. Для первых локально-
цивилизационных общностей было характерно безусловное подчинение человека интересам своей семьи, общи-
ны, касты и, наконец, политического сообщества
56
.
Общинные цивилизации возникли в результате аграрной революции. До аграрной революции примитивная
производящая экономика несущественно отличалась от присваивающей: в процессе эксплуатации природы люди
первоначально не изменяли, а лишь использовали существующий ландшафт. Основным фактором аграрной рево-
люции стало то, что люди научились изменять природу (ландшафт) и тем самым создавать новый биоценоз, бла-
гоприятный для развития человечества. После аграрной революции появился избыточный продукт, что породило
“демографический взрыв” – быстрый рост человечества, необходимый для существования и развития цивилиза-
ций.
Аграрная революция, породив общинную цивилизацию, по существу ничего не изменила в общинном спо-
собе существования. Здесь либо не было отношений собственности на средства производства (в аграрном обществе
– это собственность на землю), либо они оставались неразвитыми и полностью зависели от политической власти
57
.
То, что применительно к такой цивилизации называется общинной или государственной “собственностью”, на са-
мом деле означает такой порядок, когда индивидуальное присвоение не допускается, и отдельный человек или
семья не могут быть субъектами товаропроизводящей собственности. Например, “государственная” или общинная
земля принадлежала всем вместе и никому в отдельности. Такая форма землепользования означает не форму соб-
ственности, а отсутствие собственности как таковой. О государственной или общинной
собственности
на землю
можно говорить лишь тогда, когда уже есть частная собственность и, следовательно, можно различать землю об-
щины и землю, принадлежащую отдельным лицам.
Здесь, как правило, не было частного рабовладения, и рабы не составляли социально значимую группу. В
той мере, в которой можно говорить о рабстве в общинной цивилизации, следует подчеркнуть, что рабы принад-
лежали не частным лицам, а общинам или политическому сообществу в целом. Управляли использованием рабов,
фактически владели и распоряжались ими публично-властные субъекты.
Труд рабов не играл заметной роли в масштабе общества. В этой цивилизации основной производительной си-
лой были крестьяне-общинники. Причем их труд был более производительным, чем труд рабов, так что эта цивили-
зация и не нуждалась в массовом использовании рабской рабочей силы. Необходимый уровень концентрации рабо-
чей силы для ирригационных и прочих видов деятельности обеспечивала общинная организация труда – правда, ес-
ли она подкреплялась деспотической политической властью.
Появление избыточного продукта само по себе не порождает отношения собственности и рыночный (сво-
бодный) обмен между производителями продукта. Там, где для выживания сообщества при производстве по-
требляемого продукта необходимы совместные усилия всех его членов, там нужен общесоциальный контроль за
его расходованием, и преобладают перераспределительные обменные связи. В таком обществе производимые бла-
га “текут” от производителей к некой центральной власти и затем перераспределяются этой властью целей по все-
му обществу
58
. Там, где нет такой необходимости, доминируют рыночные обменные связи между собственниками
продукта.
Первоначально избыточный продукт не присваивался и не мог присваиваться отдельными членами общи-
ны. Он принадлежал общине, и в интересах всей общины им распоряжались носители потестарной власти (ста-
рейшины, вожди, жрецы и т.п.). Тем не менее, именно получение избыточного продукта, его производство (орга-
низация производства), учет, распределение и контроль за его расходованием породили политическую власть об-
щинной цивилизации –
деспотическую власть
.
Избыточный продукт обеспечивал прирост населения, что, однако, сокращало запасы избыточного продук-
та. Такое развитие могло происходить лишь на основе постоянного роста производства – хотя бы экстенсивного.
Но возможности экстенсивного роста были ограничены существующим ландшафтом. Более того, примитивный
уровень производства позволял получать относительно большой урожай лишь в таких плодородных районах, ко-
торые, вместе с тем, были районами рискованного земледелия, т.е. там, где тот же природный фактор, который
обеспечивал высокий урожай, мог привести и к потере всего урожая. Если урожай обеспечивался разливом реки,
то недостаточный разлив или, наоборот, наводнение могли уничтожить посевы. Поскольку избыточный продукт
поглощался ростом населения, то несколько неурожайных сезонов подряд могли привести к гибели локально-
цивилизационной общности. Чтобы избежать гибели, нужно было проводить ирригационные работы, причем в
условиях борьбы за выживание. Для этого понадобилась социальная власть, организующая экономику и способная
путем жесткого силового принуждения мобилизовать все население на постоянное проведение широко-
масштабных работ. Такую организацию могла дать лишь такая политическая форма, которая называется дес-
потией.
Деспотия – это
непременное условие
формирования и развития общинной цивилизации. Там, где в древ-
нейших системоцентристских общностях возникла деспотическая организация власти, там на основе ирригацион-
ных работ были созданы великие цивилизации древности. Там, где этого не произошло, ранние цивилизационные
общности погибли
59
. Отсюда можно сделать вывод о неразрывной связи общинной цивилизации с широкомас-
56
См.:
Гумилев Л.Н.
Этносфера: История людей и история природы. М., 1993. С. 65–67;
Валентей С.Д.
Развитие общества в теории социальных
альтернатив. М., 1994. С. 71–75.
57
Так, в древнем Шумере возникли так называемые города-государства, похожие на классический античный полис. Здесь были зачатки отно-
шений собственности, экономической и политической свободы членов высшего сословия. Но Месопотамии не было суждено стать колыбелью сво-
боды, права и государственности. Шумерская полисная культура оказалась неконкурентоспособной и была уничтожена новой месопотамской ци-
вилизацией – цивилизацией общинного, деспотического типа, созданной семитскими племенами. Уже в Шумеро-аккадском деспотическом царстве,
а затем в Вавилоне и Ассирии отношения собственности утратили экономическое значение.
58
Дробышевский С.А.
Указ. соч. С.98.
59
Вот как описывает Л.Н.Гумилев формирование китайской цивилизации в среднем течении Хуанхэ: “…главными врагами людей здесь были реки.
В сухое время года они сильно мелели, но стоило пройти дождям в горах, как они вздувались и выходили из берегов. Разлившись, они теряли скорость
42
штабными ирригационными работами и деспотией.
Цивилизованная история человечества началась примерно в 3500–3000 гг. до Р.Х. в трех цивилизационных
центрах, поглотивших древнейшие локально-цивилизационные общности. Это Египет (долина Нила), Месопота-
мия (долина Тигра и Евфрата) и Китай (долина Хуанхэ). Эти три цивилизации дают классические примеры преоб-
разования природы путем проведения ирригационных работ (несколько позже подобные процессы происходили в
долине Инда)
60
. Лишь тысячу лет спустя цивилизация начинает продвигаться из речных долин на земли, орошае-
мые дождем
61
.
Таким образом, все великие древние цивилизации Старого Света возникли в долинах крупных разливаю-
щихся рек: Тигра и Евфрата, Нила, Хуанхэ и других
62
. Это объясняется, во-первых, тем, что уже сами по себе земли
в долинах этих рек позволяли получать существенно больший урожай (природный фактор). Во-вторых, для полу-
чения гарантированных урожаев потребовалось проведение ирригационных работ, что повлекло за собой развитие
орудий труда, производственных процессов, материальной культуры и общественно-политической организации.
На такой основе К.А.Виттфогель разработал так называемую ирригационную теорию, изложенную в работе
“Восточный деспотизм”. Он убедительно показал обусловленность древних деспотических форм необходимостью
широкомасштабных работ, строительства гигантских ирригационных сооружений в восточных аграрных регионах
Старого Света. Эта необходимость породила систему жесткого территориально централизованного управления,
внеэкономического принуждения во всех сферах общественно-политической жизни, систему бюрократического
учета, контроля и распределения, а также многочисленный социальный слой чиновников, управляющих произ-
водственными процессами, осуществляющих учет, контроль, распределение и т.д.
Теорию Виттфогеля обычно критикуют за то, что она верно характеризует лишь процесс становления “госу-
дарства и права” при “азиатском способе производства”, в то время как в других регионах и культурах государство
и право возникли на основе иной производственной деятельности.
Такая критика неуместна. Критики ирригационной теории не видят разницы между государством и деспо-
тией, в то время как Виттфогель объясняет происхождение именно деспотизма, а не государства и права. Деспоти-
ческая власть всегда обусловлена организацией общественного производства на основе силового принуждения. В
конкретных географических условиях формирования древних цивилизаций такое общественное производство
требовало именно ирригационных работ.
4.2.2.
Ф
ОРМИРОВАНИЕ ДЕСПОТИЧЕСКОГО МЕХАНИЗМА ВЛАСТИ
Деспотия генетически связана с общинным способом существования человечества. Общинный принцип со-
циального бытия проявляется в общинной этике и психологии, в общинной системе ценностей. Он означает без-
условное подчинение человека интересам своей семьи, общины, касты и, наконец, политически организованного
сообщества как целого. Этого требуют общеобязательные нормы, обеспечиваемые принуждением со стороны об-
щины и ее органов управления.
Любые правила взаимодействия людей, позволяющие им удовлетворять свои потребности в рамках некоего
сообщества, должны быть обязательны для всех членов этого сообщества. Поэтому люди, признающие эти прави-
ла, создают органы управления сообществом, призванные формулировать такие правила и обеспечивать их реали-
зацию. Каждое организованное сообщество может функционировать только благодаря своим органам, т.е. благода-
ря деятельности особых субъектов или групп людей, поддерживающих этот порядок
63
.
В процессе формирования цивилизованного сообщества вырабатываются социальные нормы, обязательные
в этом сообществе, и складываются поддерживающие их политические институты. Происходит политогенез – пе-
реход к профессиональному политическому управлению определенного типа, силового или правового.
Системоцентристские социальные нормы требуют силовой организации социального управления. Причем
по мере роста и усложнения общинной системы все больше проявляется силовой, деспотический принцип инте-
грации и управления системой.
Как уже сказано, аграрная революция привела к радикальному росту численности общества, организованно-
го по общинному типу. Локально-цивилизационные сообщества в сотни раз превосходили родоплеменные ме-
жобщинные объединения. Этот рост привел к тому, что система в сфере управления перешла
информационный
барьер
, за которым прежняя (потестарная) организация власти уже не справлялась с управлением системой. Старая
система общинного типа, не имевшая постоянного, профессионального аппарата управления, дошла до предела
роста. Для того чтобы превзойти этот предел, нужно было перейти к качественно новому управлению системой,
т.е. должна была произойти трансформация старой системы в новую систему того же типа. Именно так и про-
изошло: при сохранении общинного типа системы произошел переход к регулированию посредством
постоянного
аппарата управления
, который ведал, прежде всего, производством и распределением. Возник профессиональный
аппарат, планирующий, организующий и контролирующий всю жизнедеятельность сообщества.
течения и откладывали наносы… Примитивным земледельцам приходилось сооружать дамбы, чтобы спасти себя и свои поля от наводнений; и все же
дамбы прорывались в среднем один раз в 2½ года… Часть древних насельников Китая отступала от свирепых вод в горы и продолжала заниматься охо-
той – от них там и следа сейчас не осталось; другие – «сто черноголовых семейств», пришедшие в Шаньси с запада, – бросились на борьбу с рекой – это
были предки китайцев. Им пришлось отказаться от прежней дикой воли и привить себе дисциплину, жесткую организацию и принять деспотические
формы правления, но зато побежденная природа щедро вознаградила их, предоставив возможности интенсивного размножения и средства для создания
оригинальной культуры… Те же, кто отступил от трудностей земляных работ и угрозы водной стихии в горы … довольствовались теми плодами при-
роды, которые она им уделяла добровольно, и поэтому у них не возникло потребности в организации” (
Гумилев Л.Н.
Указ. соч. С.71).
60
См.:
Гумилев Л.Н.
Указ. соч. С. 69–71.
61
Сурия Пракаш С.
Указ. соч. С. 7–8.
62
Но и крупные древние цивилизации Нового Света, существовавшие не в долинах разливающихся рек, тем не менее, возникали (в районах рис-
кованного земледелия) в результате широкомасштабных работ, подобных ирригационным. Проведение этих работ имело ту же цель, что и в Старом
Свете – создание нового ландшафта. Но в Месоамерике и Горном Перу эта цель достигалась путем перенесения на высокогорные поля плодород-
ного ила из рек и озер.
63
См.:
Дробышевский С.А.
Указ. соч. С. 77–78.
43
Переход информационного барьера (и кризис управляемости родоплеменной системы) был
первой причиной
перехода к политическому управлению посредством профессионального бюрократического аппарата. В социальной
системе общинного типа стали складываться аппарат и организация публичной политической власти. К началу фор-
мирования этой организации популяции оседлых земледельцев существовали уже как население, проживающее и
осуществляющее хозяйственную жизнь на определенной территории. Поэтому аппарат публичной политической
власти, управлявший производством и распределением, структурировался не по родовому, а по территориально-
поселенческому принципу. Возникла территориальная организация власти, при которой родовые структуры посте-
пенно утрачивали социальную значимость в сравнении с территориально-поселенческой организацией населения.
Вторая причина
– необходимость организовать совместную производственную деятельность населения на
основе
внеэкономического (силового) принуждения
. Поэтому понадобилась организация публичной политиче-
ской власти
силового типа
, способная, ради сохранения системы, мобилизовать население для решения производ-
ственных или оборонительных (либо захватнических) задач и при этом не считаться с массовыми людскими поте-
рями. Иначе говоря, выжить в борьбе за существование могли в тех условиях только те локально-цивилизацион-
ные общности, в которых формировалась
деспотическая
организация власти. Там, где такая организация власти не
возникла, социальная система погибла или была поглощена более сильной, деспотически организованной систе-
мой.
Профессиональный аппарат управления возник из разделения общественного труда в процессе крупномас-
штабного производства. При таком разделении труда аппарат управления выступает как необходимый орга-
низатор, руководитель и основной субъект производства и распределения.
Производящая экономика общинного типа требовала тотальной регламентации всего комплекса отношений, свя-
занных с производством, накоплением, распределением и потреблением. Она объективно нуждалась в регламентиро-
вании хозяйственных процессов, во властной организации производства, хранения и распределения избыточного про-
дукта. Она порождала новые управленческие функции. Так, возникла необходимость нормировать и учитывать трудо-
вой вклад каждого члена общества, результаты его труда, его участие в создании общественных форм, выдачи ему из
общественных фондов. В процессе нового разделения общественного труда появились группы организаторов производ-
ства, руководителей и производителей работ, надзирателей, учетчиков труда и распределения его результатов (тоталь-
ное управление на основе силового принуждения требует тотального учета и контроля), а также должностные лица,
контролирующие и обеспечивающие соблюдение норм, которыми регламентировались все общественные процессы.
Соответственно возникли властные органы, наказывающие за проступки и исполняющие наказание, охраняющие поря-
док и обеспечивающие безопасность сообщества. Столкновения локально-цивилизационных общностей в борьбе за
людские и природные ресурсы потребовали постоянного многочисленного войска.
Основополагающая роль аппарата управления в общественном производстве и распределении позволяла
осуществлять публично-властную деятельность без налогов в обычном смысле. В процессе распределения, часть
распределяемого продукта оставалась в структурах аппарата и распределялась для выполнения публично-
властных функций и личного потребления. Происходил обмен труда по управлению обществом на часть общест-
венного продукта. Некоторая доля распределяемого продукта поступала в виде дани или военной добычи, но это,
конечно, нельзя считать налоговыми поступлениями.
В социальной структуре деспотической цивилизации выделяются две основные группы – общинники-
земледельцы и чиновничество, управляющее всей жизнедеятельностью общества. Внутри этих основных групп
существовала дробная кастово-сословная структура.
Чиновничество в целом имело иерархическую структуру, а различия в статусе отдельных групп бюрократии
определяли их более или менее выгодное положение в системе распределения. Причем обычно продвижение в
этой иерархии наверх было затруднено или даже невозможно (сословно-кастовый принцип).
Эту иерархию венчала обожествляемая фигура деспотического правителя, перед которым все равны, а
именно: равны нулю. Так, в древнем Китае все земли страны считались принадлежащими императору, а чиновни-
ки были лишь его слугами, управляющими императорским имуществом. Несмотря на гигантскую роль, которую
чиновничество играло в функционировании деспотически организованной системы, все чиновники находились в
положении императорских лакеев, сколь бы высоко они ни стояли на бюрократической лестнице.
Вместе с деспотической организацией власти возникло и официальное нормотворчество, законодательство.
Официальные нормы устанавливали социальную иерархию, тщательно регламентировали процессы труда и распре-
деления, закрепляли формальное неравенство как в сфере позитивного, официально одобряемого поведения, так и в
наказаниях за нарушение официальных предписаний. Характерная черта деспотического законодательства – его жес-
токость. Оно не защищало индивидуальные или групповые интересы и ценности, но охраняло социальную систему
в целом. Любые нарушения официально установленного или санкционированного порядка расценивались и наказы-
вались как неповиновение власти, как посягательство на систему, но не как посягательство на жизнь, здоровье или
имущество отдельных людей или коллективов.
Итак, из родовой общины в результате аграрной революции закономерно возникает общинная, системоцен-
тристская цивилизация, в которой нет свободы, права и государства. Исторически первый тип публичной полити-
ческой власти – деспотия, организация власти силового типа. Она возникает из разделения общественного труда
при проведении широкомасштабных работ на основе всеобщего внеэкономического принуждения.
4.3.
И
СТОРИЧЕСКИЙ ГЕНЕЗИС ПРАВА И ГОСУДАРСТВА
Право и государство возникают как взаимосвязанные и единые в своей сущности формы свободы. Этот тезис
раскрывается, в основном, в трех положениях. Во-первых, правовая свобода как способ социального бытия дости-
гается при переходе первобытного общества к отношениям собственности. Во-вторых, частное право складывается
как регулятор отношений обмена, в которые вступают отдельные свободные индивиды – собственники. В-третьих,
44
публичное право формируется как совокупность норм, обеспечивающих свободу человека в политическом сооб-
ществе.
По мере становления публичного права происходит политогенез правового типа (формирование государст-
венности). А именно: происходит замещение общинной потестарной власти властными институтами и отношениями
правового типа. Формируются публично-правовые сообщества ( ό ς,
civitas
), в которых властные субъекты обязаны
действовать в целях обеспечения права и выполнения общих дел субъектов права (граждан, подданных).
4.3.1.
П
РАВОГЕНЕЗ И СОБСТВЕННОСТЬ
В системе регуляции первобытного общества не было какого бы то ни было “раннего права”, которое впо-
следствии трансформировалось в право цивилизованное. В этом обществе человек не существовал как индивид
(отдельный человек, личность), был “растворен” в коллективе, а сам коллектив существовал как часть природы, ес-
тественной среды обитания. Действовали доправовые регуляторы, поддерживавшие баланс в отношениях челове-
ческих популяций с природой. Первые соционормативные системы жестко регламентировали взаимоотношения
человеческих общностей с природной средой обитания и отношения между коллективами и внутри коллективов
по поводу добычи и потребления естественных продуктов
64
. Право же возникло тогда, когда человек стал созда-
вать особый, отделенный от природы мир своего существования – цивилизованную культуру. Причем такую куль-
туру, в которой человек мог быть свободным, относительно независимым и от природы, и от других представите-
лей своего вида, рода, общины, коллектива. Возникновение права породило и соответствующий тип публичной
политической власти – государство.
Право и государство возникают постольку, поскольку есть свободные индивиды, и тогда, когда свободные
становятся социально значимой группой. Поэтому говорить об историческом генезисе права можно лишь приме-
нительно к цивилизации персоноцентристского типа.
Свободные как социально значимая группа возможны только в обществе, в котором существует собст-
венность (см. 2.2.2.). Следовательно, исторический генезис права обусловлен возникновением собственности (ча-
стной собственности). Собственность же исторически возникает тогда, когда избыточный продукт, производимый
в обществе, присваивается отдельными членами общества. Последнее возможно постольку, поскольку отдельные
члены общества самостоятельно используют средства производства (в аграрном обществе – это земля).
Собственность есть необходимое условие и важнейший компонент свободы. Люди могут быть свободными (от
других членов сообщества) лишь тогда, когда в обществе официально признаются и защищаются отношения соб-
ственности. Собственность позволяет членам общества, присваивающим часть производимого в обществе продукта,
быть относительно независимыми в удовлетворении потребностей. Как свободные, они лишь
формально
независимы
друг от друга. Фактически они нуждаются друг в друге, в социальных ролях и качествах друг друга, в товарах и услу-
гах, которые сами не производят, и поэтому вступают в отношения обмена.
В процессе разложения первобытной общины
реально
свободными, поначалу становятся лишь реальные
собственники. Далее происходит разделение сообщества на имущих и неимущих, попадающих в имущественную,
а затем и личную зависимость от реальных собственников. Когда имущие становятся социально значимой группой
(в марксистской терминологии – имущим, эксплуататорским
классом
), они конституируют себя уже в качестве
формально
свободных, в качестве тех, кто имеет право быть собственником – в отличие от тех, кому теперь это не
дозволено. Они устанавливают такой порядок, при котором остальным запрещено быть собственниками. В этом
качестве они отделяют себя от иных социальных групп, прежде всего – рабов.
В отношениях свободного обмена сталкиваются частные интересы субъектов, признающих друг друга соб-
ственниками обмениваемых благ. Для регулирования этих коллизий требуется новый соционормативный регуля-
тор, новые социальные нормы. Эти нормы складываются в отношениях эквивалентного обмена, в которые вступа-
ют субъекты-собственники, признающие друг друга равными (формально равными).
Таким образом, право возникает как социальный регулятор, который упорядочивает взаимодействие сво-
бодных субъектов в отношениях эквивалентного социального обмена. Это нормы, которые, во-первых, гарантиру-
ют свободу, формальную независимость человека в обществе и, во-вторых, признают
равную
свободу формально
независимых друг от друга субъектов.
4.3.2.
В
ОЗНИКНОВЕНИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
На рубеже II и I тысячелетий до Р.Х. возникли земледельческие общины, а затем и локально-
цивилизационные общности (античные полисы), относящиеся к цивилизации персоноцентристского типа (греко-
римская гражданская цивилизация). Здесь главной ценностью, определявшей основные черты цивилизации, стала
свобода граждан полиса. Здесь сложились отношения собственности и нормативная форма свободного общения –
право, образовалась институциональная форма свободы – полисное государство (города-республики).
Зарождение гражданской цивилизации выглядит случайным в эпоху господства общинных цивилизаций. Но
у этой случайности есть объяснение. В ландшафтно-климатических условиях северного средиземноморья для соз-
дания культурного ландшафта, обеспечивавшего сельскохозяйственное производство, не требовалось проведения
широкомасштабных ирригационных работ. Здесь преобладало парцеллярное земледелие. Потребляемый продукт
производился малыми производственными коллективами, раздробленными мелкими и мельчайшими земле-
64
“Мононормы первобытного общества во многом представляли собой не социальные нормы в собственном смысле слова, а естественные (ана-
логичные техническим) правила взаимодействия человека с живой и неживой природой и себе подобными. Мононормы, предписывающие порядок
действий при охоте, сборе плодов, обработке шкур, распределении пищи, защите территории рода и т.д., не порождали у первобытного человека со-
мнений в необходимости им следовать, ибо не существовало объективной возможности их нарушения. Так должно быть, потому что так было, по-
тому что только так и могло быть. За любое отступление от «установленного порядка» с неотвратимостью мстила сама природа” (
Варламова Н.В.
Правотворчество и правообразование // Правотворчество и законность. М., 1999. С.97).
45
дельческими хозяйствами
65
. Именно это сделало возможным присвоение производимого продукта и собственность.
Присвоение производимого продукта происходит тогда и постольку, когда и поскольку для получения это-
го продукта не требуются совместные усилия всех членов локального сообщества. Если достаточно усилий се-
мейно-производственного коллектива, то возникает локально-цивилизационная общность, в которой эти коллек-
тивы становятся собственниками получаемого продукта. В отношениях обмена, в которые вступают эти коллек-
тивы, в роли собственника обмениваемых благ выступает глава коллектива (фигура типа
pater familias
). Так по-
является фигура индивидуального субъекта-собственника, основного субъекта права.
В гражданской цивилизации нет нужды в тотальной власти, которая регламентировала бы производство и
обменные связи. Субъектами экономической жизни здесь выступают свободные индивиды, которые действуют по
правилам эквивалентного обмена и создают органы управления, обеспечивающие соблюдение этих правил. Так
формируются право и государство.
В общинной цивилизации деспотическая власть необходима для организации крупных производственных
коллективов в качестве социальной системы и для удовлетворения всего комплекса потребностей человека в рам-
ках этой системы. Здесь публично-властные связи пронизывают всю систему, опосредствуют отношения обмена.
Без этих властных связей система разрушится.
В гражданской же цивилизации взаимодействуют свободные субъекты, интегрированные в социальную
систему преимущественно рыночными отношениями. В этом контексте можно рассматривать право как социаль-
ный регулятор, который обеспечивает удовлетворение потребностей без обязательного публично-властного опо-
средования. Здесь существуют связи (частноправовые отношения), интегрирующие систему без непосредственного
участия политической власти, дающие свободу выбора при удовлетворении потребностей.
Деспотическая власть обеспечивает всеобщее внеэкономическое принуждение к труду и организует необ-
ходимое разделение труда. Благодаря этому, даже при низком развитии производительных сил, производится дос-
таточный продукт.
На ранней стадии гражданской цивилизации (в аграрном обществе) тоже используется внеэкономическое
принуждение. Но это принуждение – в отношении несвободных (рабов), составляющих лишь часть населения. Сво-
бода одних обеспечивается несвободой других. Ибо низкий уровень развития производительных сил в аграрном об-
ществе не обеспечивает материальную базу для свободного существования всех членов сообщества. Несвободные во-
влекаются в общественное производство силовым путем, и при этом они потребляют минимально необходимую до-
лю производимого продукта. За счет этого другие существуют как свободные члены сообщества. Причем силовое
принуждение рабов не является общим делом граждан и не может быть
публично-властным
принуждением (наси-
лием “эксплуататорского государства” над “эксплуатируемыми массами”). Здесь несвободные являются объектом не
публичной власти, а частной собственности и частной власти. Иначе говоря, первоначально в аграрном обществе
свободу обеспечивает институт
частного рабовладения
.
Свобода исторически возникает в процессе дифференциации сообщества на свободных и несвободных, бла-
годаря разделению на свободных и рабов и достигается постольку, поскольку рабовладение укладывается в отно-
шения частной собственности. Точно так же в эпоху феодализма свобода одних была возможной лишь благодаря
частичной несвободе других.
Итак, гражданская цивилизация начинается как рабовладельческая цивилизация. Это не значит, что право и
государство возникают из разделения на свободных и рабов – для регулирования отношений между свободными и
несвободными. Использование рабской рабочей силы представляет собой неправовую форму отношений. Но пер-
воначально эта неправовая форма служит условием существования правовой свободы.
4.3.3.
П
РАВОГЕНЕЗ И ПОЛИТОГЕНЕЗ
Возникновение государственности не достаточно рассматривать как всего лишь переход сообщества к про-
фессиональному управлению и объяснять такой переход усложнением социальной системы. Свобода субъектов,
действующих в социальной системе, означает, что некоторые процессы в этой системе, например в экономике,
протекают как саморегулирующиеся процессы и не нуждаются в публично-властном опосредовании. Это делает
систему более простой для управления, так как ограничивает сферу и функции управленческой деятельности. По-
этому сам по себе рост такой системы не влечет за собой необходимость постоянно действующего и, тем более,
силового политического регулятора.
В условиях становления правовой свободы одновременно происходит
политогенез правового типа
. Было бы
абсурдным предполагать, что правовая свобода возникает при силовом политическом господстве или что в усло-
виях правовой свободы возникнет организация политической власти неправового, силового типа.
Как было сказано выше, любые общеобязательные социальные нормы требуют авторитетных социальных
институтов, которые обеспечивают нормативный порядок. Причем
правовые
нормы требуют властных инсти-
тутов, подчиненных
праву
.
Необходимость поддерживать правовой порядок заставляет создавать постоянно действующие властные ор-
ганы, призванные формулировать правовые нормы и обеспечивать их реализацию. Иначе говоря, правогенез по-
рождает государство. В правовом сообществе выделяется совокупность поддерживающих правопорядок властных
субъектов, а их полномочия и функции определяются нормами права.
В зачаточном виде право может существовать и до образования государства. Но исторический процесс фор-
мирования права с необходимостью влечет за собой формирование государства – систему постоянно действующих
65
“На рубеже I и II тыс. до н.э. Западную Европу захватили и заселили воинственные народы, умевшие ковать железо, – кельты, латины, ахейцы и др.
Они создали множество мелких земледельческих общин и, обработав девственную почву, видоизменили ландшафт. Почти тысячу лет в Европе не возника-
ло больших государств, потому что каждое племя умело постоять за себя, и завоевание было делом трудным и невыгодным: племена скорее давали себя пе-
ребить, чем соглашались подчиниться. Достаточно напомнить, что ни Спарта, ни Афины не могли добиться власти над Элладой, а латинские и самнитские
войны Рима проходили более тяжело, чем все последующие завоевания. В первую половину I тыс. парцеллярное земледелие с интенсивной обработкой уча-
стков было институтом, поддерживающим созданный культурный ландшафт” (
Гумилев Л.Н.
Указ. соч. С.169).